Страница 168 из 169
С. 297- Пушкин, как вы знаете, был величайший поят России.-- Информацию о дуэли Кюстин мог почерпнуть из заметок в "Journal des Debats" за 28 февраля и 4 марта 1837 г. (см.: Щеголев П. Е. Дуэль и смерть Пушкина. М.,
1987. С. 343--344)С. 298. Дуэль в России... не согласуется с общественными нравами...-- В соответствии с тезисом об отсутствии у русских чувства чести (см. примеч. к наст. тому, с. 83) Кюстин преувеличивает экзотичность дуэли для русской психики. Дуэли были запрещены еще Петром I, но это не мешало русским дворянам прибегать к этому способу защиты своей чести (в начале XIX века дуэли в России происходили, по-видимому, едва ли не чаще, чем во Франции). См. о дуэлях в России: Лотман. С. 529--538> Востриков А. В. Поэтика оскорбления в русской дуэльной традиции // Пятые тыняновские чтения. Рига; Москва, 1994С. юо--109.
...он велит отслужить панихиду...-- Возражение Греча: "Никогда император не заказывал торжественной панихиды по Пушкине, и тем более не присутствовал на этой церемонии" (Gretch. P. 67).
С. 299- ...одаренного юноши... осмеливается даже написать оду...-- По мнению исследователей, комментируемое место -- "первый заграничный отзыв о Лермонтове" (Шульц В. К. Лермонтов в переводе французских писателей // PC. 1883. No 8. С. 275)Изложение Кюстином истории Лермонтова вызвало возражения Греча: "Молодой офицер, уже несколько раз нарушивший субординацию, сочинил стихотворение на смерть Пушкина в духе, не угодном правительству, ибо постарался особенно превознести в поведении покойного то, что заслуживало справедливого упрека. Он в самом деле был отправлен на Кавказ, однако пребывание в тамошней армии не только не погубило его талант, но, напротив, позволило ему расцвести с новой силой. Он вернулся спустя некоторое время целый и невредимый. В Грузии он не бывал, и потому гибельное воздействие тамошнего климата ему не грозило. По возвращении продолжал он сочинять стихи и искать ссоры со всяким, кто попадется на пути; он дрался с сыном г-на де Баранта, за что вторично был сослан на Кавказ, где скоро погиб на дуэли" (Gretch. P. 67--68). ...императору-- покровителю словесности!-- "Смерть поэта" Лермонтова была впервые опубликована на русском языке в 1858 г., а до этого распространялась в списках." Первый французский перевод отрывков из "Смерти поэта" Лермонтова был опубликован только в 1855 г. (в статье Сен-Рене Талландье "Кавказский поэт"-- "Revue des Deux Mondes", i февраля 1855 г.). Кюстин, по-видимому, опирается на чей-то устный пересказ. По мнению М. Кадо, источник тезиса о "благодарности императору" -5"
Комментарии эпиграф к стихотворению, взятый из трагедии французского драматурга Ж. Ротру "Венцеслав" (I647): "Будь справедлив и накажи убийцу!// Чтоб казнь его в позднейшие века // Твой правый суд потомству возвестила, // Чтоб видели злодеи в ней пример" (Cadot. P. 438). С. goo. ...перечитать переводы... стихотворений Пушкина... у новой западноевропейской школы в поязии.-- Кюстин мог прочесть по-французски несколько стихотворений в сборнике П. де Жюльвекура "Балалайка. Народные русские песни и другие стихотворения, переведенные стихами и прозой" (1837;
впрочем, если народные песни Жюльвекур переводил стихами, то Пушкина, напротив,-прозой); оду "Клеветникам России" в переводе Н. Б. Голицына (1839; см- подробнее примеч. к т. а, с. ао8), стихотворение "Полководец" в переводе Каролины Павловой в ее сборнике "Les Preludes" ("Прелюды"; 1839), изданном в Париже при посредничестве А. И. Тургенева; несколько стихотворений в сборнике Элима Мещерского "Les Boreales" ("Северное сияние"; 1839); не раз переводился на французский в годы, предшествовавшие выходу книги Кюстина, "Бахчисарайский фонтан" (перевод Ж.-М. Шопена-- 1826; перевод Ш. Бодье-- 1837; перевод Н. Б. Голицына, посланный им Кюстину в составе "Поэтических опытов",-- 1839). Подробнее см.: Шульц Б. К.// Древняя и новая Россия. i88o. Т. i7. Май-- август. С. 17--36; 305--330; 447--497- Т. i8. Декабрь. С. 408--4I7 Все эти переводы в самом деле почти не передавали самобытности пушкинского творчества. Кроме того, мысль о подражательности пушкинских сочинений Кюстин мог почерпнуть из наиболее обстоятельного очерка о Пушкине, опубликованного к моменту выхода "России в 1839 году" -- статьи Шарля Бодье в "Revue des Deux Mondes" (i августа 1837 г.;
см. о ней: Cadot. Р. 4"9> 434--435) i и и3 статьи А. де Сиркура о "Борисе Годунове", помещенной в том же 1837 г. в журнале "Revue francaise et etrangere" (т. а). О заемном характере русской литературы, "дословно воспроизводящей формы, физиономию и даже предрассудки нашей ^французской) словесности", писал и Ансело (Ancelot. P. 299)- Кюстин признавался, что увидел в Пушкине не "истинно русскую поэзию", но лишь подражание "новой английской и немецкой школе", не только на страницах "России в 1839 году", но и в написанном еще до выхода книги, 7 марта 1843 г. (см.: Lettres a Vamhagen. P. 442)" частном письме к Варнгагену, который, со своей стороны, был о Пушкине очень высокого мнения, чем в 1839 году в Киссингене даже удивил А. И. Тургенева; 2 июля 1839 г. тот сообщал брату о Варнгагене: "поразил своим пониманием России: более всего восхищается Пушкиным" (РО ИРЛИ. Ф. 309. No 7н6- Л. 9; подл. по-фр.). Пренебрежительное отношение Кюстина к стилю Пушкина вызвало отпор Я. Н. Толстого: "Г-н де Кюстин, не употребивший ни одного слова нашего языка без того, чтобы не исказить его самым диким образом, принимающий тараканов (пруссаков) за персики, а крестьян заставляющий пить вместо кваса "кварц", дерзает судить наших поэтов не только за идеи, но за стиль и чистоту выражений! (...) Да читали ли вы, г-н маркиз, хоть французские переводы его поэм?" (Tolstoy. Р. 8о--81). Поляк Мицкевич...-- Стихи и поэмы Адама Мицкевича (1798--1855)" 5^
Комментарии с 1832 г. жившего в Париже, неоднократно переводились в 18зо-е гг. на французский язык; в новом переводе К. Островского "Сочинения" Мицкевича вышли в Париже в 1841 г., как раз в пору работы Кюстина над "Россией в 1839 году". Возможные заимствования Кюстина из "Объяснений поэта", заключающих Третью часть поэмы "Дзяды" (1832; фр. пер. 1834 и 1841), отмечены в соответствующих местах наших примечаний. Кюстин мог знать Мицкевича не только как поэта, но и как автора "Лекций о славянской литературе", которые тот с конца 1840 г. читал в парижском Коллеж де Франс. М. Кадо предполагает, что курсы 1840--1841 и 1841---1842 гг. могли оказать на Кюстина влияние, заметное, например, в оценке Ивана Грозного или в подчеркивании "татарского" элемента в психологии русских {Cadot. Р. 257); если принять эту гипотезу, тогда к плодам этого влияния позволительно отнести и мысль об отсутствии в России русской, национальной литературы, не раз повторявшуюся Мицкевичем (см. например, лекцию от 7 июня 1842 г.-- Мицкевич. Т. 4- С. 39н--391)- Впрочем, в 1841-1842 гг. Кюстин жил по большей части вне Франции, в Швейцарии и Италии, а первое издание лекций Мицкевича на французском языке датировано 1849 !' > потому вопрос о том, в какой мере автор "России в 1839 году" был знаком с содержанием этих лекций, остается открытым.