Страница 50 из 60
Голова кружилась, дыхание стало прерывистым, к пальцам присоединились губы, а затем и язык. Он проник глубоко, пробуя на вкус, присваивая, обладая.. .плоть пульсировала, обещая скорейшее освобождение, набухший бугорок болезненно сжался, требуя внимания, еще чуть-чуть.. .немного.. .но он старательно избегал прикосновение к нему, продлевая пытку удовольствием.
Чуть-чуть. А затем Хант ударил меня языком, и еще.
Втянул жемчужинку, неистово лаская нежную плоть еще.и еще раз. обвел створки, силясь выпить всю влагу и вновь усилил напор.
Я забилась в конвульсиях, комкая простыни, стискивая пальцами гладкую ткань, упираясь пятками в матрас.. .и закричала, хрипло, на одной ноте.. .я разлеталась на миллиарды осколков и собиралась вновь.. .кружась в бесконечной вселенной ничтожной песчинкой.
Он не стал ждать, когда я спущусь с небес на землю.
Вошёл.
Я почувствовала его внутри, твердый, горячий, большой.
Движение, еще.. .я, выгибаясь требую не останавливаться, подталкиваю его ягодицы, извиваюсь на нём.. .а он смотрит мне в глаза наслаждаясь мольбами. Быстрее и чаще, медленнее и глубже, ритм сменяет ритм, вперед - назад, мало...мало.. .еще.. .еще.. .Он проникает так глубоко, что я чувствую биение его пульса, удар - толчок, удар - толчок. Я царапаю его кожу пытаясь приникнуть теснее...
Наши пальцы переплетены.
Его взгляд не отрывается от моих глаз.
Его рот пьянит сладостью моего оргазма..
Хант вдвигается еще сильнее, резче, глубже, и я вновь кричу.
Мне вторит его хриплый стон.
- Я люблю тебя, - шепчет он, продолжая изливаться внутрь, резкими отрывистыми движениями.
- И я люблю тебя, - шепчу ему на ухо, крепко прижимая обессилившее тело к себе.
Ближе к полудню, провалявшись в постели всё утро, мы всё-таки отправились в поместье портальщиков-птицеводов.
Проще всего до имения ДеВардов было добраться мобилем, ведь ближайшая портальная к обширному имению башня находились на приличном расстоянии, поэтому воспользовавшись авто, мы если и теряли во времени, то совсем немного. Упрашивать Айзека долго не пришлось, как мальчишка, получивший на Ноэль долгожданную игрушку, он восхищенно замер у лакированного бока «фантома» восторгаясь перечисляемыми мною техническими характеристиками и не смея прервать моё горделивое хвастовство.
Все лавры безусловно достанутся Массимо, но уже ощущать себя причастной (пусть всего лишь финансово) к сотворению подобного чуда было восхитительно. Двигатель мобиля урчал как довольная жизнью кошка, встречающиеся на нашем пути сворачивали головы, а канючащий порулить всю дорогу Айзек поднял моё настроение до небес.
Практически на финишной прямой, когда до поместья графа оставалось каких-то пару миль я смилостивилась над супругом и таки передала управление «фантомом» в его надежные, предвкушающие счастье руки: блаженная улыбка и детский восторг стали мне наградой. Айзек был прирожденным автогонщиком - спокойно, уверенно и сильно он управлял мобилем, доверившись чутью и самую малость моим подсказкам.
- Клери, - с придыханием восторгался супруг, - признаю, я - балбес. Уже тогда, когда ты вырвала Себастьяна из цепких лапок похитителей, благодаря этой крошке, я крепко задумался о том, не прогадал ли? Проект показался мне не рентабельным и слишком рискованным, но теперь.. .самостоятельно опробовав его. я, буквально, снимаю шляпу пред твоей дальновидностью. Это изобретение сделает тебя богаче Танского Эмира.
- Не кори себя, - засмеялась я, хотя его похвала была мне чертовски приятна, - во-первых долевое участи в этом прожекте мне почти ничего не стоило, а во-вторых, у меня было преимущество - я знала, что мобиль произведет фурор, ведь в моём мире так и случилось...
- Твоя правда, - улыбнулся Айзек, подавая мне руку.
Бронзовый молоточек в форме головы хищной птицы клюнул исцарапанную ломанными линиями плоскую пластину создавая пронзительный звук, явно усиленный магией. Тяжелая дубовая дверь отворилась, являя моему взору величественных холл: вся обстановка, начиная от выложенного паркетной доской отполированного до зеркального блеска пола (честное слово, я смогла увидеть свою нижнюю юбку и подошвы туфелек в отражении) до расписанных сценами соколиной охоты высоких потолков дышало богатством и процветанием. Не знаю, какие из ДеВардов были портальщики, но вот птицеводы из них вышли вполне себе успешными, содержать такой богатый дом и обширные земли было не просто, но судя по всему, дела у графа шли отлично.
- Айзек, - привлек моё внимание спускающийся с главной лестницы нам на встречу мужчина, - мы ждали вас к обеду.
Эндрю, граф ДеВард был молодым мужчиной немного за тридцать. Его обветренное лицо и крепкая фигура говорили о том, что он много времени проводит занимаясь физическим трудом на открытом воздухе, а несколько тонких, бледных шрамов на лбу, щеке и шее, явные, но давние результаты дрессуры хищных птиц, ничуть его не портили, скорее придавая мужественности, нежели вызывая неприятие.
Кто это «мы» я поняла спустя мгновение - обгоняя двух огромных хаундов редкой породы (больше всего они напоминали помесь мастифов и английских догов моего мира) практически кубарем, по лестнице скатились трое мальчишек погодок, старшему из которых было около пяти. Тяжелая туша, казалось бы, массивного пса, мягко пружиня, приземлилась рядом с одним из них и сжав мощные челюсти на вельветовых штанишках самого младшего, несмотря на попытки проявить самостоятельность, потянула малыша, помогая быстрее принять горизонтальное положение.
Малышня и псы вмиг окружили Ханта, повиснув на хохочущем герцоге, словно тля на фиалке. Айзек умудрялся одновременно гладить собак, трепать по светлым кудрям мальчишек и выглядеть невозмутимым, эта картина лишь мимолетно, и всё же дала мне понять каким терпеливым и находчивым отцом он будет, если когда-нибудь перешагнет чрез ужасы прошлого.
Куча-мала передвинулась в сторону кушетки, и я рассмеялась, когда, кряхтя, словно столетний старичок, супруг разместился на софе, щекоча подмышки и отчего-то босые пяточки. В сотый раз за сегодня я пожалела, что пошла на поводу у горничной и надела корсет. Он нещадно сдавливал ребра, намекая на то, что моя несдержанность не вежлива. Именно поэтому я пропустила явление двух благовоспитанных несс, одна из которых, не отрывая от меня своего горящего взора открыла свой ротик для претензии.
- Ты конечно очень красивая, - отвесило мне комплимент чудо в бледно-лиловых оборочках, - но Айзек должен был взять в жёны меня. Я умею вышивать в люневильской технике, - начала она перечисление достоинств, - отличать беркута от сапсана и не боюсь дождевых червей.
- Я уверена, что однажды эти навыки, несси, помогут вам составить прекрасную партию. Я вот ужасно боюсь червей, а сапсана не отличу даже от селезня...
- У этой благородной птицы есть темно-серые, почти черные бакенбарды, - шепнула мне малышка, - уверена, если тебя подучить, из тебя получится сносная жена.
- От всего сердца благодарю, - засмеялась я, охая вновь, - надеюсь вы поможете мне разобраться в таком.
- Клери, - прервал мой диалог Айзек, - разреши тебе представить своего друга -восемнадцатого графа Эндрю ДеВарда, его очаровательную супругу Моник и их детей -Пенеолу, Торрейя, Алекса и Шейна.
Мы все обменялись приличествующими любезностями, ничего не значащими фразами и составили друг о друге мнение. Детей на дневной сон забрала запыхавшаяся няня, собаки, словно привязанные, ушли с малышами, а мы наконец-то разместились в гостиной, попивая прохладный отвар и вкушая легкие закуски. Ужин был всего через пару часов и портить аппетит перед ним мне не хотелось, тем более что граф пообещал меня удивить -признаться ему, что дичь я видела лишь в кино я не смогла, но пообещать оценить его старания - запросто.
Доказательств того, что попала в счастливый дом, полный любящих людей я увидела предостаточно, и всё же каждый раз когда граф смотрел на свою супругу, говорил о ней или просто иногда как-бы невзначай касался подола её домашнего платья, мне невольно хотелось отвести глаза. В этих простых движениях было столько интимности и искреннего единения, что мне иногда становилось неловко, быть может и мы с Айзеком когда-нибудь сможем стать так близки.