Страница 14 из 21
- Слежку продолжить? Или, может быть, снять?
- Слежку-то? Может быть, и снять. Но лучше продолжить.
- У меня людей на все участки не хватает.
- Сильно не хватает?
- Катастрофически.
- Врешь, поди. Кадры бережешь. Не хочешь стариков утомлять?
Оперативник потупился.
- Ладно, не прибедняйся. Все равно не поверю. Чтобы у тебя да внутренних резервов не нашлось? Перетасуй народ. Тех, кто утомился, брось на текучку. Там отдохнут. А тех, кто отдохнул, не жалей, гоняй за двоих. В крайнем случае растолкуй ситуацию, попроси выйти сверхурочно, в выходные. Переработку мы как-нибудь потом компенсируем. Ну что мне тебе объяснять - первый раз, Что ли. Не выкрутишься? Очень мне эта разработка нужна. Сам не пойму почему, а нужна. Вот так нужна!
И генерал резанул ладонью поперек кадыка.
- Сделаешь?
- Сделаю.
- Ну вот и молодец. Не спускай с него глаз, как бедный парубок с богатого родительского наследства.
- А звук?
- Что звук?
- Звук писать?
- Звук-то? Пиши звук. И слушай. Эпоха немого кино прошла. Лет семьдесят назад. Слушай! Может, что и услышишь. А за это время, глядишь, или ишак сдохнет, или султан.
- Что?
- Я говорю, а за это время я что-нибудь придумаю. И вот что еще. Поинтересуйся жизнью всех прочих работников того, ну ты знаешь какого, отдела. Где живут, чем занимаются, с кем встречаются.
- Всех работников?
- Нет, всех нам не потянуть. Самых рьяных. Ветеранов. Тех, что вместе с Зубановым начинали. И попроси за ними приглядеть наших ребят на местах. Понял?
- Понял.
- Ну, тогда ступай.
Сразу после ухода оперативника генерал вызвал дежурного офицера.
- Вот что, друг разлюбезный, закажи-ка ты мне в кадрах выписки из личных дел работников всего нашего ведомства. Посписочно. По следующим позициям: место рождения и дальнейшего вплоть до сегодняшнего дня проживания, место учебы, местонахождение близких и родственников...
Глава 15
Прапорщик Анисимов, бывший работник бывшего спецотдела Первого главного управления КГБ, переезжал на родину. На свою малую родину в Архангельской губернии. Надоела ему Москва с ее суетой, чемоданной толкотней тысяч приезжих и снегом, посыпанным солью. Хотелось тишины, покоя и снега без специй. Натурального, белого и холодного. Как у них, на Архангелогородчине.
- Уезжаешь? - спрашивала соседка по коммунальной квартире, наблюдая за его сборами.
- Так точно, Марфа Степановна. Отбываю. Домой. По случаю полной демобилизации.
- А вернешься когда?
- Как придется.
Возвращаться в Москву прапорщик Анисимов не собирался. Потому что возвращаться было некуда. Отдел, в котором он служил десять лет, расформировали. Работников разогнали кого куда. А семьей он так и не обзавелся. Не успел за десять лет пребывания в Москве. Потому что в Москве почти не бывал. Все более на таежных, арктических и пустынных "точках". Где женщин на сто ближайших верст не сыскать.
Проблемы работы и семьи прапорщик собирался решать дома. В комплексе. Например, взять десяток гектаров земли, полсотни бычков на откорм, два десятка свиней и жену. Которая помогала бы управиться с этими бычками, свиньями и прочим сельским хозяйством. Давно прапорщик мечтал о своем деле. Чтобы на своей земле. Да все никак не решался. Пенсии ждал. Которая вдруг и случилась. Неожиданно, как сосулька, упавшая на Голову с подтаявшей крыши.
Возможно, он и в этот раз не отважился бы бросаться в пучину частного предпринимательства, остался бы в Москве охранником в какой-нибудь коммерческой фирме, если бы не разговор с тогда еще не бывшим начальником.
- Это точно. Это самое доброе дело - свое хозяйство. Чтобы и огурчики, и молочко, и сметанка - собственные. Из холодного погребка. И первачок. Чтобы все своими руками. Хорошее дело.
- Хорошее...
- Только кто же тебе землицу даст? Столичному-то жителю.
- Землю дадут. Земли у нас много. А дядьев в правлении того больше... С землей проблем не будет.
- А с чем будет?
- С финансами. На бычков-то, на свиней, на то, чтобы им было что есть, деньги требуются. Немалые деньги.
- Да, без денег нынче никуда. Даже на кладбище.
- Вот и я говорю...
- А ты бы не говорил. Ты бы просил.
- Где? В банке? Так туда только если в полном боевом. Иначе дальше порога не пустят. Куда нам со свиным рылом в их денежный ряд...
- Ну, тогда у товарищей по оружию...
- У каких?
- Например, у меня.
- Шутите?
- Да нет, серьезно. Есть у меня пара хороших приятелей, которые могут ссудить.
- Под проценты?
- Под хорошего человека. И произведенное им мясо. И прочую сельскохозяйственную продукцию. Согласен?
- Да я... Да если так...
- Ну вот и ладно. А я тебя в качестве благодарности за посреднические услуги попрошу об одной небольшой услуге...
Деньги прапорщик получил. Без расписки. Столько, сколько требовалось. И землицу купил. И бычков. И добротный дом. Вот только не женился. До поры до времени.
- Складно у тебя все получается! - удивлялись соседи. - Отчего так?
- Оттого, что работаю как вол, - отвечал прапорщик. - От зари до зари.
- Да, хозяйство вести, это не... автоматом в армии трясти, - соглашались соседи.
Работал он действительно с утра до ночи. И еще ночью, когда добрые хозяева спят.
Ночью прапорщик копал схрон. Под домом. Он спускался в погреб, надевал хоккейные наколенники, чтобы не истереть ноги до кости, сгибался в три погибели и вползал в длинный туннель, тянущийся под огород. Там, ковыряя неподатливую землю саперной лопаткой и набивая ее в пластиковые мешки, он проводил большую часть ночи. А с первыми лучами солнца рассыпал отработанную землю по грядкам. И шел спать.
В субботы и воскресенья он отдыхал. То есть занимался только хозяйством.
Работа продвигалась трудно, потому что мешали постоянно встречающиеся на пути камни. Но работа продвигалась. По нескольку метров каждый день.
- Что-то ты совсем плохо выглядеть стал, - жалели прапорщика родственники, периодически наблюдая его ввалившуюся, с синюшными мешками под глазами физиономию. - Мало спишь, что ли?
- Когда как.
- Знать, по бабам бегаешь? Или водку пьешь?
- По бабам. У которых водка, - отшучивался прапорщик.