Страница 30 из 88
Сейчас же, судя по всему, ливонцы отлично поняли, что история может запросто повториться, но куда как с более плачевным для них исходом. Само собой в том лишь случае, если имперским дипломатам удастся втянуть московитов в союз против Великого Турка – в этом случае никто их желанием пойти под протекторат Москвы может и не поинтересоваться. Так что у меня затеплилась надежда, что в этой реальности Ливонская война может и не начаться в 1558 году. Хотя сама участь Ливонии в любом случае будет так или иначе решена. Вопрос в том кто первый бросится рвать на части её ослабевшее тело. Лучше бы это начали поляки, литвины, в крайнем случае – шведы, но никак не Россия. По крайней мере, это позволит избежать многих негативных последствий в будущем.
…
С ветром нам повезло, почти всю дорогу шли с хорошей скоростью, иногда развивая до восьми узлов. С наступлением темноты мы вставали на якорь и уже через неделю добрались до Хельсингёра. Несколько раз довелось встретиться с любителями легкой наживы, но чаще всего им даже не удавалось приблизиться к нам более чем на дюжину кабельтовых. Пользуясь преимуществом в скорости, мы легко уходили от преследования и лишь однажды, когда ветер ослабел, несколько гребных судов, то ли шведских, то ли готландских, решили попытать счастье и взять нас на абордаж. Но дожидаться дальнейшего развития событий, я не стал, отдав приказ открыть огонь прямо по курсу из носового двенадцатигривенкового единорога.
Когда чугунные шарики дальней картечи подняли фонтанчики воды перед носом у атакующих, намерения пиратов резко поменялись, и они, не мешкая, отвернули обратно к берегу. Оно и понятно, раз уж встреченные суда и так не выглядели купеческими, да ещё и вооруженными оказались, то к чему дальше упорствовать – на добычу надежды особой нет, а потопить могут. Впрочем, на нашем пути встретились не одни пираты, недалеко от Борнхольма нам встретились датские корабли, но никакого интереса датчане не проявили, что, в общем-то, понятно: водоизмещёние у нас не сильно больше рыбачьих судов, которых тут тысячи, а орлы мух, как известно, не гоняют.
Заплатив Зундскую пошлину, пошли дальше, при этом три корабля направились к шведскому берегу, где мы должны были высадить шведов, изображавших во время плавания капитанов и шкиперов, а именно к устью реки Гёта-Эльв, что западнее датской провинции Сконе. Нам же предстояло под покровом ночи вернуться назад, и рано утром высадить бойцов на обратной оконечности полуострова Рёснес. Операция сама по себе не простая, но реальная, тем более для таких лёгких судов как наши. Под парусами подобный маневр слишком опасен, но на борту имеются весла, что, кстати, по нынешним временам норма и для судов куда как большего размера. К примеру, многие испанские галеоны их также используют, тем более что пока их водоизмещёние обычно не превышает ста двадцати испанских тонн[24].
В остальном же всё намного проще – сейчас большая часть полуострова Рёснес покрыта лесами, где собственно и предпочитают охотиться местные дворяне. А это значит, что моим бойцам не придётся мелькать на открытой местности, как бельмо на глазу. Не знаю, правда, сколько придётся ждать, когда Кристиан II там появится, но при необходимости мои парни могут ждать и месяц и два. Продуктов, в том числе долгохранящихся мы запасли от души. Да и находится в лесу сколь угодно долго для мордвы привычно от рождения, даже без моих тренировок, а уж просе их прохождения – тем более. Жаль только терять время, но тут уж ничего не поделать, невелика плата за такое месторождение как Конгсберг, да и Нарвик того стоит, откровенно говоря.
…
Посланные в устье Гёта-Эльв суда давно вернулись и теперь по мере сил изображали лов рыбы у южной оконечности острова Сайерё. Я же за это время успел не только осмотреть с ребятами местный лес, но и свести знакомство с отвечающим за него лесничим. Естественно не в лесу, а в калунборгском трактире. Сам я предпочел перед ним не светиться, несмотря на то, что использовал грим: незачем подвергать здоровье собственной печени такому риску, тем более что есть доброволец – Карл Крюгер, младший сын трактирщика из Висмара, большой любитель выпить и поболтать.
Ему во время осады Выборга повезло больше чем другим немецким наемникам: дрались в сравнении со шведами они неплохо, так что выжили очень немногие. Карла же успела спасти одна местная вдова, выдавшая за своего мужа. Однако Крюгер надежд вдовушки, владевшей трактиром, не оправдал: его "таланты" были прямо противоположными тем, которые требовались для управления питейным заведением. Так что она не стала дожидаться, пока он пустит всё дело по ветру, и выставила вон. Сбережений у немца не было, а русский воевода в Выборге в услугах наемников как назло не нуждался, так что незадачливый немец попал ко мне.
Надобно сказать, что в качестве охранника он показал себя неплохо, в основном благодаря внушающей уважение внешности и огромному росту, а теперь пригодился и в ином качестве. За время своих странствий успел повоевать и за датчан, и за шведов и даже в Италию его судьба заносила, так что худо-бедно на всех этих языках он мог поддержать застольную беседу, а большего от него и нет требовалось. Задача простая – пить на пару с местным лесничим и если тот вдруг скажет, что на следующий день не сможет, как обычно посидёть со своим другом в трактире, сообщить об этом мне. А уж причину мы установим легко, особенно если он будет занят подготовкой к грядущей охоте, подобное не скроешь.
Ждать пришлось довольно долго, но любое ожидание когда-нибудь кончается. Не то чтобы местные не охотились вовсе, но вот большая охота, с участием бывшего короля Кристиана II, состоялась лишь в конце августа, двадцать пятого числа. К этому времени мои бойцы уже настолько хорошо ориентировались в местном лесу, что при необходимости могли бы провести операцию даже ночью. Впрочем, нужды в этом не возникло – датские дворяне предпочитали охотиться с утра, с тем расчётом, чтобы к середине дня уже как следует подкрепиться свежеприготовленной дичью, не забывая при этом про горячительные напитки.
Собственно в самый разгар пирушки Кристиана II мои люди и умыкнули, прихватив с собой и пару местных дворян, составивших ему компанию во время очередного похода "в кустики". Валить возможных свидётелей похищения я бойцам запретил заранее – в окружении короля вполне могли быть сочувствующие ему люди. Так что тащить, пришлось всех троих, чтобы пришедшие в чувство раньше времени сопровождающие короля не могли поднять тревогу. Для этой цели у нас были штатные мешки с ремнями для переноски, годившиеся и в качестве импровизированных носилок, так что особых проблем не возникло: шесть верст до противоположного берега пробежали меньше чем три четверти часа. Затем добрались на лодках до поджидавших нас судов и, не мешкая, отплыли.
…
Неделю спустя мы с Кристианом II обедали в комнате, на втором этаже портовой таверны. Внизу пили и шумели примкнувшие к намечающемуся восстанию против датчан норвежские дворяне, слетевшиеся как мухи на мед. Собственно по этой причине мне и пришлось купить у хозяина таверны его недвижимость и посадить ближе к выходу ранее нанятых немецких ландскнехтов. Сам он остался за стойкой, а вот на входе теперь стоял Крюгер с парой столь же колоритных своих коллег и отгонял всех посторонних, поясняя, что мест нет, а вот "по зубам" как раз наоборот – найдется!
Особых усилий для привлечения норвежцев не требовалось, скорее, наоборот сложно было бы их спровадить: двадцать с лишним лет назад, когда Кристиан III распустил Государственный совет Норвегии, и фактически превратил её в датскую провинцию. В результате туда хлынул поток датских дворян, которые начали подминать под себя всё, что плохо лежало. Местных аристократов это обидело, можно сказать, от души, так что три письма, наиболее преданным сторонникам Кристиана II сработали подобно спусковому механизму. Несмотря на просьбу держать всё в тайне, кое-кто явно поспешил порадовать своих друзей и единомышленников. Не скажу, что мне это понравилось, но тут уж ничего не поделать, тем более что, несмотря на приток сторонников, местные власти явно не ловили мышей. К тому же в случае чего мы вполне могли постоять за себя: в норвежской столице с населением чуть более трёх тысяч человек просто физически не было таких сил противника, которые бы могли серьезно угрожать нам!
24
Испанская тонна, как единица массы, tonelada составляет 20 квинталов или 2000 либр, что примерно равно 920 кг. В то же время для измерения тоннажа судов применялась единица с таким же названием, но при этом составлявшая 8 кубических корабельных локтей (кодосов), примерно равная 1,53 кубических метра.