Страница 20 из 81
– С тобой не всё в порядке.
– Никогда и не утверждал обратное.
Я открываю пару файлов, прежде чем нахожу нужный. Этот файл показывал мне на днях Ринальдо – тот самый, с несоответствиями. Но я не ищу ничего, что могло бы осесть на счетах Бени. Вместо этого я достаю телефон и проверяю свои записи.
Найти нужную информацию занимает всего пару минут.
Часть недостающих денег идёт прямо на счёт, открытый Ринальдо для Фелисы. Часть, но не всё. Он скрывает свои собственные доходы и говорит мне туда не лезть. Интересно, как он объяснил это Бекке.
И где остальное?
Я прокручиваю таблицу назад к прошлому году, когда бухгалтерскими отчётами ещё занимался Джастин. При просмотре строчек с набором цифр, парочка из них бросается в глаза. Они записаны на Маршалла Миллера – кодовое имя, которое я использовал в прошлом – и данные в строках должны соответствовать тому, что мне заплатили в прошлом году за мою работу, но это далеко не так.
Цифры расходятся, иначе я бы, возможно, и не заметил. Это не небольшие несоответствия, а десятки тысяч долларов в каждой строке, отличающиеся от тех сумм, что я на самом деле получал наличными. Начинаю искать соответствующую запись, чтобы установить разницу, но Джонатан зовёт меня прежде, чем я могу что-нибудь найти.
– Может быть, он проводит своё собственное расследование? – любопытствует Джонатан, докуривает сигарету и бросает окурок в почти пустую бутылку воды.
Мне требуется секунда, чтобы понять, что Джонатан говорит о Бени. Когда он подходит, я закрываю файл с финансовыми операциями и возвращаюсь к фотографиям. Я не готов делиться информацией, связанной с Фелисой.
– Возможно, но я в этом сильно сомневаюсь. Он считает, что выше такого рода работы.
– Мы должны показать это Ринальдо, – Джонатан садится на диван и подтягивает ноутбук ближе к краю журнального столика.
– Нет, – говорю я, качая головой, – пока нет. Пусть это останется между нами. Если Бени каким-то образом в этом замешан, он может быть не один. Я не хочу никаких домыслов раньше времени, или мы можем предупредить не того человека.
– Как скажешь.
– Кто-то ведь уводит деньги из бизнеса, – говорю я ему. – Если Бени в этом замешан, он бы не справился без дополнительной помощи. Мне нужны все улики, прежде чем мы передадим их Ринальдо.
– Разве Бекка не следит за этим дерьмом?
– Да, следит.
– Может, она знает об этом больше?
– Не уверен, – говорю я. – Если она так хороша в бухгалтерии, как думает Ринальдо, она должна быть в состоянии отчитаться за каждый пенни. Если не может, ну, что ж, возможно, нам стоит проверить её более внимательно.
– Мне нужно привести в порядок дерьмо с системой безопасности складов, – говорит Джонатан. – Это займёт пару дней.
– Думаю, у нас есть время.
– Понял тебя, брат, – Джонатан закрывает ноутбук и суёт его обратно в сумку. – Я дам тебе знать, если что ещё узнаю.
– Спасибо, что сообщил мне об этом.
– Всегда пожалуйста.
Джонатан выходит за дверь, и я вскоре следую за ним. Мне нужно поговорить с Ринальдо. Мне нужно понять, что он планирует и как много он уже знает.
***
– Я пытался дозвониться до тебя.
– Мой телефон сдох, – говорит Ринальдо, снимая пальто и вешая его на вешалку возле двери. Он вытирает ноги о коврик, садится за стол и, откинувшись, глубоко вздыхает.
Проблемы с телефоном – ерунда. Если телефон Ринальдо не работал должным образом, то новый был бы у него в течение часа. Я точно знаю, почему он не отвечал, но делаю вид, что мне ничего не известно. Мне хочется сразу со всем разобраться, а телефон просто отвлечение.
– Ринальдо, я изучил вывод средств, о котором ты мне рассказывал недавно.
Он молча смотрит на меня, переводя взгляд с одного моего глаза на другой. Я стараюсь оставаться невозмутимым.
– И?
– И я думаю, что знаю, почему ты не хотел, чтобы я разбирался с этим.
Я вижу, как ходят желваки на его челюсти, когда он сжимает зубы.
– Тогда ты понимаешь, что не стоит об этом беспокоиться, – наконец говорит он. – Что-нибудь ещё?
– Да, сэр, – он вздыхает, а потом кивает, чтобы я продолжал. – Там вписаны цифры большие, чем те, что переводились на мой счёт. Записи Джастина не соответствуют моим платежам, но я не знаю точно, куда пошли деньги. Наверное, он думал, что я никогда не подберусь достаточно близко, чтобы проверить.
– Но ворует сейчас не он, – размышляет Ринальдо, наморщив лоб. – Я сказал Бекке, что позабочусь об этом. Мне не нужно, чтобы она прямо сейчас совала в это свой нос.
– Что в этом такого особенного? – спрашиваю я. – Почему бы тебе просто не сказать ей, что деньги переведены на счёт Фелисы? Назови это её зарплатой психотерапевта или как-нибудь ещё. Какое дело до этого Бекке? Тогда она могла бы выяснить, чего ещё не хватает.
– Для неё это был небольшой тест, – пожимает плечами Ринальдо. – Я хотел посмотреть, доведёт ли она это до моего сведения.
– И теперь, когда Бекка это сделала, ты не хочешь, чтобы она этим занималась? Она может что-то заподозрить.
– Боюсь, я не продумал всё до конца. Кроме того, если это был Джастин, проблема уже устранена, не так ли?
– Возможно, – я не очень-то уверен в такой оценке дел.
Он прищуривается и слегка сжимает пальцами ручку на столе, но он не собирается что-либо записывать. Он нервно покусывает нижнюю губу. Видимо, есть, что от меня скрывать.
Я смотрю в его глаза и чувствую, как мои плечи немного опускаются. Хочу вызвать его на откровенность, но не могу заставить себя это сделать. Просто мне хочется, чтобы он сам открыто обо всём рассказал, но я понимаю, что он этого никогда не сделает.
Ринальдо минуту смотрит на меня, а потом опускает взгляд на стол и глубоко вздыхает. Он несколько раз стучит по столу ручкой, поднимает на меня глаза, а затем глядит на свои часы.
– Я должен вернуться, – в конце концов говорит он. – Я хочу, чтобы ты занялся оружием, и дай мне самому разобраться с мошенниками.
– Ты раньше говорил, что хотел бы вовлечь меня во все дела.
Очевидно, это напоминание его не устраивает. Он делает глубокий вздох, и его плечи поднимаются и опускаются. Я захожу слишком далеко, а у Ринальдо, как известно, довольно крутой нрав. Конечно, когда он вспыхивает, обычно я – тот, кто исполняет наказание. Он смотрит прямо на меня жёстким взглядом.
– Эван, найди моё оружие, – он не оставляет мне возможности продолжить разговор.
Я киваю и встаю, когда он хватает пальто и без дальнейших церемоний выходит из комнаты. Как послушный сын, я направляюсь к единственному контакту, что у меня есть – к мужчине, который из-за меня попал в больницу.
Гарпия, действительно, в коме. Он лежит в комнате с другими пациентами, находящимися в бессознательном состоянии, и я могу наблюдать за ним из коридора через большое окно. Когда у медсестёр проходит пересменка, я прокрадываюсь в комнату и заглядываю в его карту. Понятно, что шок от полученных ран не оставляет ему больших шансов. Он не подключён к системе жизнеобеспечения, но совершенно ни на что не реагирует.
Сейчас ничего от него не добиться, но, когда нужно, я терпеливый человек. Вернувшись в коридор, я наблюдаю, за приходящими и уходящими посетителями, пока не нахожу того, кто может быть мне полезен.
Это пожилая женщина с морщинистым коричневым лицом. На её голове завязан шарф с ярким орнаментом. Я наблюдаю, как её глаза фокусируются на кровати Гарпии, а руки начинают перебирать зажатые в них чётки.
– Тяжело видеть их такими, – говорю я любезно.
– Да, это так, – отвечает она и улыбается мне со слезами, собирающимися в уголках её глаз. – Он всегда был сложным мальчиком. Не могу сказать, что удивлена, что он здесь, но да... очень тяжело.
– Ваш сын?
– Внук.
– Моя тетя, – указываю я на женщину лет пятидесяти, подключённую к аппаратам прямо за кроватью Гарпии. – Автомобильная авария.
– Мне очень жаль, – она кладёт свою руку на мою с искренним беспокойством. – Со стороны матери или отца?