Страница 4 из 5
– Как-то подозрительно... Не может быть, чтобы капсулу с реактором никто не охранял, – рассуждала тихо вслух Мэй. – Будь, готов, Джеймисон.
– Да я всегда готов!
Открыв очередную дверь, напарники вошли в самое тёмное помещение. Свет излучали разве только датчики, расположенные на реакторе.
Крысавчик зажёг спичку, и пламя озарило один из многих рядов вооружённых омников. Застыв на месте, «стервятник» одним коротким движением губ погасил спичку.
Из темноты прилетела куча выстрелов.
– Убить их! – раздался властный металлический голос.
Омники специально погасили свет. Чтобы заработать преимущество: что для роботов темнота?
Крысавчик запустил в первую партию выбежавших омников гранатную очередь.
– Их слишком много... Может, стоит отступить? – испугалась Мэй и дёрнула Крысавчика за руку.
Подрывнику жутко не хотелось терять такую возможность снять кучу ценных деталей с омников.
– Ты серьёёзно?! Просто нужно... – он маниакально улыбнулся, – устроить взрыв побольше!
Из двери вылезли ещё роботы. Отбившись от них, Мэй прокричала напарнику:
– Нет! Нельзя большой взрыв! Иначе реактор взлетит на воздух! Его надо только выключить или вывести из строя охлаждением.
Мэй собралась с духом и согласилась с напарником. Отступать нельзя. Нужно прорываться к реактору и отыскать климатическую установку. Другого шанса у них не будет. К тому же неплохо было бы узнать, кому понадобилось создавать такое устройство.
– План такой: ты взрываешь омников, а я защищаю реактор! – крикнула она Крысавчику.
– Годитса-а-а!!!
И они стали продвигаться в темноту.
Взрывы «стервятника» освещали помещение и помогали ориентироваться. Войдя в кураж и напевая своё вечное «Пу-пу-ру-пу-ру-прум-пум-пум!», Крысавчик сеял минами хаос среди роботов, но его гранаты, отскакивая от стен, всё время норовили попасть в реактор. Мэй выстраивала ледяные стены, и гранаты послушно рикошетили от них.
В темноте блеснули глаза одного омника, который выделялся среди других ростом и строением. Он наседал на напарников особенно сильно и, наконец, вместе с другими роботами прижал их к реактору так близко, что Мэй спиной ощутила жар.
Крысавчику ничего не оставалось, как использовать адскую шину. Иначе здорового омника было не одолеть. Мэй тоже осознавала, что использовать шину придётся. Но тогда взрывная волна может задеть реактор. Как и обломки омников, которые представляли опасность и для них тоже.
Тут Чжоу озарила мысль.
– Давай, Джеймисон! – сказала она напарнику и крепче сжала рукоять бластера.
– Помирать – так с музыкой, йех-ха-ха-ха! – крикнул Крысавчик и завёл шину, закрыв уши. Он подловил момент, когда шина достигла крупного омника, и нажал на детонатор. Раздался треск взрывающейся шины, и Крысавчик ощутил, как Мэй схватила его за воротник кофты и какая-то сила резко потянула его вверх.
Направив бластер в пол, Мэй вызвала ледяную стену, которая подняла их на безопасное расстояние и загородила реактор от взрыва.
Когда грохот от летящих частей омников стих, Крысавчик открыл зажмуренные глаза и воскликнул:
– Йэ-хэ-ху!!! Чёрт побери, это было бомбически крууто!!!
От радости он взмахнул руками так, что Чжоу его не удержала, и полетел вниз. Отбив зад о железяки, Крысавчик взвыл, но быстро вскочил и приготовил гранатомет. Из темноты никто не стрелял. Похоже, больше функционирующих омников здесь не осталось.
Ледяная стена Мэй исчезла, и китаянка спустилась к Крысавчику.
– Да, Джеймисон, это было круто!
По привычке, как она делала с Снежком, она протянула руку для «дай пять». Крысавчик сначала удивился, а потом с удовольствием «дал пять» протезом правой руки, из-за чего удар получился слишком сильным, и Мэй затрясла отбитой рукой, поджав нижнюю губу.
Перетерпев боль, она продолжила думать о деле:
– Надо найти выключатель и осмотреться. Климатическая установка должна быть где-то здесь.
Крысавчик чиркнул зажигалкой, и при её свете они быстро нашли выключатель.
Привыкнув к свету потолочных ламп, напарники наконец рассмотрели помещение. Пол был усеян поверженными роботами, и среди них выделялся один. Мэй, приготовив бластер, осторожно приблизилась к нему. Омник повернул к ней голову, и его глаза, в которых Чжоу померещилась ненависть, потухли.
– Готовенький! – присвистнув, констатировал Крысавчик. – У, что это тут у нас? – он повертелся кругом, осматриваясь, и схватился руками за голову. – Ха-ха! Да это же целый Клондайк!
И начал жадно обирать с роботов особо ценные детали.
Мэй в это время обошла помещение и нашла установку, о существовании которой она догадалась совершенно правильно. Задав на ней импульс возврата к прежнему климату, Мэй не без удовольствия выключила её. Осмотрела также рабочий стол рядом с установкой. Залезла в компьютер и обнаружила целую программу, созданную омниками для прогностики климатических изменений. Программа показывала аномальное похолодание по всему земному шару, только было что-то странное в заданной температуре. Мэй поняла: это была температура, при которой не смогли бы существовать живые создания. Но не омники.
Мэй обшарила стол на предмет исследовательских записей омников, а потом хлопнула себя по лбу. Какой робот станет писать что-то на бумаге, когда ему проще внести всё во внутреннюю память?
Крысавчик хотел снять какую-то деталь с крупного омника, но вручную не смог этого сделать. Он, зубами вырвав чеку из небольшой гранаты, хотел засунуть её внутрь робота (конечно, так, чтобы нужная деталь не совсем пострадала), но Мэй, заметив его намерения, кинулась к нему.
– Нет, только не этого! Мне нужна его память!
– Эй, эти запчасти мои! – вцепившись в омника, как жадная собака в кость, заявил гений подрывного дела. – Должен же я что-то иметь за свой риск?!
– Не претендую я на твои запчасти! – помахав вытянутыми вперёд ладонями, заверила его напарница. – Только на память этого омника! Остальное забирай себе!
Крысавчик с раздражённым смирением скривил рот и бросил гранату в коридор.
Мэй осторожно отделила голову робота от туловища и унесла к компьютеру. Подключив нужные провода и устройства, Чжоу погрузилась в просмотр памяти омника. Из неё она узнала, что роботы построили в этой омнии ещё один реактор, чтобы усилить климатическую установку для ускорения смены климата. Запуск второго реактора планировался как раз на вечер наступающего дня.
Мэй сняла очки и потёрла лоб. Если бы Крысавчик с его нетерпением не потянул её сюда, похолодание началось бы по всей планете. В Детройте обосновались на редкость радикальные роботы, не хотевшие делить цивилизацию с людьми... А владелец памяти был создателем климатической установки: это стало ясно по сохранённым чертежам.
Чжоу предварительно сохранила данные омника на найденную на столе флешку и отформатировала его память. Спрятав флешку во внутренний карман меховой куртки, она с облегчением выдохнула и поглядела на напарника. Хаотично носившийся в сборе добычи с мешком (невесть откуда взявшимся), он напоминал ребёнка, которого запустили в кондитерскую и разрешили набрать что угодно и сколько угодно. Мэй улыбнулась.
– Джеймисон! Ты даже не представляешь, как хорошо, что ты такой... Какой ты есть! Взрывной, нетерпеливый и жадный!
– Издеваешься, да? – с подозрением посмотрел на неё Крысавчик. Но надолго отвлекаться он на неё не стал: было ещё столько всего не собранного!
Когда его мешок стал похож на резиновую свинью-копилку, в которую перепихали монет настолько, что она вздулась и угрожала разорваться, Крысавчик, сияя от удовольствия, затараторил:
– Домой! Скор-рее домой! Пятак обзавидуется!
– Несомненно, – улыбнулась Мэй, поразившись размеру мешка. – Но прежде стоит выключить этот реактор, найти второй и выключить его тоже. А ещё, – она сделала заговорщический вид, – взорви вот эту климатическую штуку!
– О, да ты вошла во вкус! – захохотал Крысавчик.
– Да, ты чертовски круто взрываешь! Так, что вообще потом ничего не остаётся. Что нам и надо, – Чжоу опасалась, что другие омники смогут починить установку.