Страница 31 из 88
К тому же через неделю другую в Викию должны были прибыть "норвежские повстанцы" во главе с командирами-черемисами. По боеспособности местные уступали тем же черемисам, зато отлично знали местность, так что вместе представляли вполне значимую силу. К датчанам простые норвежцы добрых чувств не испытывали в принципе. Мало того, что Кристиан III обратил в свою собственность почти половину норвежских земель, так он ещё и провел церковную реформу, введя лютеранство и богослужение на датском языке, назначив пасторами в основном датчан. Вдобавок ещё и упразднил культ католических святых, которых местные крестьяне издавна считали своими заступниками. Так что народ агитировать было не нужно: желающих пощипать перышки датским феодалам, получившим отнятые у норвежцев земли, хватало.
По сообщению Акпарса к нему примкнуло в сумме уже около трёх с половиной тысяч, в том числе несколько сотен саамов из Тромса и Финмарка. В сравнении с тем, что могут потенциально выставить датчане это конечно мелочь. Однако на нас работают три момента: противник пока не знает о возникших у него проблемах, а когда узнает, ему потребуется время на вербовку и перевозку наемников. И само собой нужно их ещё высадить в порту, вот только в трюмах наших кораблей ждут своего часа несколько бочек с оружием и порохом, а внутри специально сделанных цилиндрических отверстий фальшкиля притаились по дюжине стволов шестигривенковых полевых единорогов.
Естественно, лафеты для них придётся делать из дерева, но время пока есть, да и качественный норвежский дуб под рукой имеется. Семьдесят два полковых орудия – это уже серьезно. К тому же время работает на нас: датчане спешно вывозят наемников из Сконе, а тех, что не успели переправить из Копенгагена, теперь стараются выпроводить на родину. Пока получается не особо – моряки, рассказали, что немецкие ландскнехты вполне успешно пропивают полученный аванс в датских кабаках, не забывая задирать юбки женам и дочерям местных бюргеров. Именно поэтому Кристиан с вербовкой солдат пока тоже не спешит. Когда они пропьют всё полученное, и "отдавят любимые мозоли" как можно большему числу датских горожан, можно будет сильно сэкономить.
Единственная операция, которая на текущий момент имеет смысл – перехват собираемых с Норвегии налогов, точнее, той части, которую обычно вывозят через Викию. Но с этим отлично справятся и мои бойцы. Причём если осуществить этот "экс" после выхода судна из порта и обставить всё как кораблекрушение, то есть шанс, что датчане всполошатся ещё не скоро. Однако на большую сумму рассчитывать не стоит. Налоги в Норвегии собираются весьма плохо, таможенные сборы также не велики, а денег с ленов норвежских дворян поступает в шесть раз меньше чем с датских. Естественно, со времен царствования Кристиана II сумма могла немного подрасти, но вряд ли она даже сейчас превышала сорок-пятьдесят тысяч талеров, а какая её часть будет доставляться в Данию через норвежскую столицу можно только гадать.
Но это как раз работает на меня, чем меньше сейчас получит Кристиан II, тем быстрее он обратится ко мне за деньгами. О том, что я готов с этим помочь, король уже в курсе. Сама же идея получить солидную сумму за скромный кусок норвежской земли, ему очень понравилась. Особенно с учётом озвученных мною планов открыть там железоделательный завод. То, что кроме железа я занимаюсь и стеклом, король уже в курсе, но тут вопрос в сырье, а пока его нет планировать нет смысла. Кстати, он удивил меня своей хваткой, с ходу оговорив поставку пятой части металла в казну по фиксированной цене полтора талера за пуд, при этом, милостиво даровав пожизненное освобождение от налогов с завода и пошлин при вывозе металла в другие страны. Действительно, зачем ему эта мелочь, если он своё возьмёт за счёт перепродажи моей стали в том же Антверпене по двойной, а то и тройной цене?
…
В субботу, десятого числа прибыл датский корабль, на котором датчане собирались вывезти собранные деньги. Об этом нам сообщил свой человек из окружения мера Викии, которого нам "сосватал" один норвежский дворянин, примкнувший к восстанию. Однако первоначальные планы пришлось кардинально менять. Судьба распорядилась совершенно анекдотичным образом: черт дернул заглянуть датских матросов именно в нашу таверну, где они, вполне ожидаемо, схлестнулись на входе с ландскнехтами, а пару минут спустя, подоспели и "господа аристократы". Мои люди не вмешивались, тем более что матросикам и так наваляли изрядно! Прибывшую на шум стражу щедрым угощением и тяжёлым кошелем с серебром "убедили", в том, что моряки сами виноваты, и только благодаря снисхождению к их жалкому состоянию благородные господа не будут требовать наказания наглых простолюдинов.
А дальше вышло неожиданно. Ушлые норвежские рыбаки, прослышав про результат драки в порту, снялись с якорей, и ушли "ловить рыбу". В результате статхаудер, которому не улыбалось отвечать за срыв доставки денег в Копенгаген, своей властью насильно мобилизовал половину экипажа с каждого из моих судов, забрав, таким образом, три десятка матросов, чтобы заменить наиболее пострадавших. Мои бойцы, сообразив какой шанс им даёт судьба, протестовать не стали и мирно проследовали на датское судно, не забыв незаметно прихватить с собой револьверы с боезапасом и холодное оружие. Дальше было просто – к тому моменту, когда мы догнали датчан, они обнаружили, что троянский конь может оказаться не только сухопутным…
Добыча не впечатлила, в пяти опечатанных сундуках оказалось чуть более шестнадцати тысяч восьмисот талеров, однако кроме денег мы получили в своё распоряжение и само судно с грузом. Не сказать, что содержимое трюмов особо порадовало: немного провианта, немного товаров, немного оружия, несколько бочек пороха, ядра и пушки, причём разнокалиберные, а также разная мелочевка, о которой и говорить не стоит. Большая часть датчан погибли при абордаже, бойцы, зная Моё отношение к ненужным потерям, работали всерьез и предельно жестко. Тем не менее, с дюжину человек умудрилась остаться в живых, вовремя сообразив сдаться, а среди них оказалось несколько датских дворян. Так что оставалась надежда несколько увеличить размеры добычи за счёт выкупа. Впрочем, эту заботу я решил предоставить королю.
С меня же было довольно полученной расписки на двадцать четыре тысяч талеров с указанием в качестве залога участка в нижнем течении реки Логен длиной в пятнадцать норвежских миль и шириной примерно в пять-шесть, с условием установлением конкретных границ после завершения там поисков руд. В такую сумму мы совместно оценили полученные трофеи, исключая судно. Причём проценты по кредиту по нынешним временам вроде вполне божеские: всего десятая доля, однако в договоре есть уточнение, что в случае их не выплаты в конце года они присоединяются к общей сумме. Впрочем, в выкупе этой территории Кристиан совершенно не заинтересован, напротив, он тут же попытался сбагрить мне что-нибудь ещё, но я отговорился отсутствием наличных и предложил пождать пока не будет реализован привезённый товар.
Оставалось лишь продать привезенное нами стекло, например, в том же Антверпене. Если в Москве голландцы охотно брали его в казне по девять рублей пуд, притом, что я поставлял его всего по три. Так что за двенадцать оно уйдет влет. Вовремя всё-таки Иван Васильевич отменил привилегию казны на его выкуп. С другой стороны, куда ему деваться: у нас теперь как минимум две трети стекла идёт вторым сортом, первого сорта уже больше восьми процентов и даже безупречного получается не менее двух! Причём объёмы производства листового стекла выросли втрое: производство бутылей пришлось сократить, самим уже хватает, а спрос местного рынка вялый.
Думаю в сумме реально выручить около двадцати тысяч рублей, что составит чуть более пятидесяти одной тысячи талеров, и эта сумма пойдёт в счёт аренды Финмарка и Тромса на пятьдесят лет. Но аренда лишь для затравки, а так эти две провинции будут куда полезнее в составе Русского государства, тем более что Кристиану куда как выгоднее избавится от них и заодно резко сократить сухопутную границу с Россией, взамен получив серьезную компенсацию в звонкой монете. Доходов-то с них всего ничего, а тут разом можно получить столько, сколько они и за двести лет не принесут!