Страница 61 из 67
***
Интимный момент, слишком тонкий, чтобы мешать. Марк стоял в отдалении и смотрел, как обнимает его Лиза худенькую женщину. И думал почему-то о том, что жизнь не вечна, и уж тем более не вечны обиды, чтобы о них помнить.
К нему, вороша опавшие листья, шел Серов. Подошел, протянул руку для рукопожатия и встал рядом. Теперь они оба смотрели на своих женщин. Недолгое молчание, тишина парка, птицы.
Потом Марк повернулся к нему и начал:
- Феликс Альбертович...
И пауза.
Старик смерил его с головы до ног и вскинул бровь. Мол, начал - говори. Но Марк не спешил, хотелось хоть немного за потраченные нервы отыграться. Но это дохлый номер, терпеж у железного Феликса был железный. Он просто отвернулся в сторону, как будто ничего.
Вообще-то, у Марка было много вопросов, но начать он решил с того, что его подспудно беспокоило:
- Что это ты говорил про мало времени? Не хочешь объяснить?
Серов повернулся к нему, желтоватые глаза блеснули интересном.
- Скажи лучше, сынок, ты доволен жизнью?
Потрясная привычка отвечать вопросом на вопрос. Но сейчас Марк, пойманный врасплох, просто не мог не ответить, знал же, что тому уже обо всем доложили в подробностях. Честно кивнул, не в силах скрыть отблески огня в глазах.
И да. Да. Да! Он был доволен жизнью! Он был под завязку переполнен.
Но вот такие вступления из уст этого интригана и манипулятора могли кого угодно заставить напрячься и усомниться. И как-то не сулили ничего хорошего.
- Что было дома, пока я... - он прокашлялся, скрывая невольное подозрение, что тесть неспроста темнит. - Туда-сюда ездил. Какие новости?
Серов глянул на него искоса. Насмешливо, в лучших традициях. И проговорил:
- Новости? Ну есть у меня для тебя новости...
Глава 77
Новостей у Феликса Серова было много, хороших и разных. Да и дел хватало тоже. И если по порядку, то...
Отправив драгоценного зятя к дочке в Мюнхен, он вчера наведался к супруге. Осуществлять свой план.
Естественно, «радостная» встреча повторилась один в один. Лариса снова встречала его в холле и при виде его чуть не искрила от злости. Но слишком уж хорошо знал Феликс женщину, с которой жил больше тридцати лет.
Так что, когда Лариса в очередной раз выплюнула ему в лицо, как она его ненавидит, просто посмотрел на нее задумчиво. Ничего не ответил. Просто посмотрел без своей обычной насмешливости. И она осеклась, словно потеряла нить.
- Пойдем ко мне, Лариса, - тихо сказал.
Он ведь звал её не в кабинет. В свою спальню. И женщина поняла это.
- Зачем? - проговорила недоверчиво и подобралась.
Так словно испугалась чего-то. Феликс хмыкнул мысленно, они ведь не были вместе уже... Черт знает, он уже и не помнил, когда это в последний раз было. Понятно, что после стольких лет взаимной ненависти и вражды подобное приглашение выглядело глупо и неуместно. И потому интриговало до крайности.
Пожал плечами.
- Посидим, поговорим.
- Иди к черту!
- Ну же. Ты что, боишься?
Она смерила его испепеляющим взглядом и первой пошла вперед. А Феликс пошел следом. Напряжение между ними было буквально осязаемым, и в нем, в этом напряжении столько горечи, желчи, убитых надежд. Казалось, ловить тут нечего. И все же...
У двери в его спальню она остановилась. Молча взглянула ему под ноги и замерла, вздернув побдородок. Застарелая обида звенела в ней. Потому что она до этого не бывала в его комнате? Потому что сделала все, чтобы отравить его жизнь? Потому что ненавидела? Тогда откуда обида?
Он открыл дверь и пригласил её жестом.
- Проходи. - а сам зашел следом и закрыл за ними дверь.
Женщина бегло окинула комнату взглядом, стараясь не выказать своего интереса, быстро прошла в центр, повернулась к нему и спросила:
- Говори, что тебе нужно.
Феликс не спеша прошелся до кровати, сел на нее и похлопал рядом с собой.
- Присядь, Лариса, посидим.
Она аж дернулась. Сжала кулаки и напряглась.
- Говори, что хотел!
Нет, он не собирался спешить. Он продолжал молча смотреть на нее, склонив голову набок, лишь легкая усмешка пробежала по его губам. Как бы говорил: слабо?
Лариса развернулась и пошла к выходу. Он была уже почти у самых дверей, когда Феликс спросил:
- Как думаешь, почему я столько лет жил с тобой?
Застыла, сжимая кулаки.
- Ненавижу эту твою манеру, - прошипела через плечо.
- Знаю. Ты все во мне ненавидишь.
- Да! - повернулась она. - Да, ненавижу. И жил ты со мной только из-за денег!
Он перекинул ногу на ногу, подпер подбородок рукой и замер, изучая её. А потом спросил:
- И ты в это веришь? Деньги? Серьезно?
Короткий презрительный взгляд, и женщина отвернулась, делая вид, что его не существует. Но он-то знал правду. Невозможно жить ненавистью к человеку, если он тебе безразличен. Но выжечь все остальные чувства можно. Но все же не до конца.
- Сама подумай. Почему я продолжал жить с тобой после того как узнал, что ты родила Ромку от этого сукина сына Фомина? Ромку... Которого... - он осекся и махнул рукой.
- Но ты же расправился с Фоминым, - глухо проговорила она.
- А с тобой, Лариса, что я сделал с тобой? За все эти годы тебе я сказал хоть слово?!
Она долго молчала и кривилась лицом, потом выдавила:
- Нет.
- Вот и скажи, почему я жил с тобой?
- Я... Не знаю! - вскрикнула она, отмахиваясь от него.
А он смотрел на нее, просто смотрел. И вдруг она сдалась, разразилась слезами.
- Ненавижу тебя! Я все равно сгною тебя, запихну в психушку! Буду ждать, пока ты там сдохнешь, а потом с наслаждением сяду у твоего гроба!
- Иди сюда, Лариса, - снова похлопал он по кровати рядом с собой. - Посидим, пока ты еще не упекла меня в психушку.
Медленно, нехотя переставляя ноги, она подошла и села. Но не рядом, а с другой стороны кровати.
- Только не говори, что ты когда-то любил меня.
- Ты моя жена, Лариса. Конечно я любил тебя. Как умел, как мог. Иначе стал бы я столько лет жить с тобой.
- Ты...
- И детей наших. Наших, Лариса, наших. И Олега, и Ромку.
Она просто молчала.
- Скажи мне, чего тебе не хватало? Я же давал тебе столько, что другим и не снилось. Любой твой каприз.
- Ненавижу тебя... - женщина заплакала. Тихо, еле слышно всхлипывая.
- И все же в одном ты была права, - вдруг усмехнулся Феликс.
- В чем? - она как будто притихла.
- Что мне может понравиться в клинике.
Удивлять. Менять тактику. Дезориентировать.
- Что?? - подняла голову женщина.
- Я ухожу, Лариса. Давай мы простимся мирно.
И снова всколыхнулось пламя вражды.
- Ты сам первый затеял войну!
- Нет. Просто немного воспитания Ромке было полезно.
- Ты завещание переписал! Ты его всего лишил!
- А ты читала мое новое завещание?
- Нет! - зло бросила она и высморкалась. - Ты же всегда проворачивал сам свои делишки, никого не ставя в известность.
- Ты тоже много чего проворачивала, Лариса.
Повисло молчание.
- Неужели ты хочешь сказать, что все это время любил меня? - спросила она наконец.
Так, будто ни о чем другом не говорили.
- А как ты думаешь, почему еще я жил с тобой?
Глава 78
Он почти не врал сейчас. Потому что... кто поймет, что творится в голове у мужчины? Ведь и любить-то можно по-разному. Он терпеливо сносил все её выходки и капризы. Знал, что у нее были любовники, и не подавал вида. Он баловал её, заваливал деньгами. Он вырастил её сыновей, как своих. И, мать его, он их по-своему любил. Да, любил!
Так что да, Фелик почти не врал ей.
- Я ухожу, Лариса. Отхожу от дел. Не знаю, сколько мне осталось. Но эти годы я проведу в пансионате при клинике.
- С ней?
- Какая тебе разница, с кем, если ты все равно больше обо мне не услышишь? Да и сколько мне осталось жить? Зачем мучить тебя и себя, зачем перетряхивать наше грязное белье перед всем миром? Ты же знаешь, если пойдет война, ты НЕ выиграешь. Выбирай. Но учти, больше такого щедрого предложения с моей стороны не будет.