Страница 60 из 67
Ожидание выматывало немыслимо. Тысячи слов, которые ему надо высказать. Только захочет слушать ли? Сомнения. Ей хотелось плакать.
И вдруг открылись двери, и как в замедленной съемке... Ей тогда так показалось, когда она его наконец увидела.
Марк. Насупленный, хмурый. Осунулся и даже как-то похудел, и потемнел лицом. Отросла щетина. Яркие синие глаза обводят холл, смотрят напряженно и сурово из-под бровей. Ищут.
Лиза сама не поняла, как кинулась ему навстречу. Бегом, через весь зал. И тут он её заметил - и к ней. Поймал в объятия, как в капкан железный. Крепко прижал к себе, до дрожи. И все. Затихли оба, как слепленные в одно целое два магнита. Хорошо. Все правильно и хорошо. И больше нет никаких слов и мыслей.
Лиза уткнулась ему в рубашку лицом, от столько времени державшего её в когтях напряжения, наконец потекли слезы. А у него грудь резко дернулась. Руки вокруг нее еще сильнее сжал, рвано выдохнул:
- Лиза... - и словно задохнулся, захлебнулся словами: - Лиза... Любимая моя... Жена моя, жизнь моя. Девочка.
Глава 76
В жизни иногда бывает такое. Закон физики - количество переходит в качество. Количество нервотрепки переходит в концентрированное счастье. А всего для этого надо, чтобы приняли тебя. Такого как ты есть, с потрохами и тараканами.
Это лилось из Марка так естественно, будто он всю свою жизнь жил только для того, чтобы эти слова сказать. А Лиза еще сильнее расплакалась.
- Нет, все хорошо. Ну что ты, нет, - бормотал он, вытирая большой ладонью её слезы.
- Марк, я... Прости!
- Ничего. Это я дурак, прости.
- Марк... - начала она.
И тут он заметил наконец, что на них не только сморят, но и снимают на видео.
- Тсссс, - прошептал он и оглянулся, укрывая её собой.
П*здец. Судя по тому, как быстро и ловко один из адвокатов Серова спрятал гаджет в карман, он теперь был уверен, что Феликс получит полный отчет о том, как прошла их встреча.
Вездесущ, старый паук, всеведущ и всемогущ, бл***!
Но Марк сейчас даже не мог заставить себя на него разозлиться. Однако это надо было как-то прекратить.
- Пойдем, ты устала с дороги, - шепнул он Лизе, продолжая укрывать её собой.
Она действительно выглядела измученной. Бледная, осунулась, губы дрожат. Но глаза... Влажные от слез глаза переливались и горели любовью. Для него горели, для него!
До номера они как-то добрались более или менее чинно и, даже соблюдая приличия. Но стоило шаг ступить внутрь и закрыть за собой дверь, куда что делось!
Какой разум, какие рамки-границы. Одно безумие человеческой жажды. Голод тела и голод души. Судорожно избавлялись одежды, дрожащими руками стаскивали её друг с друга. Скорей добраться до голой кожи, убедиться, что по-прежнему вместе. Что никто и ничто не разлучит, не отнимет.
Дарить, брать, растворяться друг в друге.
А потом просто молчать, затихнув в объятиях.
***
В незашторенном окне, выходившем на реку, поблескивал месяц. Казалось бы, неимоверная усталость, но руки просто не разлепить, пока мозг не решит, что все, опасности потерять самое дорогое больше нет. И не заснуть. Так и лежал, прижимая к себе притихшую Лизу. Перебирал её волосы, пропуская прядки сквозь пальцы. Она немного поерзала, пряча лицо у него на груди, и тихонько сказала:
- Знаешь... Я забыла все, ВСЕ. Забыла позвонить тебе, забыла телефон. А потом... Мне было так стыдно.
- Ничего, - вздохнул Марк, притягивая её к себе ближе. - Это ничего. Все прошло.
Схлынула немного лихорадочная жажда, и он смог наконец толком осмотреться, что ж это за место.
Небольшая семейная гостиница. Из тех, в которых владение передается по наследству уже несколько поколений. С подлинниками картин на стенах и неуловимым налетом винтажной старины.
Все как будто настраивало на романтический лад. Широченная кровать, на которой они лежали. Ситцевые обои, светлая мягкая мебель. Свежие цветы в фарфоровых вазах, они были везде.
Самое настояще любовное гнездышко. Намек, бл***.
Мужчина беззвучно расхохотался. Старый черт и это спланировал. Знал наперед.
- Когда, говоришь, отец приедет? - спросил он Лизу.
- Завтра первым рейсом, - ответила та, зевая ему в грудь.
Устала. И он устал.
- Хорошо, - пробормотал Марк. - Хорошо.
Наверное, им все-таки стоит отправиться в самое настоящее свадебное путешествие, мелькнула мысль, и от этого стало совсем хорошо. Куда? В Париж, в Венецию? Не важно, куда Лиза захочет.
Закончить только эти дела с судами.
А пока можно спать. Но завтра ему Феликс на пару вопросов ответит.
***
Утром чуть свет разбудил адвокат. Один из вчерашних. После сотни деликатных извинений сообщил, что им пора ехать.
- А господин Серов? - спросил Марк, с трудом подавляя зевоту. - Разве он не должен был прилететь сегодня утром?
- Господин Серов поедет прямо туда и будет ждать вас на месте.
- Мммм.
Очевидно хмурая, невыспавшаяся и небритая физиономия Марка произвела на него впечатление, и он сказал:
- Э... Еще раз извините за беспокойство, я зайду через полчаса.
- Через сорок минут мы будем готовы, - буркнул Марк и закрыл перед ним дверь.
Радуясь, что люкс трехкомнатный, и их негромкий разговор не вытащил Лизу из постели. Вот кстати в постель он и вернулся, не зря же выторговал себе лишние десять минут. Член уже чуть ли не стукал его по лбу и разрывался от одной только мысли.
Сонная, медово-сладкая, насквозь пропахшая им. Тесная, гладенькая, шелковая, золотистая. Горячая, влажная для него. Молодая.
Ему хотелось зарыться в нее целиком и не покидать никогда. Хотелось потянуть удовольствие, тянуть еще и еще. Как можно дольше. В конце концов, время есть, им и десяти минут хватит, чтобы одеться.
Но не учел, что его страсть уже зажгла и её. Застонала, выгнулась, стискивая его бедрами, вцепилась коготками, в плечи. И будто гладкая перчатка сжала и стала гладить его изнутри. Долго ли тут выдержишь. Сам не заметил, как взорвался нахрен. Пропал, утоп в этом огненном меду.
Потом добирал, додавал ей, покачивался, ласкал собой, нежил. Шептал:
- Куда ты хочешь? Хочешь в Венецию? В Париж? В Рим?
- Хочу... чтобы ты был рядом, - выдохнула она.
А ему от этого хрипловатого шепота, но больше от смысла слов, словно сладкой судорогой хлестнуло по хребту. Много ли надо, чтобы обоих накрыло волной снова.
В конце концов, пришлось с сожалением вставать и наперегонки бежать в душ. В итоге мылись они вместе. Но уже просто мылись и собирались. Время.
***
Пока ехали к маме, Лиза волновалась. С одной стороны, вроде же все хорошо, отец сказал, динамика положительная. С другой - так страшно было увидеть, поверить и обмануться. И еще.
Ей конечно, хотелось показать маме Марка. Лизе казалось, что он просто не может маме не понравиться. Но все равно, ну а вдруг...
Еще и предстоящая встреча с отцом. Лиза отчего-то стеснялась, хотелось спрятать горевшее лицо, ей казалось, все видят что они с Марком были вместе.
В общем, утро вышло полное противоречивых чувств и впечатлений.
Когда подъехали к клинике, им сообщили, что Серов забрал больную и сейчас они на прогулке в парке.
- Вас проводить или вы подождете здесь? - передал врач через одного из тех бессменно - незаменимых адвокатов.
Лиза не успела, за нее ответил Марк:
- Будьте любезны проводить нас.
Они шли по чистенькой, ухоженной территории клиники, потом свернули в парк, но Лиза ничего этого толком не помнила. Увидела в отдалении, как отец катит коляску по усыпанной листвой дорожке и инстинктивно крепко сжала руку Марка. Вскинула на него взгляд, словно извиняясь, а увидев одобрение и согласие в его глазах, побежала к маме. Бегом. А та уже поднялась из коляски ей навстречу. Обнялись. Плакали сначала, конечно.
- Как ты? - все не могла поверить Лиза.
- Хорошо, - сказала мама, гладя её по щеке. - Сейчас, когда вижу вас, особенно хорошо.