Страница 8 из 10
Дональд с Максом о чем-то тайно посовещались со Свеном, и тот с готовностью кивнул.
– Сейчас мы для вас исполним старый австрийский танец, – сказал Дональд матери.
Услышать такое от интроверта Дональда было настолько неожиданным, что даже Ларри потерял дар речи. Свен заиграл живую музыку, чем-то похожую на мазурку, долговязый нескладный Макс и невысокий бледнолицый Дональд, отвесив друг другу церемонные поклоны, взялись за руки и пустились в пляс. Делали они это на удивление хорошо: прыгали и вращались, похлопывали друг друга по коленкам и плечам, подскакивали и шлепали себя по ноге, совершали еще какие-то затейливые маневры. Мне они напоминали танцующих морскую кадриль Грифона и Черепаху Квази из «Алисы в Стране чудес». Когда они закончили, мы все, не сговариваясь, им захлопали, а они, сияя и обливаясь потом, под другую мелодию сплясали нам на бис.
После того как наш кордебалет охладился в морской воде, вся компания, развалившись на песке, ела вкуснющую, сочную, слегка обгорелую рыбу, отдававшую приятным запахом дымка и углей, а на десерт были разнообразные фрукты.
– Праздничный обед удался на славу, – сказала мать. – Мне все понравилось. А музыка Свена и танцы Дональда с Максом стали достойным завершением.
– Надо еще узтроить праздничный ужин, – сказал Макс. – Найдем другой пляж и узтроим праздник.
Мы снова погрузились на катер и двинули вдоль берега. День клонился к закату, и на небе появились яркие красные, зеленые и золотистые мазки, когда мы обнаружили идеальное место для стоянки. Круглая бухточка с небольшим пляжем, который обступили высокие скалы, переливающиеся, как кожа мандаринов, в лучах заходящего солнца.
– Как красиво, – сказала мать.
– Вот тут мы узтроим праздничный ужин, – обрадовался Макс.
От этой предзакатной красоты перехватывало дыхание.
Спиро объявил Таки, что здесь мы заночуем. Таки оказался тут впервые и потому, увы, ничего не знал о существовании песчаной отмели. На нее-то лодка и наскочила, к тому же на приличной скорости, и резко остановилась. Мать, стоявшая на корме и восхищавшаяся закатом, полетела за борт. Хотя она порой отваживалась в жару полежать на мелководье, плавать она не умела. И все, кроме Таки, об этом знали. Вот почему все разом попрыгали в воду ее спасать – включая Спиро, который обожал мать, но тоже не умел плавать. В результате спасательная операция превратилась в настоящий хаос.
Дональд и Макс, ныряя, столкнулись головами, а Леонора зацепилась за борт и разодрала ногу. Марго искала мать на дне, хотя та барахталась на поверхности с помощью Лесли и Мактавиша, и вынырнула, уже задыхаясь. А Ларри лишь с третьего раза удалось выловить тонущего Спиро.
Каждый раз, всплывая и отплевываясь, Спиро кричал матери:
– Не волноваться, миссис Даррелл, не волноваться!
Лесли с Мактавишем отбуксировали задыхающуюся, барахтающуюся мать на мелководье, где она могла сидеть и откашливаться, наглотавшись морской воды, а рядом то же самое проделывал Спиро, которого на песчаную отмель вытащил Ларри. Когда они немного отошли, мы усадили их в лодку и дали обоим по хорошему глотку бренди: матери – чтобы прийти в себя от падения в воду, а Спиро – чтобы оправиться от шока при виде тонущей матери.
– Боже правый, – воскликнул он. – Я подумал, миссис Даррелл, что вы утонуть.
– Я тоже так думала, – призналась она. – На такой глубине я еще никогда не плавала.
– Вот и я, – с серьезным видом сказал он.
Таки завел мотор и дал задний ход, а мы сообща толкали катер, и в конце концов наши общие усилия увенчались успехом. Обследовав песчаную отмель, Таки изменил курс, и на этот раз мы без проблем вошли в бухту.
Мы разожгли костер и полакомились осьминогом и мелкими каракатицами из нашего ледника, а дальше последовали холодная курица и фрукты.
– Теперь ты видишь, какая это была хорошая идея – взять с собой ледник, – проговорил Ларри с набитым ртом, отправив туда щупальце осьминога.
– Да, дорогой, – сказала мать. – Тогда мне так не показалось, но сейчас я с тобой полностью согласна. Правда, лед довольно быстро тает.
– Это нормально. На наш век хватит.
Луна была такая красивая, что мы любовались ею, лежа в теплой воде и попивая вино за разговором. Более безмятежный вечер трудно было себе представить. И вдруг раздались выстрелы, эхом отозвавшиеся среди окрестных скал.
Это Лесли и Мактавиш, ни слова никому не сказав, взяли материнский револьвер с перламутровой рукоятью и отправились в дальний конец бухты, и там Мактавиш демонстрировал, какой быстрой стрельбе учат в канадской королевской конной полиции.
– Какого черта! – воскликнул Ларри. – Они решили превратить тихую бухту во второй Бисли?[6]
– Боже правый, я подумать, что это мерзкий турки, – признался Спиро.
– Лесли, дорогой, прекрати, пожалуйста! – закричала ему мать.
– Мы практикуемся, – последовал ответ.
– Ты себе не представляешь, какое тут ужасное эхо. У меня разболится голова.
– Ладно, – проворчал Лесли.
– В чем его проблема, – сказал Ларри. – Он не эстет. Прекрасное теплое море, хорошее вино, полная луна – а чем занимается он? Палит из револьвера.
– Можно подумать, ты никогда нас не раздражаешь, – фыркнула Марго.
– Это чем же? – удивился Ларри. – Да я единственный разумный член этой семьи.
– У тебя разума не больше, чем у… чем у лунатика.
– Дорогие, не ссорьтесь, – вмешалась мать. – Сегодня как-никак мой день рождения.
– Я вам сыграю, – предложил Свен и исполнил несколько мелодий, нежных и красивых, что было трудно ожидать от аккордеона. Они прекрасно соответствовали пейзажу и вечерней атмосфере.
После чего мы выгрузили матрасы, расстелили их на песке и один за другим провалились в сон.
Утром, после завтрака, мы быстро поплавали и сели в лодку. Таки выбрал якорь и завел мотор, который кашлянул и тут же заглох.
– Только не говорите мне, что у нас проблемы с мотором, – всполошился Ларри.
Спиро, хмурясь, пошел выяснять отношения с Таки. Сначала они о чем-то тихо переговаривались, и вдруг Спиро взревел, как бык, и обрушил на его голову поток оскорблений.
– Что случилось? – спросил Ларри.
– Болваны, мерзавцы! – Спиро, красный от гнева, тыкал коротким пальцем в сторону Таки. – Извинить меня, миссис Даррелл… он забыть запас бензин.
– То есть как забыл? – спросили мы хором.
– Говорит, что хотел брать, но потом пошел за ваш ледник и совсем забыть.
– Вот! – закричала мать. – Так я и знала! Не надо было вытаскивать ледник!
– Хватит уже об этом, – одернул ее Ларри. – Ближайшее место, где можно достать бензин?
– Говорит, Металура, – объяснил Спиро.
– Нет ничего проще, – заявил Мактавиш. – Сплаваем туда на ялике.
– Я не знаю, заметили ли вы, но у нас нет ялика, – напомнил ему Дональд.
Очень странно, что никто из нас не обратил на это внимания: обычно «бензина», совершающая подобный переход, тащит за собой лодчонку.
– Ничего. – Мактавиш поиграл мускулатурой. – Я в отличной форме. Сплаваю и попрошу о помощи.
– Десять километров, – с мрачным видом изрек Спиро.
– Для отдыха можно выбираться на берег, – сказал Мактавиш. – За ночь прекрасно уложусь и утром вернусь обратно.
Спиро, глубокомысленно нахмурившись, перевел Таки суть предложения. Реакция была резко отрицательная. Здесь сплошные скалы, высаживаться практически негде.
– О боже, и что же мы будем делать? – спросила мать.
– Сидеть и ждать, – сказал Ларри. – Все очень просто.
– В каком смысле просто? – не поняла она.
– Рано или поздно появится какая-нибудь лодка, мы ей просигналим, и она привезет нам бензин. И что вы так переполошились?
– Господин Ларри правильно говорить, – печально подтвердил Спиро. – Больше мы ничего не уметь.
– Тут здорово, – продолжал Ларри. – Если уж надо было вляпаться, то лучше места не придумаешь.
Мы все устроились на берегу, а Таки, усевшись по-турецки на носу катера, внимательно выглядывал какую-нибудь рыбачью лодку, которая пришла бы нам на помощь.
6
Бисли – знаменитое английское стрельбище.