Страница 13 из 21
- А Зубанов?
- Ушел в отставку. Купил участок. Занимается сельским хозяйством. На работу пока не устроился. Живет на пенсию.
- Не устроился на работу? Может, где-нибудь неофициально подрабатывает?
- Таких сведений нет.
- С "однополчанами" общается?
- Практически нет.
- А теоретически?
- Контактов не зафиксировано. Правда, наблюдение за ним было фрагментарным. От случая к случаю.
- И что в этих фрагментах?
- Ничего подозрительного.
- Странно. Странно все это. Особенно для Зубанова. Нехарактерно для него сельское хозяйство. И нелюдимость. Не тот человек Григорий Степанович, чтобы добровольно на покой уйти и ничем там не заниматься. Не тот! Вот что, посмотрите за ним маленько. Только не от случая к случаю. Попристальней. Все-таки бывший главный конкурент. Может, чего и углядите. Работайте максимально аккуратно. Как с нитроглицерином. Лишний раз не высовывайтесь, на рожон не лезьте. Он калач тертый-перетертый. Халтуру за версту углядит. Если какая-то дополнительная информация появится - сообщите лично мне. Если нет... тоже сообщите. Не верю я что-то в его морковные увлечения. Как бы нам эта его морковка однажды боком не вышла. Или того хуже не вошла! И еще одна маленькая просьба. Считайте, что эту работу вы делаете для меня. Персонально. Так сказать, в виде личного одолжения.
Вторые сутки Григорий Степанович чувствовал за собой "хвост". Видеть не видел - чувствовал. Как матерый волк приближение еще далекой, еще невидимой и неслышимой своры охотничьих псов.
"Топчут" его, как пить дать "топчут". Причем, похоже, коллеги из "наружки". Потому что очень профессионально. Милицию он давно бы уже "срисовал". Те работают примитивно, в расчете на недалеких, не обученных приемам контрнаблюдения уголовников. Другое дело "девятка".
Проверить свои ощущения отставному полковнику было сложно. Он был один, без дополнительного технического обеспечения, транспорта, без аппарата многочисленных помощников, а самое главное, без прикрытия Комитета. Пара глаз, пара ушей и интуиция - вот все, чем он располагал на сегодняшний день. И еще многолетним опытом оперативной работы, который подсказывал ему, что так просто от него, бывшего начальника специального отдела, знающего очень и очень много такого, что знать простым пенсионерам не положено, - не отвяжутся. Месяц будут смотреть. Год. А может быть, и всю оставшуюся жизнь.
Ладно, пусть смотрят, все равно ничего интересного не увидят. Обычный пенсионный быт: походы за хлебом и молоком и в районную поликлинику, вечерние прогулки в ближнем сквере, долгие разговоры ни о чем с соседями по лестничной клетке.
Изо дня в день. Из недели в неделю.
- Здравствуйте, Зоя Михайловна. Не слышали, когда воду горячую обещали дать? Еще вчера? А холодную снять? Завтра. Ну, вы смотрите, что делается. И подъезды уже вторую неделю не подметали. И лампочки не вкручивали. Никакой жизни законопослушному жильцу... И не говорите. Как так можно!..
Бригада "наружки" честно фиксировала контакты и записывала, если это было возможно, разговоры. Работа была - не бей лежачего. Встречи объекта с посторонними лицами были малочисленны и однообразно одинаковы - все те же соседи, продавцы магазинов и табачных киосков, разговоры о погоде и недобросовестной работе городских и коммунальных служб, о болячках и задержанной на три дня пенсии. Скулы со скуки может свести. Честное слово!
- Еле встал вчера, так в спину вступило. Как вступило - так ни туда ни сюда. Хоть плачь. Вставал, вставал - не могу. Потому что вступило...
- И так еще пять с половиной минут, - докладывал бригадир "топтунов" своему начальству.
- И больше ничего?
- Ничего!
- И он слушал?
- Слушал.
- Странно, странно. Что у них, другой темы не нашлось? Перекрутите-ка на конец разговора.
Пауза. Шелест перематываемой пленки.
- ...вот как вступило! Никогда такого не было, а тут - нате вам. Думал, не разогнусь. Но разогнулся. Хотел в поликлинику пойти, но уже отлегло. Что врачу говорить? Теперь боюсь, опять как вступит...
- А другие контакты?
Главный "топтун" молча перемотал и включил пленку.
- Если воду к завтра не дадут...
- Я точно знаю, что это ихний пацан стенку изрисовал. У них вся семейка такая пакостная...
- Это все?
- Нет, есть еще. На три часа воспроизведения. И примерно на ту же тематику.
Генерал ГРУ чесал затылок и вздыхал. Ситуация сложилась не из приятных. Его "личное" дело начинало вылезать за рамки его служебной компетенции. Армейская разведка не частное сыскное бюро, чтобы заниматься индивидуальными, пусть даже генеральскими заказами.
Как ему в случае чего объяснить заказанную им левую работу, связанную, кроме отвлечения от текущих дел лучших оперативников, еще и с прямым перерасходом средств? Глубокой убежденностью в том, что его снятый с должности комитетский конкурент не сдастся без борьбы? Тем, что он не верит в реальность его садово-огороднических начинаний? Слабоватый аргумент для вышестоящего командования, тем паче ревизорских служб министерства. Их интересуют не подозрения, а финансовые отчеты. Сколько, куда, когда, в связи с чем. И заполненные ведомости по форме.
Допустим, часть расходов можно списать на учебу. Часть разбросать по мелким статьям. А остальную? А если слежку придется продолжать не одну неделю? Тут без серьезного обоснования не обойтись. А если обойтись, то с риском для погон, если не головы, которая из них генеральской фуражкой торчит.
Нет, буром дальше идти нельзя. Себе дороже выйдет. Надо искать аргументы в пользу затеянной игры. Должно же быть какое-то, пусть косвенное, подтверждение его подозрениям, которое можно представить начальству.
Должно быть!
- Ну-ка прокрути еще разок. Оперативник включил магнитофон.
- Вода не течет... в спину вступило... пенсию задерживают... слесарь не пришел... погода дрянь... в подъездах грязь... морковка гниет...
Опять эта морковка... Чтоб ее!
- Вот что, отслушай пленку еще раз. И еще. И еще. Рассортируй всех собеседников по категориям, уточни, в какое время, в каком месте он с ними встречался. Не просматривается ли в этом какой-нибудь системы. При необходимости проанализируй, разбери по косточкам каждый разговор.