Страница 3 из 5
Мэй задрала голову и увидела Крысавчика перевешенным через заснеженную ветку дерева.
– Ура, нашёлся! – она запрыгала, захлопав в ладоши. – Джеймисон – это ведь ты! Ты что?
– Я-я?! Ах, ну да! Точно. Эк меня раскор-рячило! – Крысавчик потёр рукой взлохмаченную дымящуюся голову.
– Спускайся!
Крысавчик с трудом соскользнул с ветки и полностью провалился в мягкий сугроб. Чжоу достала его оттуда и отряхнула. Крысавчик посинел, кожа покрылась гусиными мурашками.
– Да мне и морозить тебя не надо – сам справляешься! – поругала его Мэй. – Глупый человек! Почему с собой тёплую вещь не прихватил?
Крысавчик ничего не смог ответить, так как уже зуб на зуб не попадал. Он с ногами запрыгнул на спину Мэй и весь прижался к её тёплой меховой куртке.
– О, х-хорр-рош-шо! Как в детстве! У меня игрушка была – зд-дор-ровый такой белый медвежонок! Такой же мягкий, тёплый и толстячок!
– Ну, погоди! Припомню я тебе «толстячка»! – сказала ему Мэй, стряхнула с себя и стала растирать ему руки и спину. – О, идея!
Она подвела Крысавчика к дымящимся обломкам, от которых ещё шло тепло, а сама спряталась за сугроб. Там сняла с себя одну из своих нескольких кофт, самую тёплую. Надев обратно кофты и застегнув куртку, она вышла из-за сугроба и протянула одежду Крысавчику:
– Держи!
Крысавчик, для согрева прыгающий с протеза на ногу, брезгливо покосился на предложенную тёплую вещь.
– Чево-о? Чтоб я, стервятник-подрывник, да девчачью кофту надел! Да я скорее сожру хот-дог с динамитом!
– Жить хочешь? – просто спросила Мэй.
С гордой досадой поджав губы, Крысавчик быстро взял кофту и натянул на себя. Живительное тепло сразу разогналось по телу.
– Ух, крысота-то какая-я! – блаженно закрыл глаза мастер подрывного дела и погладил кофту на груди. Но тут же злобно сверкнул взглядом на Мэй и погрозил ей указательным пальцем протеза руки прямо перед носом. – Только попробуй кому-нибудь разболтать!
Чжоу встала, как ранее перед ней вставал Крысавчик, поправила очки и, скромно улыбнувшись, протараторила:
– Торжественно клянусь своими целыми ногами, что расскажу об этом только Турбосвину!
– Эй! Не кради мои гениальные реплики!
Пришлось ждать некоторое время, пока ракета не восстановится. Крысавчик развёл костёр, и они с Мэй сидели и грелись рядом. Но от куртки Мэй, когда он её обхватил, было теплее, что ни говори.
– Может, обнимемся? – улыбнувшись до ушей, предложил Крысавчик.
Мэй покраснела, неправильно его поняв, и втянула голову в воротник.
– Эм... нет. Спасибо!
Обиженно вытянув губы, подрывник съёжился и засунул живую руку в край рукава на протезе, как в муфту. В этот момент он несколько раз промерцал.
– Гы-гы, кто-то за меня хотел игр-рать!
– И сработали баги?
– Они, ух-ха-ха! Родненькиее! – проказливо протянул Крысавчик.
– Ну ты и жулик!
– Ещё какооой!
Ракета возникла через несколько минут целой на том самом месте, где развалилась. Мэй в удивлении подняла брови так, что очки сползли на нос.
– Это как?
– Понятия не имею. Но в «Героях Шторма» она восстанавливается гораздо быстрее, – последнее слово Крысавчик провопил с явным негодованием. – Ну, прыгай!
Сам уже сидел верхом на ракете, забыв про холод.
– Постой! Надо хоть проверить, где мы, – притормозила его Мэй и, сняв зубами рукавицу, включила сенсорный наручный навигатор. – Ого! Мы всего в пятидесяти милях от Детройтской омнии. И курс держать нам надо... – она потопталась на месте, ориентируясь в сторонах света. – Вот туда! – и вытянула вперёд руку без рукавицы. – На север.
– Чу-удненько!
В этот раз Чжоу держалась уже за адскую шину. Лучше так, чем болтаться до турбин ракеты и поджигать себя.
Когда вдалеке завиднелась омния, Мэй уговорила Крысавчика спуститься не так резко и подальше, чтобы омники не засекли их раньше времени. Пришлось некоторое время, проваливаясь без лыж в сугробы, идти пешком. Хорошо хоть Крысавчику было уже не так зябко. И кофта, перехваченная ремнями с бомбами, даже не смотрелась на нём инородно.
Подойдя к забору, огораживающему территорию завода, Мэй легла на снег за сугробом и осторожно выглянула из-за него, всматриваясь вдаль.
– Около главного входа стоят пять омников-охранников, – тихо сказала она Крысавчику, который тоже растянулся на снегу и комично изображал шпиона в засаде. – А по моим расчётам, прибор, влияющий на изменение температуры, находится глубоко внутри завода. Примерно там, – она указала рукавицей на верхушку капсулы, прикрывающей реактор. – Ох, как бы нам пробраться внутрь незамеченными?
Мэй замолчала на некоторое время, продумывая план. Крысавчик показал завидное терпение, продержавшись целых пять минут.
– Ух! Ненавижу ждать! – он подскочил и приготовил мину. – Сейчас мы их отсюда выкуриим! – и поковылял в сторону охранников.
– Постой, не надо! Ты всех вспугнёшь! – закричала вслед Мэй и побежала его догонять, включив в боевой режим бластер.
Крысавчик, хоть и на протезе, но подогретый предвкушением взрыва, быстро приковылял к сугробу у главного входа. Бросив из-за сугроба в центр между омниками мину, он, с удовольствием высунув язык на бок, нажал детонатор, и охранники разлетелись в разные стороны, как и дверь, закрывавшая вход.
– Ух-ху-ху!!! Лети, птиичка! – крикнул он и помахал рукой вслед улетающему омнику.
Запыхавшись, к Крысавчику подбежала Мэй.
– Прошу! – по-лакейски поклонился и протянул руки в сторону входа «стервятник», сияющий от результата своего взрыва.
Отовсюду завыла сигнализация. Застыв в своей позе, Крысавчик неловко улыбнулся и процедил сквозь зубы: «Упс!»
На вершинах забора мгновенно появились орудия-автоматы, щедро осыпавшие пулями и прочими снарядами непрошеных гостей. Заморозив несколько из них, Мэй затащила внутрь завода своего горе-напарника и увидела, как отовсюду сбегаются омники с оружием наготове.
Крысавчик выпустил гранатомётную очередь, уложив сразу нескольких противников. Он стал входить во вкус.
– Взрыв-вашки! Всегда праздник! – экзальтированно визжал он, раскидывая гранаты во все стороны.
– Джеймисон! Целься в ядра омников! – кричала ему напарница. – Это их уязвимое место!
– Целиться – для слабаков!!! – слышался знакомый ответ, перемежающийся с сумасшедшим смехом.
Мэй еле поспевала то прикрывать Крысавчика от омников, то уворачиваться самой от вражеской атаки. Всеми силами она старалась пробиваться к двери около реактора. А один раз случайно попала в капкан напарника и вынуждена была вырастить под собой ледяную стену, чтобы успеть из него выбраться: её как раз начал атаковать робот.
Омников выбегало всё больше. Целая куча роботов направлялась в сторону Крысавчика и Чжоу, и подрывник понял, что настало время устроить кавар-рдак. Сняв со спины шину, он завёл её, и та, издавая упоительный для хозяина рёв, устремилась в гущу противников.
Мэй знала, что напарник не пострадает от урона своей шины. Но вот разлетающиеся на большой скорости части омников могли здорово их задеть. Поэтому, как только Крысавчик подорвал шину, она прижала напарника к себе и использовала криокамеру. Мимо глыбы и врезаясь в неё пролетали запчасти омников и осколки шины, не причиняя вреда ледяным пленникам.
Когда время действия криокамеры вышло, Крысавчик прыгнул в сторону и возмущённо заругался на Мэй:
– Эй! Ты же обещала меня не морозить!
– Но я же закрыла нас от частей роботов, – оправдывалась та.
Гнев Крысавчика мгновенно пропал, когда он увидел зону поражения от своей адской шины. Восторженно взвизгнув и отплясав «водевиль», он подпрыгнул с криком:
– Эк и жахнуло! Жаль, что Пятака здесь нет! Один из лучших взрывов в моей жизни! Ух, аж слеза навернулась!
Сделав вид, что смахивает слезу, он провёл указательным пальцем протеза под нижним веком.
– Нам надо внутрь, – остудила его Мэй, указывая рукой на дверь в капсулу реактора.
За дверью было ещё несколько секторов с дверями. Как ни странно, омников по дороге не встретилось.