Отель 'Трансильвания'

- Он назвал свое имя?

Слова прозвучали слишком громко, выдавая его тревогу. Граф посмотрел через плечо лакея, оглянулся по сторонам.

- Где он?

На лице графа появилась гримаса - дверь в библиотеку была приоткрыта. Он бесшумно подошел к ней и заглянул внутрь.

За столом возле камина сидела Мадлен. Раскидистый канделябр бросал неяркий свет на раскрытую книгу в кожаном переплете, лежащую перед ней. Опустив голову на локоть, Мадлен рассеянно поглаживала шею. На ее губах играла загадочная улыбка.

- Мадемуазель! - довольно резко окликнул Жервез.

Мадлен подняла голову и со слегка смущенным видом поднялась, чтобы присесть в реверансе.

- Что вам угодно, сударь? - спросила она, встретив его изучающий взгляд.

- Ничего-ничего.

Жервез обошел библиотеку, озираясь словно школяр, впервые увидевший такое множество книг.

- Что вы читаете? - спросил он, оборачиваясь к Мадлен.

- Латинских поэтов,- ответила девушка.- Вот послушайте, как это звучит.

Она взяла книгу в руки и повернулась к свету.

Жизнь моя! Будет счастливой любовь наша, так ты сказала.

Будем друг другу верны и не узнаем разлук!

Боги великие! Сделайте так, чтоб она не солгала!

Пусть ее слово идет чистым от чистой души!

Пусть проживем мы в веселье спокойные, долгие годы,

Дружбы взаимной союз ненарушимо храня.

- Ну не прекрасно ли? Верность, дружба, любовь." Жервез недоуменно пожал плечами. В образовании графа имелись пробелы, но он не подозревал, что они столь обширны. Послушать стишки было бы можно, но из других уст и в другой обстановке. И потом в них ведь надо хоть что-нибудь разбирать.

- Очень мило,- буркнул граф и попятился к двери, но вновь натолкнулся на Сирано. Возле того стоял еще один малый - в синей ливрее с красными лентами.

- Я должен кое-что вам сообщить, господин.

- Да, да, разумеется,- быстро ответил Жервез, довольный, что есть повод ускользнуть от Мадлен. Он слегка поклонился: - Не буду вам мешать, моя милая. Поэзия требует уединения и тишины.

Выйдя за дверь, он облегченно вздохнул и переключил внимание на чужого лакея.

До слуха Мадлен долетело какое-то имя, кажется говорили о Жуанпоре. Впрочем, шушуканье вскоре стихло, и мысли ее вернулись к Катуллу. Как шокированы были бы добрые урсулинки, узнав, на что их прилежная ученица употребляет знание латинского языка! Мадлен тихо произнесла:

- Дай же тысячу сто мне поцелуев, снова тысячу дай и снова сотню...

Она закрыла глаза, вспоминая прикосновения и поцелуи Сен-Жермена.

Ее грезы были разрушены голосом д'Аржаньяка, громко зовущего кучера, и суетой, которая поднялась во дворе. Мадлен поежилась, впервые заметив, что в библиотеке довольно прохладно, и со стыдом осознала, что пробыла здесь гораздо дольше, чем собиралась. Со вздохом она закрыла Катулла и отправилась на поиски тетушки.

Письмо мага Беверли Саттина князю Ракоци. Написано по-английски.

"17 октября 1743 года.

Его высочеству Францу Иосифу Ракоци, Трансильванскому князю, Беверли Саттин шлет почтительные приветствия.

Гнездо черного феникса исчезло вместе с яйцом. Сельбье избит чуть не до смерти. Оулен также пропал. Наши поиски не увенчались успехом.

УМОЛЯЮ ваше высочество оказать гильдии помощь. Приходите в известное место как можно скорее.

Всегда ваш... и т. д.,

в спешке и отчаянии,

Б. Саттин".

ГЛАВА 2

- Ну? - резко произнес Сен-Жермен, входя в "Логово красного волка", и невольно поморщился. В ноздри ему ударила кисловатая вонь. Красноватые лучи заходящего солнца с трудом пробивались сквозь маленькие окошки, с которых годами не счищали паутину и копоть, пол был завален объедками и залит вином.

Беверли Саттин, одиноко сидевший посреди этого хаоса, проворно вскочил на ноги.

- Ваше высочество! - произнес он по-английски и поклонился.- Простите, что пришлось вас обеспокоить...

- У меня мало времени,- так же по-английски перебил его Сен-Жермен,- а вопросов к вам накопилось более чем достаточно. Сделайте милость, будьте полаконичней.- Он неторопливо снял плащ и бросил его на спинку стоящего перед ним стула.

Саттин вытаращил глаза, словно студент, вытянувший билет, который он не готовил.

- Ле Грас сбежал,- пробормотал он наконец.

- Знаю. Я ведь велел содержать его под охраной.- В голосе графа звякнул металл.- Почему мой приказ не был исполнен? - Многолетний опыт показывал, что суровость подчас более действенна, чем учтивая речь.- Я не очень-то терпелив,- добавил |.он, видя, что Саттин смешался.

- Мы охраняли его,- собравшись с духом, произнес англичанин, чувствуя себя более чем неуютно.- Он сидел на чердаке, это третий этаж. Окно мы не запирали - там высоко и стены отвесные. Мы и не думали, что он решится бежать этим путем.

- Похоже, вы ошибались. Саттин безнадежно развел руками.

- Да, мы ошибались. Я понимаю, ваше высочество, что это не оправдание. Но мы были уверены, что Ле Грас надежно закрыт. Первую ночь караулил Доминго-и-Рохас, вторую - Сельбье. Сторожа регулярно менялись. Кроме того, мы следили, чтобы Ле Грас вовремя ел и мог малость размяться - комнатка там очень мала. Однажды он попросил принести парочку одеял, мы принесли. Погода портится, печки на чердаке нет. А он разорвал одеяла, сплел из них веревку и спустился по ней. Мы ничего и не знали, пока Оулен не понес ему завтрак...

- И вы не сочли нужным немедленно мне сообщить?

- Я думал, что это ничего не изменит. Да и о чем сообщать? Ле Грас не дурак, он, скорее всего, уже удрал из Парижа Кораблей, уходящих в Америку, много, а в море его не достать.

- Вы снова ошиблись - он еще в здесь. Продолжайте.

Саттин покрылся холодным потом.

- Вас мы тревожить не стали, но кое-кому сообщили. Маги, во всяком случае, не станут ему помогать. Падший брат делается изгоем. Изгоем станет и тот, кто нарушит закон.

Сен-Жермен кивнул.

- Что еще?

- Ничего. Ле Грас словно в воду канул. Но... вы говорите, он тут?

- Да, Мой слуга его видел.- Сен-Жермен оглядел зал кабачка- Алхимией вы занимаетесь здесь же?

Саттин отрицательно мотнул головой.

- Нет. В смежном доме. Как раз сейчас Доминго-и-Рохас с сестрой вызывают зеленого льва