Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 42

- Одну секунду, - он поднял ветку, задумался, поднял еще одну. Набрал нужное число. - Пошли.

По пути сосчитал ветки, которые нес, и те, что лежали на коленях Сюзанны. По девятнадцать и там, и там.

- Сюзи, - он подождал, пока она посмотрела на него. - Время вновь пошло.

Она даже не спросила, о чем он, только кивнула.

4

Решимость Эдди не есть сдобные шары довольно быстро растаяла, как дым. Подходя к лагерю, они услышали скворчание оленьего жира, который Роланд (в запасливости с ним никто сравниться не мог) отыскал в своем старом, потрепанном заплечном мешке. Эдди не отказался он своей порции, выложенной на одну из древних тарелок, которые они нашли в лесу Шардика, и съел все.

- По вкусу не уступают омаром, - прокомментировал он, потом вспомнил чудовищ на берегу, отхвативших Роланду пальцы. - То есть не уступают по вкусу хот-догам, которые готовят в "Натанс". Извини, Джейк, зря я к тебе прицепился.

- Вот о чем вы все должны знать, - Роланд улубался, в эти дни он улыбался чаще, гораздо чаще, но глаза оставались серьезными. - Вы все. сдобные шары иной раз вызывают очень живые сны.

- Ты хочешь сказать, съесть их, все равно, что обкуриться? - спросил Джейк, которому сразу стало как-то не по себе. Он думал о своем отце. Элмер Чеймберз много чего перепробовал за свою жизнь.

- Обкуриться? Не уверен...

- Закинуться. Ширнуться. Увидеть то, чего нет. Как ты вот принял мескалин и вошел в каменный круг, где этот демон едва... ты знаешь, едва не причинил мне вред.

Роланд задумался, вспоминая. Суккуб, заточенная в том каменном круге, если б ей не помешали, лишила бы Джейка Чеймберза девственности, а потом затрахала бы до смерти. Так уж вышло, что Роланд заставил суккуба заговорить. В отместку, чтобы наказать его, она послала ему образ Сюзан Дельгадо.

- Роланд? - Джейк с тревогой смотрел на стрелка.

- Не волнуйся, Джейк. Это грибы делают то, о чем ты думаешь, воздействуют на сознание, изменяют его, не сдобные шары. Это ягоды, приятные на вкус. Если твои сны станут совсем уж живыми, просто напомни себе, что тебе все это снится.

Эдди подумал, что тирада эта больно уж странная. Во- первых, Роланд никогда не проявлял такой заботы об их психическом здоровье. Во-вторых, никогда не отличался многословием.

"Время пошло, и он тоже это знает, - подумал Эдди. - Чуть-чуть постояло, но теперь побежало вновь. Как говориться, игра началась".

- Будем выставлять часового, Роланд? - спросил Эдди.

- Мне представляется, смысла нет, - ответил стрелок, сворачивая самокрутку.

- Ты действительно думаешь, что они не опасны? - Сюзанна посмотрела на лес. Отбельные деревья уже сливались в надвигающейся вечерней темноте. Маленький блик костра, который они видели ранее, исчез, но люди, следовавшие за ними, остались. Сюзанна их чувствовала. И не удивилась, когда, опустив голову, увидела, что и Ыш смотрит в том же направлении.

- Я думаю, возможно, в этом и заключается их проблема, - ответил Роланд.

- И что сие должно означать? - полюбопытствовал Эдди, но Роланд не ответил. Лежал на спине, подложив под голову свернутую оленью шкуру, смотрел в темное небо и курил.

Позже ка-тет Роланда уснул. Они не выставили часового, и никто не потревожил их сон.

5





Сны, когда они пришли, были вовсе не снами. Они все это знали, за исключением, возможно, Сюзанны, которой в реальности той ночью там не было.

"Господи, я снова в Нью-Йорке, - подумал Эдди. И тут же пришла новая мысль. - Действительно вернулся в Нью- Йорк. Это и впрямь произошло".

Произошло. Он оказался в Нью-Йорке. На Второй авеню.

И в тот же самый момент Джрйк и Ыш вышли на Вторую авеню с Пятьдесят четвертой улицы.

- Привет, Эдди, - Джейк улыбался. - Добро пожаловать домой.

"Игра началась, - подумал Эдди. - Игра началась".

Глава 2

Нью-йоркское мельтешение

1

Джейк заснул, глядя в чернильную тьму: ни луны, ни звезд на облачном ночном небе. Засыпая, почувствовал, будто куда-то падает. Он узнал это чувство: когда бы так называемым нормальным ребенком, ему частенько снилось, как он падал, особенно перед экзаменами, но сны эти как отрезало после того, как он заново родился в Срединном мире.

А потом ощущение, будто он куда-то падает, исчезло. Он услышал какаю-то мелодичную мелодию, слишком уж расчудесную: три ноты, и ты хочешь, чтобы она смолкла, двенадцать, и тебе кажется, что она убьет тебя, если не смолкнет. От каждой ноты, казалось, вибрировали все кости. "Что-то гавайское, не так ли?" - подумал он, и хотя мелодия эта ничем не напоминала дребезжание червоточины, что-то общее у них точно было.

Было, и все тут.

А потом, когда он уже понял, что больше не выдержит этих ужасных и прекрасных звуков, они стихли. И темнота под его опущенными веками вдруг окрасилась ярким багрянцем.

Он осторожно приоткрыл глаза навстречу сильному солнечному свету.

И у него отпала челюсть.

В Нью-Йорке.

Мимо пролетали такси, поблескивая желтизной под солнечными лучами. Высокий молодой чернокожий мужчина прошел мимо Джейка, в наушниках, от которых проводки тянулись к плейеру, подпрыгивая в такт музыки, напевая себе под нос: "Ча-да-ба, ча-да-бау!" Барабанные перепонки Джейка чуть не разорвал грохот отбойного молотка. Куски бетона падали в кузов самосвала, каждый удар эхом отражался от фасадов домов. Этот мир просто

переполнял шум. А он, даже не осознавая этого, привык к безмолвию Срединного мира. Да что там привык. Полюбил. Однако, у шума и суеты тоже были свои плюсы, и Джейк не мог этого отрицать. Он вернулся в Нью-Йоркское мельтешение. Почувствовал, как легкая улыбка растягивает губы.

- Снись! Снись! - печально прокричали у его ноги.

Джейк посмотрел вниз и увидел Ыша, который сидел на тротуаре, поджав хвост. Ушастик-путаник был без красных башмачков, Джейк - без красных полуботинок (слава Богу), и все это напоминало визит в Гилеад Роланда, который они совершили с помощью розового Магического кристалла. Хрустального шара, принесшего столько горя и бед.

На этот раз он обошелся без кристалла... всего лишь заснул. Но все это никак не могло ему присниться. Реальностью происходящее с ним превосходило любой другой его сон. К тому же...