Страница 28 из 116
Только многолетняя выучка и чувство долга заставили его отложить неприятные мысли и вернуться к насущной проблеме. Принц отложил письмо и постарался собрать воедино то, что из него понял.
Перла сожалела о том, что пропавшую принцессу не обнаружили,
есть интересные, но не срочные сведения, которые лучше сообщить наедине. Маркиз Инвиато продолжает свою работу. Старший сын короля Юзеппи – бабник и пытается соблазнить наивную дурочку Перлу, а второй – более серьёзный молодой человек. Младшие – ещё малы, от них мало проку.
Что ещё? Перла изучает библиотеку Юзеппи, пытаясь понять культуру Оландезии, источники и причины того, что сейчас творится в стране. Из дворца её почти не выпускают. Понятно, почему вымарали слова о королеве. То есть о королевской жене. Это, видимо, личное, то, что о королевской семье Оландезии никто не должен знать. А почему Перла написала про охрану королевской жены – не понятно совершенно.
Принц задумался, а потом приподнял и опустил на рычаги трубку телетрофона. Секретарь появился мгновенно.
- Слушаю вас, мой реджи.
- Вызови мне, пожалуйста, кого-то из специалистов, работавших на подготовке маркизы Перлы Инвиато.
- Да, мой реджи, - кивнул Марк Опрельский и быстро скрылся за дверью.
Дамиан ещё раз перечитал письмо, покрутил его, попробовал сложить сова из первых букв предложений, потом – первых букв строк, затем – из последних. Ничего не получалось. Еще раз перечитал то, что было восстановлено из стёртых шаманскими заклятьями.
- Мой реджи, изобилия и плодородия! – невысокий старичок с пышной почти полностью седой шевелюрой вежливо поклонился и прошел к столу. – Слушаю вас.
- Здравствуйте, Эммануил Демидович. Письмо, - и протянул бумагу посетителю.
Тот взял и принялся внимательно читать. Подвижное лицо его менялось от строки к строке, но принцу это не добавляло понимания. Когда эксперт ознакомился с письмом и отложил его в сторону, Дамиан перечислил, что понял из письма. Старичок согласно кивал.
- Да, да, всё так.
- Но я не понимаю, что имела в виду маркиза, упоминая охранниц королевской жены.
Эммануил Демидович задумчиво посмотрел в окно и вытянул вперед губы. Покачал головой, пошевелил, будто выплетал заклинание, пальцами, подвигал вверх-вниз бровями.
- Мой реджи, тут я не берусь судить. Возможно, сама маркиза и ничего не хотела нам этим сообщить – мя не договаривались с ней о чем-то похожем. Возможно что-то в этих охранницах показалось странным, но скорее всего это просто попытка обрисовать ту глубину одиночества, в которой она находится. А вот то, что олданезийская цензура вымарала это из её письма… - старичок наставительно поднял вверх указательный палец, - от это может быть очень значительным. И вместе эти два факта заставляют задуматься.
Дамиан смотрел на Эммануила Демидовича внимательно и ждал продолжения, но ожидания не оправдались.
- Стоит обязательно намекнуть маркизе, что эта информация вас заинтересовала, и то, что она была вымарана из письма – так же.
Принц покивал, поблагодарил за помощь и, распрощавшись с экспертом, который не внес против ожидания, ясности и не дал сколько-нибудь ценной информации. Придётся импровизировать. Принц достал лист белой бумаги с именным гербом и взял перо.
«Ах, дорогая моя невеста! Единственная моя!
Как радовалось моё сердце, когда руки мои держали ту бумагу, на которой вы оставили свой след! Я завидовал листку, за который вы держались, буквам, которые вы видели! Как тяжело в разлуке, как щемит сердце!»
Дамиан отставил лист и взглянул на него с расстояния вытянутой руки. Количество восклицательных знаков заставило принца сморщиться, но он не стал переписывать, а положил лист и снова принялся писать. Многословно выразил своё горе от расставания, однако изо всех сил старался, чтобы письмо оставалось письмом любящего мужчины. Поэтому вписал туда и рассказ о встрече с матушкой Перлы, старшей маркизы Инвиато, о её самочувствии, занятиях и беспокойстве о дочери. Поведал о том, как ему хотелось бы встретиться, но государственные дела, скорее всего, не дали бы им увидеться даже находись Перла во дворце. Много внимания уделил рассказу о грандиозности работ по поиску пропавшей принцессы: об отрядах, рассылаемых по всем городам всё дальше и дальше от столицы, для поиска пропавшей девушки, о том, что приходится постоянно читать отчёты и сверять огромное количество информации , что это от бирает такое количество времени, что спать приходится слишком мало.
Тут пришлось кстати заметить: «С прискорбием сообщаю - часть писем невозможно прочесть. То ли с недосыпу, то ли вы, драгоценная моя, чем-то таким заправляете лампы, когда пишите, что часть текста разобрать невозможно. Это очень печально, будто наш разговор прерывается и я слышу только неясный голос, а слов не разобрать. И так печально становится - вдруг в этих потерянных местах речь шла о чем-то важном? О том, как вы, моя дорогая, скучаете, как и я, от нашей разлуки, или о ваших впечатлениях от Оландезии. Тем более это грустно, что очень хочу услышать ваш голос и постоянно держу у сердца ваш портрет, моя дорогая! А эти расплывчатые пятна будто отбирают вас у меня!
Я понял , что вам не с кем общаться и вы грустите от одиночества. Если вам скучно читать толстые книги, почитайте сказки. Должно быть много сказок в замке, где растёт так много детей. Думаю, будет интересно сравнить наши сказки и оландезийские, ведь все люди - братья.