Страница 31 из 65
На мне кольцо его братьев, которое можем видеть только мы втроём, и явно не зря мне в тот раз им угрожали. Думаю, с его помощью эти два психа могут сделать что-то совсем нехорошее… о чём сейчас, вероятно, и сообщается Андору.
Шантаж — отличный метод, старый, как мир. Я почти уверена, что это что-то вроде «Тронешь нас, и твоя Яра умрёт». Может, всё не так красиво, а, например «будет три года умирать в страшных муках, ещё и всех вокруг заразит», или ещё что-нибудь столь же безумное. Но сама суть!
— Ну вы и уроды, — почти восторженно протянула я, подпирая шатающуюся голову рукой.
Попала не с первого раза, но ведь попала!
— Ничего личного, Ярёнок, — почти грустно улыбнулся Дарак и отпустил мою руку, — по крайней мере, к тебе. Слу-ушай…
Даже сквозь дымок лёгкого пока ещё опьянения я точно поняла, что ничего хорошего за этим его «слу-ушай» не скрывается. Предчувствие не подвело, едва только парень, широко и радостно улыбаясь, подался ближе ко мне и провокационным шепотом предложил:
— А давай повеселимся?
Кто мне только скажет, о чём я тогда думала? А я ведь вообще не думала! Повелась на многообещающую улыбочку, поддалась лёгкости и безмятежности, вызванными опьянением, и радостно кивнула!
=29=
— Кто потрудится мне объяснить, — выразительная пауза и рёв, потрясший весь дворец до основания, — за какой Тьмой?!
После этого последовало ещё несколько крепких выражений всё тем же рёвом, половину которых я не поняла, но общий смысл уловила из выразительно скривившегося Дарака.
Вообще, мы с ним скривились вместе — всё же крик императора для наших больных голов был слишком болезненным, но молодой дракон скривился как-то по-особенному. Так, что сразу становилось понятно, кто из нас двоих во всём произошедшем не виноват.
А произошло примерно следующее: тёмной-тёмной ночью, две тёмные-тёмные и пьяно хихикающие личности крались по тёмным-тёмным улицам города… А тёмными они были потому, что с радостным криком «смотри, как могу!» Дарак вскинул руки и сжёг все магические фонарики в радиусе ближайших ста метров. Они все так красиво взрывались, что я как-то неосознанно весело рассмеялась, по-детски хлопая в ладоши и выкрикивая опрометчивое «Ещё!».
На непорядки в Эране явилась его доблестная стража. Они красивым дисциплинированным отрядом вошли в двери очередного бара, который мы порадовали своим присутствием. И, собственно, как вошли, так и вышли — красивым молчаливым строем. Куда они там пошли, нам, честное слово, было всё равно, мы продолжили веселиться!
В итоге стоим рано утром где-то… кажется, это была моя гостиная. Так вот, стоим мы с Дараком, пошатывающиеся, не выспавшиеся, с жуткой головной болью и провалами в памяти, а напротив нас горит от ярости Андор. Причём он реально горел! У него мало того, что глаза сияли, так ещё и длинные чёрные волосы чуть шевелились и искрились, совсем как живое пламя! Точно такое же пламя плясало на кончиках длинных сильных пальцев… то, что пальцы сильные, мы лично убедились, когда лорд Ракердон-самый-старший весьма деликатно выломал мою дверь.
— На день Благословения в моём дворце не появлялось столько гостей, сколько появилось за эту ночь, — мрачно заявил он, справившись с одолевающим его гневом.
Ну, точнее, как справившись… он его просто приглушил, прекратив сквернословить и кричать, что уже было хорошо.
Что там за день Благословения, я понятия не имела, но на всякий случай впечатлилась. Скосив взгляд на Дарака, поняла, что он делает то же самое: ничего не понимает, но покаянно кивает.
А была фраза свыше к тому, что на нас, за все наши… пусть будет подвиги, бегала и жаловалась Андору половина города. Просто его младшего братца все знали, делать замечания боялись, а кто пытались… улетали из питейных заведений, пробивая собой двери, окна, временами даже стены. В итоге мы были вынуждены перебираться в новое место, потому что Дараку было лень всё за собой чинить, впечатлительные горожане, собственно, впечатлялись, благоразумно к нам не лезли, а бежали прямиком к своего герою, заступнику и вообще народному любимцу — к императору, а уж он медленно зверел.
— Так а чего ты не пришёл и не остановил нас? — буквально снял у меня с языка вопрос Дарак, взглянув на брата.
Андор наградил его таким взглядом… ну прямо таким!.. В общем, Дарак теперь тоже жалел о том, что вообще рот открыл и посмел что-то там говорить.
— А я пытался! — прорычал император, чем нас невероятно удивил, так как лично я вообще не помнила о том, чтобы он приходил, — Вы меняли питейные быстрее, чем я успевал исправлять последствия вашего веселья!
Стоим, молчим, стыдливо опустив головы. Лично мне действительно стыдно было. И за то, что напилась, и за то, что поддалась на уговорки Дарака, причём даже особо не сопротивлялась, и за всё то безобразие, что мы с ним за одну всего ночь устроить успели… Интересно, а Андор уже обо всём узнал и от всего избавился? Потому что совсем не очень будет, если вдруг ещё что-нибудь всплывёт…
Накаркала.
Кто-то деликатно постучал в мой дверной косяк. Удостоившись откровенно злого взгляда императора, пришедший страж перешагнул валяющуюся дверь, демонстративно на неё не взглянув, приблизился к лорду Ракердону-старшему и, отвесив ему почтительный поклон, доложил:
— Обнаружили русалок в фонтане на площади. Куда их?
Не отвечая ему, Андор резко повернулся и с нехорошим прищуром уставился на Дарака. И что он сделал? Эта бесстыжая наглая морда состроил невинную рожицу, ткнул в меня пальцем и выдал:
— Это всё она!
Пугающий взгляд пугающего Андора переместился на меня. И вот понимаю же, что надо что-то сказать, как-то себя оправдать, но проблема в том, что как раз момент с русалками выпал у меня из памяти. Помню, как мечтательно говорила Дараку что-то вроде «Никогда русалок не видела»…
Сглотнув под немигающим потемневшим взглядом императора, чисто принципиально отрицательно покачала головой и ответила:
— Он всё врёт.
Теперь на меня были обращены два прищуренных взора и один заинтересованный. На обладателя последнего Андор тихо рыкнул и стражник поспешил испариться.
— У меня даже магии нет, — мило улыбнулась Дараку.
Причём чистую правду сказала, у меня её совсем не было! И оба дракона об этом прекрасно знали. Один заметно побледнел, второй вернул свой не сулящий ничего хорошего взгляд на первого.
Но вновь сдержался, тяжело вздохнул и почти уже смиренно спросил:
— Запустить фей в дворцовый парк чьей идеей было?
Не моей! Правда, не моей. Я, наоборот, говорила Дараку, что это плохая идея. Мне просто сияющий огоньками парк очень-очень нравился, в нём было так волшебно и удивительно… а вот ухмылка Дарака мне не нравилась. И не зря! Кто ж знал, что феи тут что-то вроде ускоренной версии всеядной саранчи?!
Был у императора садик… а теперь нет. Съели.
Я негромко шмыгнула носом, что не укрылось от внимания злого Андора. Мне этот парк так жалко стало… ещё ночью жалко было, но не так, а сейчас прям очень жалко, вот просто до слёз. Ой, а слёзы откуда?!
— Вот только реветь не надо, — устало попросил император, став мгновенно каким-то очень-очень усталым и печальным.
Мне с несчастным видом протянули платочек. Беленький и мякенький. Взяв его, принялась осторожно вытирать намокшие глаза.
— Итого, — тяжело и вот совсем несчастно вздохнул император, — феи в парке, русалки во всех городских фонтанах, стравленные кланы Северных и Снежных оборотней, подкинутые вампирам невесты… мои, к слову, невесты, которые теперь возвращаться отказываются, потому что им у вампиров понравилось.
Мы с Дараком обменялись искренне изумленными взглядами. Андор, не желая этого замечать, продолжил чуть заунывным голосом:
— Поднятое из мёртвых городское кладбище, наполовину разрушенный город, перепуганные жители и, конечно, не будем забывать о письме королю Эжену, в котором ему весьма деликатно и доброжелательно предлагали поскорее сдохнуть самостоятельно, пока, цитирую: «Не проснулось великое зло и не явилось за его позвоночником». И в центре всего мой любимый братик и не менее любимая невеста, абсолютно пьяные и совершенно невменяемые.