Страница 11 из 57
И вот Владыка Леса, «вглядываясь» в весть видел Проклятую, весело смеющуюся практически на самой окраине его Леса. Живую Проклятую. Не убитую на месте дальней стражей, командир которой обязан был приложить все силы, отдать жизнь, но убить её на месте. Но не убил.
И Владыка Леса видел причину. У Проклятой появился Защитник. Аулендил с усилием «вглядывался» в весть, видя намного больше, чем мог осознать Ирумиил, в тот момент, когда использовал технику Вести. Фиксируя увиденное и торопясь донести информацию до своего Владыки, Ирумиил в тот момент ломал себя, запрещая и себе и своему кусту стражи атаку на эту беззаботно смеющуюся парочку, на первый взгляд, совершенно беззащитную перед той силой, что была готова их уничтожить. Но только на первый взгляд. Инстинкты не подвели Ирумиила. Не послушай он себя, и некому было бы принести эту весть Владыке. Отдай Ирумиил приказ атаковать — и Владыка только через несколько декад мог бы узнать об исчезновении куста стражи с этого направления. Пока информация бы дошла до центрального древа, пока с ней бы разобрались. Много времени было бы потеряно. Лес не любит спешки. Но, иногда эта нелюбовь опасна.
Аулендил видел, что связь Берегиня — Защитник была практически сформирована, Защитник почти полностью дышал энергией Проклятой. Были какие–то неясности в потоках энергий, но это могло быть и из–за чувствительности Ирумиила. Всё–таки он Скрывающиися–в–ветвях, а не Говорящий–с–лесом.
Такой уровень единства, и то, как легко и непринуждённо пара отрабатывала базовые техники, возвращал Проклятую в цепочку наследования и ломал все расчёты Владыки на ослабление Корус в ближайшем поколении. Но не это было самой большой угрозой.
Владыка совершенно не мог понять, каким образом Корус смогли это провернуть. Лес трепетно выполнял волю Аулендила, отслеживая искажения Орта вокруг прибывающих к Корус летающих лодок крыланов. Никаких высокоактивных алхимических зелий, никаких уникальных ингредиентов, фонящих в пространстве на десятки километров, за последний год в крепость Корус не привозили. Никаких Слышащих высокого уровня к ним в гости не прилетало. А значит, это не могли быть ритуалы или зелья резонансной настройки. Сам глава клана Корус маг земли шестого уровня — чистый боевик — не владеет техниками, позволяющими работать с тонкими гранями астральных тел. Не по плечу ему техники Вознесения. Берегини же умеют лишь формировать себе подобных, но никак не лечить такие болезни.
Шансы на рождение уникума, способного принять взрослую Берегиню, уже настроенную раньше на другого Защитника — ничтожны. Если бы показанный вестью Защитник был бы моложе, такой вариант Аулендил бы рассмотрел. Ничтожные шансы — всё–таки шансы. Но показанный вестью Защитник выглядит немного старше Проклятой. И это было совершенно невозможно.
То если это не…
Гнилым эхом нехорошее предчувствие наполнило всего Владыку Леса, но это оставался единственный возможный вариант. Не зря Лес предупреждал его своим Шепотом.
… чистый…
Легенда. Миф. Сказка. Для всех короткоживущих и с короткой памятью. Для всех, но не для альвов. Не для Аулендила. Не для того, кто лично, своими руками принёс в жертву Лесу и предкам двух Чистых по приказу прошлого Владыки, и ещё трёх принесли в жертву уже по его приказу.
Чистый. Явление, ради которого Лес пробуждался из тысячелетней спячки, чтобы лично огласить свою волю Аулендилу, ставшему новым владыкой не по ритуалу передачи власти, а в связи со смертью предыдущего Владыки Леса.
Как объяснил Аулендилу Лес, раз в несколько сотен лет, по какой–то прихоти Орта, на Морейну забрасывает человека из другого мира. Если бы этот человек рос на Морейне, он был бы стар, его организм был бы поражён Ортом и дни жизни его были бы сочтены. Но человек приходит на Морейну Чистым, ещё не познавшим Орт. В том возрасте, когда, по меркам того мира, из которого он был выдернут, перед ним открыты все двери и будущее манит его своим блеском и возможностями. Если дать ему время, помочь в Путях и защитить, то возможности его на Морейне будут велики. И опасны.
Поэтому любой Чистый должен умереть настолько рано, насколько это возможно. Так повелел Лес. И когда альвы засекали такого, то уже не успокаивались, пока воля Леса не была выполнена.
И вот теперь возможный Чистый принят в клан Корус, стал Защитником сильнейшей Берегини и почти недосягаем для воли Леса.
Аулендил позволил себе дернуть уголком рта, выпуская из закаменевшей хватки сжатую и сломанную в нескольких местах кисть командира дальней стражи и разрывая технику вести. Он увидел достаточно.
Глава 8
После того, как я дал своё согласие стать эНн, Рию словно подменили. Из глаз исчезла тоска, как будто и не было её там никогда, плавность и некоторая леность из движений исчезла, сменившись шустрой деловой целеустремлённостью.
Моё лечение было закончено практически мгновенно.
— Хватит валяться, как умирающий! — буквально тут же заявила Рия, схватив меня за руку и стащив с кровати, — побежали на смотровую площадку башни, нам нужно начать твой Путь!
И мы побежали! Ох, как мы побежали! По Рии было видно, что она готова начать мой Путь вот прямо сейчас. И каждая секунда промедления, пока я как больная черепаха карабкался по винтовой лестнице наверх, причиняла девушке визуально различимую боль. Но без меня, судя по всему, на вершине башни ей было делать нечего, поэтому она аккуратно поднырнув мне под руку, с не девчачьей силой тянула меня наверх.
Дотянула.
бережно сгрузив меня на каменный уступ, опоясывающий внутренний периметр смотровой площадки, и строго наказав «сидеть и никуда не двигаться», Рия жизнерадостным комком метнулась на противоположную сторону башни, туда, где располагались какие–то конструкции, и высился, как оказалось, флагшток.
Я же попытался унять разгорающуюся в районе живота тянущую боль и одновременно осмотреться. Всё–таки впервые в нормальном состоянии под чистым небом Морейны оказался.
В первую очередь меня впечатлила сама площадка. Огромная. Метров двадцать в диаметре. При этом толщина зубцов, опоясывающих башню, была не меньше, чем толщина стен в комнате. Метра полтора, а то и два! Никаких катапульт и баллист, к моему сожалению, тут не обнаружилось. Почему–то ожидал их тут увидеть. То ли антураж средневековый, то ли дух самого замка настроил меня на такие ожидания. Хоть я и видел от этого замка всего пару комнат и винтовую лестницу, но уже проникся его духом настолько, что достраивал в мыслях недостающие элементы. Как оказалось, ошибочно.
А потом мой взгляд сфокусировался на том, что прямо бросалось в глаза, но сознание по какой–то причине пыталось это игнорировать, отвлекая меня всякими ожиданиями баллист и катапульт. Сразу за зубцами башни в бескрайнее синее небо вздымался просто чудовищно монструозный горный хребет. Белые от снега отвесные скалы закрывали почти всё поле зрения, завораживая и внушая трепет. Определить расстояние до горного хребта не получалось, глазу было не за что уцепиться, чтобы оценить расстояния и размеры. Или он оценил, но голова не хотела верить в то, что видели мои глаза.
С другой стороны от башни было видно второй, практически такой же горный хребет.
Высшие силы! У меня даже голова закружилась от таких видов. Отвесные скалы, пронзающие небо окружали нас с двух сторон, и было ощущение, что они вот–вот упадут мне прямо на голову, настолько близко они были. Настолько сильно нависали и давили своим присутствием.
Вывела меня из ступора Рия, сев рядом и закрыв мне ладошкой глаза.
— Не смотри. С непривычки можно растеряться. Дыши глубже, и просто слушай мой голос.
Стало действительно легче. Запах гор, запах девушки, её голос со спокойными интонациями, завораживали и успокаивали. И даже боль стала понемногу отступать.
— Я подала сигнал, страже нужно подготовиться, поэтому какое–то время у нас есть. Слушай внимательно. Это важно.
Мне оставалось только кивнуть, концентрируясь на голосе и снова запуская лёгкую форму медитации.