Страница 2 из 16
И это всегда больно. Даже когда отношения давно потеряли нежность и страсть. Даже когда ты уже и не особенно их ценишь. Даже тогда, когда знаешь, что и сама ты — много чего из себя представляешь.
Просто известие о том, что твой муж завёл любовницу всегда похоже на удар обухом по голове. Оглушает. Заставляет почувствовать себя второсортной. Неинтересной. Поношенной вещью, срок годности которой давно истёк и её не выбрасывают только потому, что привыкли к ней.
Теперь я знаю точно, что никакой нежностью и лаской нельзя удержать мужа в семье, когда он увлёкся другой женщиной. Впервые я почувствовала её появление в его жизни около полугода назад. Прошлой осенью он стал тяготиться сексом со мной, хотя секс был нашим последним оплотом. Теперь я понимаю, что это произошло не потому, что я была плоха в постели, а просто потому, что я была не ей.
Но тогда я этого не знала наверняка. К тому же Новый год мы встретили вместе. И я всячески старалась не упустить то, что ещё оставалось между нами. Новое красивое бельё, восточные техники, эротические фильмы, игрушки из секс-шопов, кулинария с акцентом на афродизиаки. Смешно. Смешно и грустно. Мы даже пожили порознь с месяц назад, когда он уезжал на море, как я хотела надеяться — действительно с друзьями, а я занималась тепличными растениями на даче родителей. Не потому, что это было моей обязанностью. Просто хотелось. Причём не в доме, где мы с ним жили вдвоём. Было желание сменить обстановку. Почувствовать себя нужной. Я выросла единственной и любимой дочерью и знаю, что на родительскую любовь всегда могу рассчитывать. Но себе я всё равно напоминала побитую жизнью собаку, которая пришла в родительский дом зализать раны.
Он выходит на балкон, раскуривая гаванскую сигару, словно какой-нибудь южно-американский табачный плантатор. Сигары — его страсть, я давно к этому привыкла. Он в дорогом и стильном костюме от "Бриони", в светло-синем жилете, который я подарила ему на 23 февраля. Ослабляя узел, тянет указательным пальцем фиолетовый галстук. Хмуро смотрит на меня, сидящую в соломенном кресле-качалке. Явно собирается поговорить. Ну что ж… Я откладываю на столик женский журнал.
— Привет, — он произносит это так, будто его раздражает сам факт моего присутствия.
Смотрит вдаль. Туда, где раскинулась прекрасная панорама частного дачного посёлка у реки. С дальними полями и кромкой тёмно-зелёного хвойного леса. Наш особняк стоит на холме и вид со второго этажа открывается поистине чудесный. Участок выбирала я. Организацией строительства дома занимался он. Внутренним убранством — мы оба.
— Привет, — отзываюсь я, и спрашиваю, больше для проформы: — Устал?
— Есть немножко. Хочу поговорить с тобой.
— Хорошо, — пожимаю плечами я.
— Я о твоих словах… По поводу развода…
— Да?
— Не думаю, что это хорошая мысль.
— Это я уже слышала. Однако больше не вижу смысла в этом браке. Надеюсь, ты будешь счастлив с другой, а я устрою свою жизнь без тебя. Мы живём даже не как брат и сестра. Мы уже давно чужие друг другу люди.
— Погоди, — поднимает ладонь он.
Между пальцами зажата сигара. Дымок тонкой сизой струйкой тянется вверх. Тёплый ветер дует с другой стороны, а здесь почти безветренно.
Он набирает дыма в рот, выпускает облачко, вздыхает. Собирается с силами. Вижу, что он раздражён, но мы оба умеем держать себя в руках.
— Мы расстались с ней, — говорит он. — По крайней мере, очень на то похоже.
— Прости, но мне это не интересно, — чуть поморщившись, говорю я. — Более того — это пошло.
— Давай только без этого жеманного аристократизма, окей? — старательно сдерживаясь, злится он. — Мы не на светском рауте.
Я горько усмехаюсь.
— В отличие от тебя, я давненько на них не была. В моей компании ты явно не нуждался.
— Слушай, я просто хочу поговорить. Прийти к общему знаменателю, понимаешь?
— А его нет.
— Делёж имущества, вся эта канитель с разделом дома, квартир, машин — всё это сейчас мне совершенно не нужно. И тебе не нужно, поверь мне. Мы живём спокойно, без ссор. Я ничем не мешаю тебе устраивать свою жизнь, работать, всё такое. Предлагаю повременить. Быть может, у нас чувства снова проснутся.
— Какой-то вечер пошлостей, — глядя ему в глаза, говорю я. — А был вполне приятным. До твоего приезда.
— Ну, извини, что я вернулся домой, — огрызается он.
— Странно, что ты не забыл сюда дорогу. Учитывая то, как редко ты это делал в последние недели.
— Маша, хватит, — он подходит к стоящей в углу балкона пепельнице и раздражённо тушит сигару.
Поворачивается ко мне. Ещё больше ослабляет галстук.
— Ты готовила что-нибудь? Голодный, как волк.
— На плите жаркое, — пожимаю плечами я.
— Класс, — улыбается он.
Я не отвечаю улыбкой. Смотрю на свой сад.
Он подходит ко мне, зачем-то берёт за руку. Я напрягаюсь. Мне неприятно это. Он чувствует и выпускает мою ладонь. Садится на корточки передо мной.
— Маш, посмотри на меня.
Сжимая зубы, поворачиваюсь к нему.
— А ты можешь сделать это теплее, а? — спрашивает он. — Ну, правда. Ну, ты же умная женщина, должна понимать… Я мужчина, мне тускло, тоскливо, когда рутина, когда…
— Я устала тебя понимать. Я даже про твою любовницу узнала от сторонних лиц.
— От кого? — щурит глаза он.
— Это неважно.
— Важно!
— Неважно.
Он вздыхает и встаёт.
— Бляха-муха, как же с тобой стало сложно, а…
Кусаю губу. Стараюсь не поддаваться нахлынувшим эмоциям. Нет, это уже тупик. Однозначно.
— Ты понимаешь, — вновь начинает он, — что этого дома не будет? Его придётся продать.
— Грустно, — отвечаю я. — Но что поделать.
— Не разводиться, Маш! — восклицает он. — Начать сначала.
Я поворачиваюсь к нему.
— Похоже, вы всерьёз разругались. Интересно, что бы ты говорил, будь иначе. Впрочем, знаю. Заперся бы в своём кабинете. Лёг бы спать. Стал бы смотреть в кинотеатре какой-нибудь фильм, меня даже не позвав. А может снова отправился бы к реке подышать свежим воздухом и поболтать пару часов по телефону. "Исключительно рабочие звонки"… "Ты же знаешь, у меня очень много дел"…
— Слушай, тебе не обидно, а? — спрашивает он. — Что вот так вот всё? Ну, чего ты такая колючая-то?
— Действительно, странно, — усмехаюсь я. — ПМС, наверное. Давай закругляться. У меня и без того был непростой день.
— Расскажешь?
— Ничего интересного. Вымоталась на работе, приехала домой, приготовила поесть. По привычке, скорее. Всё не отвыкну никак. Я бы вполне обошлась салатом и смузи.
— И не надо отвыкать, Маш, — снова усаживается передо мной на корточки он. — Начнём заново. Начнём сначала. Сходим куда-нибудь. В театр, на премьеру. В кино. Куда хочешь. Сейчас я разгружусь немного и уедем вместе в отпуск. На Средиземное море. В Юго-Восточную Азию. В океанию, если хочешь. Дайвинг, катамараны, все эти надувные "бананы", рыбалка, кухня интересная…
Слушаю это всё и тихо офигеваю. Какие же мужчины всё-таки козлы иногда…
— Я тебе никогда не изменяла, Лёв. Никогда.
— Я знаю…
— Нет. Не знаешь. Чувствуешь. А это просто факт. Ты думаешь, у меня не было соблазнов? Ты думаешь, я не нравлюсь мужчинам? Думаешь, в командировках я не сталкивалась с откровёнными намёками и предложениями?
Судя по его взгляду, в нём взыграла ревность.
— Кто тебе их делал?
— Да это неважно, Лёв. Важно то, что ко мне чужие мужчины даже не притрагивались. И я ведь первое время тоже тебе очень доверяла. Но тебе на моё доверие было плевать. А теперь ты чего-то хочешь начать сначала. Для тебя верность — пустой звук. И я тоже больше не хочу быть тебе верна. А раз так — в нашем браке для меня больше нет смысла.
— Слушай, я очень стараюсь не выходить на эмоции.
— Не ты один. Хотя мне уже многое скорее просто безразлично.
Он раздражённо вздыхает.
— Ты понимаешь, как работают мои адвокаты?
— Это угроза?