Страница 50 из 116
Что? Радость? Я повернула голову и с негодованием поняла – этот Зи… как его там? Смотрит на меня как ребенок на леденец. Пришлось добавить во взгляд предупреждение – не лезь, зашибу. Он наткнулся на этот красноречивое свидетельство моей воинственности, округлил удивленно глаза и вдруг тихо рассмеялся.
- Ты маленькая страшная снежинка!
Эти слова! Эти взгляды! Это... Это… Это издевательство какое-то!
- И не смотри на меня так влюблённо! – сказал… этот просто не знаю кто и ехидно усмехнулся. Я только рот приоткрыла, чтобы что-нибудь такое ему прошипеть злое-презлое, но он быстрым и ловким движением переместился к брату. А я… Я хлопала глазами и губами – возмущение кипело и клокотало в груди, пытаясь вылиться в слова, да вот только слушатель уже не обращал на меня ни малейшего внимания.
Зато декан не промолчал.
- Ну, адептка Канпе, что расскажете о собственных ошибках?
Я поднялась, затягивая время, чтобы взять себя в руки, повела плечом, опустила глаза. Покусала губы, поморгала.
- Ну… - потянула. А потом подняла взгляд на Хараевского, который снова стоял, сложив на груди руки, и смотрел на меня так, будто всей фигурой хотел сказать: «Я очень внимательно вас слушаю!» и что-то издевательское было в его позе и взгляде. Будто он слова эти он хотел сказать таким ядовитым тоном, от которого всё вокруг дымилось и плавилось.
Я и сказала, чтобы не смотрел так больше:
- Не важны здесь ошибки.
- Почему?
- Мои успехи налицо, - и я выразительно потерла щеку и пристально вглядывалась в его лицо – где там следы моих рук? Где там та самая левая щека, которую, как мы все только что видели, тер после боя он сам? Намёк более чем прозрачный, а вслух хамить мне воспитание не позволяет.
- Адептка! – у орлиного носа так выразительно раздулись ноздри, что я скромно потупилась.
- Извините, мастер, - пробормотала, похлопала ресницами и послала самый раскаянный взгляд прекрасному мягкому покрытию на полу нашего зала для тренировок. Парни, казалось, не дышали. Ещё бы! Легендарному декану, самому выдающемуся воину Академии Королевской Магии какая-то девчонка нахамила.
- Пятьдесят отжиманий! – прозвучало грозное.
Я мгновенно упала и стала отжиматься.
- На кулаках! – ещё более грозное.
«Ой, ой, испугал!»
На кулаках, так на кулаках, и я стала отжиматься на кулаках, спокойно, размеренно, как некоторые ложку с едой ко рту подносят. А декан продолжил говорить, хотя в речи то и дело мелькало рычание. Не иначе взгляд его падал на меня. Ну извините, мастер, очень уж я не люблю, когда меня кто-то называет радостью, а потом говорит, что я смотрю на него влюблённо, ну и пусть это были не вы. Но пришли уж точно не ко мне, я не картинка рисованная, чтобы приходить, смотреть на меня. А пятьюдесятью отжиманиями меня не испугать. Пятьдесят отжиманий это не пятьдесят плетей…