Страница 20 из 24
― Все они находились в системе, бездомные и не нашедшие приемную семью. Они были помечены как сбежавшие. Фергюсон был социальным работником с неограниченным доступом к файлам и папкам с бесчисленным количеством детей, которых он мог взять на свой досуг. Возраст варьируется от восьми до пятнадцати лет.
― Педофилы обычно предпочитают определенный возраст, колеблющийся на два-три года, на который охотятся. Никогда не было такого большого разрыва, как этот. Если только...
― Если только что? ― подталкивает он.
Если только он не грумер (прим.: педофил, который формирует доверительные отношения с ребенком с целью его сексуальной эксплуатации/сексуального насилия). Редко, но некоторые педофилы выбирают детей, за которыми они могут ухаживать и иметь долгосрочные отношения. Таким образом, когда их тела достаточно формируются, он может отнять у них больше, чем просто прикосновения.
Дьюк подавляет звук, возможно, глотая желчь.
― Больной у*бок. Почему он убивал их?
― Если он убил их, то потому, что они больше не играли свою роль в его фантазии. Возможно, слишком отдалились или отстранились. Может быть, даже плакали слишком много. Пока они были детьми, он хотел, чтобы они плакали. Как от женщин, он хотел их покорности. Большинство детей, подвергшихся груммингу, либо ломаются психологически, либо пытаются убить себя. Некоторым из них удается.
― Я хочу найти их. Хочу хотя бы, чтобы их, черт возьми, услышали, ― зло говорит Дьюк. ― Всем насрать. Никто не ищет их. И никто не останавливал этого демона в течение многих лет.
― Кто-то остановил, ― напоминаю я ему. ― Возможно, один в какой-то момент сбежал и вернулся отомстить.
― Я опубликовал информацию в СМИ, попросив всех жертв выйти на связь. Плохо, что я не хочу поймать его убийцу? Я просто хочу найти пропавших детей живыми... или мертвыми.
Он в самом деле разрывается.
― Я не могу ответить на этот вопрос по моральным принципам. Когда ты оповестил СМИ?
― Его тело нашли три часа назад. Пока никто не позвонил и не взял на себя ответственность. Он был убит в своем подвале, но место преступления отмыто отбеливателем. Неизвестный подозреваемый облил им комнату, а затем очистил ее. Похоже, он убивает не впервые.
― Ты сказал «он», ― говорю я ему, хмурясь.
― Парень весил тонну. Девушка ни за что не отнесла бы его к воде в одиночку. Были признаки того, что его тащат к воде, но все равно нужно приложить немалые усилия. Нужно было тащить в гору. Затем они использовал мотыгу, чтобы вспахать всю грязь, где были следы. Мы обнаружили, что следов шин недостаточно для того, чтобы идентифицировать марку или модель автомобиля. Они были осторожны и держались подальше от грязи и песка.
Очень организованны. Слишком организованны, чтобы иметь только одно убийство за спиной.
― Никаких колебаний, ― тихо я говорю, изучая фотографии. ― Возможно, мы имеем дело с серийным убийцей.
Дьюк напрягается и сужает глаза.
― Я не пытаюсь отнять ваше дело, детектив, ― добавляю я, наблюдая, как он расслабляется. ― Просто говорю, что у вас может быть какой-то мститель, ищущий справедливости там, где нет полицейских. Вы, вероятно, захотите посмотреть на…
Дверь открывается, и входит Крейг.
― Там пришла маленькая девочка. Она вся в синяках, истощенная, и женщина, которая привела ее, утверждает, что ее бросили на пороге дома глубокой ночью. Эта девочка ― жертва Фергюсона.
Я смотрю на Дьюка, который выглядит удивленным, и мы оба быстро направляемся к двери.
Когда мы входим в комнату в которой они сидят, маленькая девочка что-то шепчет Хэдли на ухо. Нахмурившись, Хэдли изучает малышку.
― Что? ― спрашивает Дьюк.
Маленькая девочка вздрагивает, когда слышит его резкий и требовательный голос. Дьюк напрягается, осознавая свою ошибку.
― Прости, ― говорит он мягко, когда женщина обнимает девочку.
Ее нашли прошлой ночью? И все же, травмированный ребенок цепляется за эту женщину?
― Извини, ― снова произносит Дьюк. Его голос едва громче шепота, когда он присаживается рядом.
― Я пойду домой, ― говорит Хэдли, когда приближается ко мне и сжимает мою руку на пути к двери. ― Пусть эта девочка останется с Линди. Не позволяй им забрать ее. Мне нужно... мне нужна минутка наедине с собой.
Я иду за ней, позволяя Дьюку поговорить с той, кто, по всей видимости, Линди. Крейг присоединяется к нему, присаживаясь и убирая айпад, чтобы внимательно послушать.
― Не знаю. Дверной звонок зазвонил, и Лорел стояла на пороге, когда я открыла дверь. Я завела ее внутрь, накормила, дала воды, а затем позволила принимать душ так долго, как она хотела. Именно тогда я увидела новости, и Лорел рассказала мне свою историю вместе с информацией, которая вам нужна. Я расскажу все, что она мне сказала, но только если вы пообещаете, что она останется со мной. Не забирайте ее.
― Да, ― решительно соглашается Лорел.
Такая глубокая связь не может быть сформирована так быстро, если только Лорел и Линди не скрывают больше, чем говорят.
Я отвлекаюсь на Хэдли, когда закрываю дверь в комнату, сосредотачивая свое внимание на своем друге.
― Ты в порядке?
Хэдли поворачивается ко мне со слезами на глазах. Сейчас никого нет рядом, все заняты тем, чтобы найти Племмонса.
― Нет, я не в порядке. Я позволила им убедить себя, что все это происходит в моей голове. Я думала, что была больна и сходила с ума, Логан. Сейчас... та маленькая девочка тут. Те дети... все это моя вина.
Она тяжело сглатывает, рыдая и вытирая слезы.
― Это не твоя вина, Хэдли.
― Я должна была стараться лучше. Покопаться глубже, когда начала работать тут. Никаких других жалоб не было подано... У меня было настроено оповещение. Я, в самом деле верила, что все это было в моей голове. Теперь... мне просто надо домой. Я позвоню тебе позже.
Она уходит, не оборачиваясь, и я шумно и долго выдыхаю. Ей нужно время, и я дам его ей. Только надеюсь, что это ее не сломает.
Я вижу, как она останавливается, окидывая взглядом комнату отдыха, где находится Лана. Я наклоняю голову в замешательстве, когда вижу, как эмоции исчезают из ее глаз, и она смотрит более сосредоточено, но не вижу Лану.
Наконец, Хэдли уходит, и я делаю заметку в голове, чтобы позже спросить ее об этом.
Как только я хочу войти в комнату, из нее выходит Крейг. Его лицо красное, а глаза широко раскрыты.
― Твой кабинет. Живо, ― говорит он, направляясь прямо ко мне.
Смущенный, следую за ним, видя, как он подзывает Донни и Леонарда. Элис и Лиза ушли на перерыв, чтобы поспать, как должен был поступить и я.
Как только мы все собираемся в моем кабинете, Крейг закрывает дверь и вытаскивает свой айпад.
― Линди Мэй Уиллер — женщина, с которой убийца Фергюсона решил оставить девочку.
Ее имя не вызывает звон колокольчиков в голове.
― И? ― подталкивает Донни.
― Линди Мэй Уиллер из Делейни Гроув.
Кровь стынет в жилах, превращаясь в лед, когда мурашки покрывают мою кожу. Медленно, я подхожу к стулу и падаю на него, когда тяжесть открытия накрывает меня.
― Она уехала оттуда девять с половиной лет назад, начала новую жизнь, даже имя сократила, ― продолжает Крейг. ― Сейчас она просто Линди Мэй.
― Что, бл*ть, происходит в этом городе? ― спрашивает Дони приглушенным шепотом.
― Я был там. Словно шоу Энди Гриффита. Все улыбаются и счастливы, машут нам, когда мы проходим мимо. Никаких признаков того, что там что-то не так. Во всяком случае, они живут так, будто на дворе девяностые, отказываясь двигаться вперед с остальным миром.
― Кого-то пытают и убивают, а невинный ребенок оказывается с жительницей Делайни Гроув. Это не совпадение, ― произносит Донни.
― Он не кастрирован, ― говорит Грейг. ― Это его единственное постоянство. Зачем ему отклоняться, если это был он? Как бы то ни было, Фергюсон заслуживал кастрации больше, чем кто-либо из предыдущих жертв.
― Насколько мы знаем, ― говорю я себе под нос, глядя вверх, когда все глаза поворачиваются ко мне. ― Он не хотел, чтобы это дело связали с ним. Это было импульсивное убийство. Он не был подготовлен. Следы от ботинок были скрыты, а это значит, что он, возможно, был не в своих ботинках. Вероятно, он даже скрывает от нас свой вес. Он вылил отбеливатель на все место преступления, смывая улики. Это не его МО, что означает, что он обычно более подготовлен. Что стало триггером?