Страница 46 из 116
Я на каждом тренировочном занятии ждала, что вот сегодня, вот сейчас он придет. Мне было ужасно интересно увидеть, как он будет драться. Ведь по стилю боя можно кое-что узнать о человеке.
Но сколько ни ждала, ещё ни разу не дождалась. Видимо, его занятия были в другое время, и мы никогда не пересекались. А тут такая неожиданная встреча, я увидела его в коридорах Академии. Только я в таком смешном и неловком положении…
Но я ему просто кивнула, и он мне просто ответил таким же кивком. Как знакомой, как ровне. И даже не придал значения тому, что я чуть не упала, не отвел взгляд, не стал делать вид, будто мы совсем незнакомы. Приятно!..
А ещё меня несказанно порадовало, что рядом не было Ариши. Она бы не пропустила того, что я смотрю вслед парню. Стала бы расспрашивать, забросала бы меня вопросами, замучила так, что я не смогла бы отмолчаться, и если бы не в этот раз, то уж в другой точно вынудила меня всё рассказать. Хотя рассказывать было нечего. Ну заметила парня, ну на одни занятия ходим. О чем тут говорить?
Он на меня как раз внимания не обращает. Многие парни-боевики сначала не знали как вести себя со мной: кто-то развязно приветствовал, кто-то делал вид, что меня не видит. Но это было до первого боя. А потом, когда я дралась как раненая дикая кошка, загнанная кошка, не жалея ни себя, ни их, парни уже просто коротко приветствовали, как старого товарища, и девушку во мне, похоже, не видели.
По крайней мере, никто не пытался строить глазки, приглашать на свидание или, спасите немилосердные боги, проявлять внимание как сводный братик… Опять заныла, зачесалась спина. Ох уж этот братик… Хоть не вспоминай его совсем.
Именно для того, чтобы хоть иногда встречаться с таким спокойным и симпатичным Джавадом, я ходила на все разборы боёв. Мне многое было там непонятно, а большей части я просто не могла сделать либо потому, что была слишком слаба физически, либо потому, что моя магия была ужасно непослушна и неподатлива, и поэтому все эти разборы, казалось, не были полезны.
Я садилась где-то позади всех, но так, чтобы Джавад был виден хоть периферическим зрением, и смотрела на мерцающие проекции, слушала, что будут говорить боевики, и всё ждала, когда раздастся тихий низкий голос. Самое удивительное было то, что как бы громко не обсуждали или спорили все остальные, как только Джавад подавал голос, се замолкали. Он никогда голоса не повышал, нет! Но все прислушивались к его словам, и это было волшебнее самой сильной магии.
На этом моменте я всегда начинала завидовать. Вот прямо откровенно завидовать до звериного воя. Как бы я хотела вот так же весомо сказать пару слов, и чтобы меня все слушали… Особенно было бы приятно владеть таким умением в то время, когда отец вплотную занялся моим… ну назовем это воспитанием.
И, конечно, когда Хараевский обязал меня быть на разборе, я пришла. Мне хотелось увидеть Джавада, и хотелось понять, не изменилось ли его отношение ко мне. До сих пор испытывала неловкость, когда вспоминала, как парни из его компании смотрели на меня, когда я чуть не упала. Я не мечтала, что он будет проявлять ко мне знаки повышенного внимания, но если хотя бы не изменит своего отношения, мне и этого уже будет достаточно. Поэтому я не только пришла на разбор, но и постаралась сделать это заранее. Мне хотелось увидеть, как Джавад зайдет в тренировочный зал, как сядет на своё привычное место, как с ним будут здороваться ребята, и самой кивнуть в знак приветствия, как это было всегда.
Я не доела ужин, а дожевывала на ходу пирожок и летела быстрее в корпус Эффа. Но, как я ни спешила, всё же опоздала. Джавад был уже в зале, но там кроме него, пришедшего необычно рано, там был ещё и тот гибкий улыбчивый парень с вишнёвыми глазами. И когда я зашла в зал, он подскочил, разулыбался так, будто встретил самого важного человека всей своей жизни, раскинул руки в стороны с явным намерением меня обнять:
- Здравствуй, дорогая! Здравствуй, красавица! Как я рад видеть тебя! Откуда ты здесь? Здесь дерутся, это не для прекрасных хрупких снежинок!
Я немного ошалела от такого напора, смотрела на него какое-то мгновенье, чувствовала, как у меня расширяются от изумления глаза, но всё же увернулась, и в объятья не попала. Фактор неожиданности сыграл свою роль, и я не сразу сообразила, позволив дистанции недопустимо сократиться.
Ох, не нравится мне это - я тут скоро совсем расслаблюсь, в стенах этой Академии, уже не хожу на цыпочках и не вжимаюсь в стены, не реагирую так быстро, как раньше. Хотя вот сейчас было бы совсем нелишним быстро отойти и слиться с местностью. Я обернулась посмотреть с чем бы тут слиться, но голые белые стены как-то не располагали. А жаль. Сейчас было бы нелишним уйти от внимания это шумного парня.
Я кивнула всем сразу: и Джаваду, и этому радостному его приятелю, и другим парням, кто уже был в зале, и прошла к своему месту, пытаясь игнорировать поток слов и активную жестикуляцию человека, с которым мы не были знакомы. Но этот весельчак ничуть не смущаясь, оказался рядом.
- Как зовут тебя, красавица? – сиял он зубами, которые на фоне его смуглой, с оливковым оттенком кожи, казались невероятными в своей белизне. Руки всё так же были распахнуты, будто ворота приветливого дома. Распахнуты, но так, в отдалении. Ну хоть не норовил обнять, и то хорошо. А то я начала нервничать: слишком уж много мне в последнее время мужских объятий доставалось, я стремилась категорически их уменьшить. Поэтому сделала вид, что мне страшно интересно, из чего сделаны стены и чем они покрашены, и какой оттенок белого – синий или кремовый – они имеют, ну и вообще . Одним словом, я отвела взгляд в сторону и сделала вид, что его рядом вообще нет. Но тут он сказал слова, которых я не смогла проигнорировать. Более того, я очень, вот прямо сильно удивилась, услышав: