Тебе понравится

— Нет, Виолетта, не надо. Мне больно… Ах… Не трогай… Просто… — Вместо того, чтобы закончить предложение, кондитер упирается рукой в плечо Виолетты и слегка отталкивает её, так как на большее у него не хватает сил. — Перестань. Я так не хочу.

— Господи, Вонка, как же ты не можешь понять. Я, кажется, люблю тебя. Люблю твоё сладкое тело… Ах… Твою ароматную кожу. — Борегард, как настоящая упрямица, тянется губами к шее своего нижнего, замедляя своё движение и останавливая его вовсе. Она вынимает игрушку из дырочки, не обращая на неё внимания, и проводит ладонью от лобка до груди Вильяма. — Ты такой хорошенький. Но такой недотрога.

— Нет… Виолетта, опять? Нет! — Кондитер раздражённо и с нотками брезгливости снимает с себя руку девушки. Он поднимается и садится на кровати, прикрывая генеталии одеялом. — У нас не будет снова так, как ночью. Я не для этого согласился прийти. Ты же не тупая, Виолетта, так почему ты не можешь понять с первого раза? Мне не нравятся твои прикосновения. Мне не нужны твои ласки. И тем более противные поцелуи.

Он говорил с искренним отвращением, говорил не смотря на девушку. Его красивое лицо перекосили неприятные эмоции. Он не хочет продолжать это. Не хочет снова получить засосы на теле. Не хочет это терпеть.

— Ты хоть когда-нибудь начнёшь интересоваться тем, чего хочу я? — Борегард плотно сжимает зубы, чувствуя, как разгорается гневный пожар под рёбрами. Она поворачивает его лицо на себя. Какого чёрта он не смотрит на неё, когда Виолетта с ним разговаривает?

— Я уже понял, что ты хочешь. Хочешь психологически меня иметь. Это по-другому называется. Точно не любовь. — Кондитер встаёт с кровати, собираясь оставить Борегард одну. — Чёрт. Всё так хорошо начиналось, Виолетта.

Этот упрёк в словах начинает ужасно бесить. Ощущение начинает бить девушку изнутри. Её трясёт от злости. Почему она не может сейчас добиться своей небольшой цели? Опять проигранный бой?

— Стой. — Слегка дрогнувшим голосом Виолетта заставляет Вонку обернуться и приподнять брови. Девушка встаёт с кровати, поправляет бюстгальтер, и берёт застывшего на месте фабриканта за плечо. Внутреннее пламя подсказало один вариант. — Идём. Сделаю, как ты хочешь. Без прикосновений. Без поцелуев. Без чувств. Даже не будешь видеть моё лицо.

План Виолетты был прост. Если Вонка не принимает её ласку и любовь, нужно доказать, что без этого ему будет ещё хуже, что на самом деле это спасение для него. Нужно давить.

Вильям недоверчиво смотрит около минуты, вглядываясь в побелевшее лицо Борегард и выискивая в его чертах подвох.

— Я обещаю. Только останься. — Виолетта делает мастурбационное движение по страпону, обхватывая его ладонью. Она не отрывает взгляда от глаз Вилли, и делает приглашающее движение рукой. — Если хочешь, я оденусь.

Вонка смахивает это головой и возвращается к кровати, покачивая бёдрами, словно молодая гламурная девушка. Он делает это не специально, такая походка появилась сама по себе. Магнат упирается предплечьями в белые простыни, опускает голову и прогибается в спине, выпячивая свой персик. Виолетта пристраивается сзади и снова выдавливает лубрикант, на этот раз только на игрушку. Она приподнимается на коленях и, держа искусственный член правой рукой, вставляет его. Как всегда, фаллос задерживается у входа, упираясь в плотно сжатый сфинктер, но через полминуты протискивается внутрь.

Кондитер шумно выдыхает в подушку, касаясь её лбом, но не ложится полностью, всё ещё держась на локтях и сжатых в кулаки кистях. Виолетта, как и обещала, лишний раз не касается ни спины, ни ягодиц, ни гениталий. Она лишь приближается своим лобком, вводя страпон глубже. Она хочет всунуть его до конца и только потом начинать колебания. Борегард снова выдавливает смазку на оставшуюся снаружи часть фаллоса и делает сильное движение вперёд, вставляя до упора.

Болезненный крик. Вонка дрожит всем телом, словно мёрзнет в ледяной воде. Его лицо сильнее краснеет от напряжения. Он уже с большим трудом стоит в позе, не падая лицом на постель. А Виолетта начинает двигать тазом вперёд-назад, то прижимаясь, то отталкиваясь, причём руки она держит на своей талии, стараясь не терять равновесия.

Борегард наблюдает за тем, как кондитер с каждой секундой теряет силы. Неужели он, действительно, не хочет в такой тяжёлый момент почувствовать нежное прикосновение, поглаживание или поцелуй? Блондинка ускоряется, а кровать проминается всё сильнее под коленями партнёров.

— А!.. Ам… Мхм!.. — Вилли такого ритма не выдерживает. Он падает верхней половиной тела на постель, начинает обнимать подушку и сжимать пальцами простынь. Он стонет как актёр в гей-порно, не закрывая рта, и не успевает нормально дышать.

Ну, а Виолетта… Она смотрит на фабриканта сверху вниз с разочарованием в лице. Она не чувствует, как нарастает физическая усталость, потому что все её мысли сосредоточены на отношениях. Она решает всё-таки нарушить правило о прикосновениях, но вовсе не для того, чтобы успокоить нижнего. Наоборот, девушка сжимает руки на талии Вильяма, пытаясь хотя бы частично зафиксировать его тело. Так толчки становятся ещё более глубокими. А ощущения ещё более болезненнымми. Баночка со смазкой лежит где-то сзади, и Борегард не собирается снова брать её в руки.

— Виоле… тта… М-м… м-м… — Вилли решает подать голос, пока он ещё может говорить. Он снова начал скулить, пуская слюну на подушку, кусать губы и жмуриться. — Я так не смогу. А-ах… Я не… Я так не кончу.

— Кончишь. Уверенна, такая шлюха, как ты, не сможет не кончить под таким членом. — Девушка слегка замедляется и делает несколько растянутых, но глубоких толчков, а затем, не вынимая игрушки из заднего прохода кондитера, втискивает туда пальцы и растягивает ими дырочку. Вонка вскрикивает и пытается податься вперёд, но Борегард охватывает его сильной рукой и притягивает назад. — Удивительно. Ты был милейшим существом двадцать минут назад. Таким прелестным мальчиком. Мне хотелось поцеловать каждый миллиметр твоего тела. Мне хотелось сделать тебе так приятно, чтобы ты улыбался и прикрывал глаза от удовольствия. А сейчас ты превратился в грязную шлюху, которая хочет только крепкий член, и больше ничего. И теперь мне ничего не остаётся, кроме как драть. Тебя. Страпоном. Как. Суку.

— Прекрати… Пожалуйста. Стоп… Не надо. — Вильям вжимается щекой в подушку и с силой сжимает зубы. Его лицо меняется в гримассах, а сил на то, чтобы встать и сойти с игрушки, совсем не хватает.

— Что? Неужели не нравится? Как же так? Я же делаю всё, как ты хотел… Нет лишних прикосновений. Нет поцелуев. Нет ласки. — Виолетта начинает улыбаться, наблюдая за бессмысленными попытками Вилли Вонки мастурбировать, чтобы облегчить ощущения.

— Я не… А!.. Не это имел ввиду. — Чтобы сказать пять слов, ему понадобилось больше минуты. Глаза кондитера уже влажные, уже наливаются слезами. Губы дрожат. — Мне мх… Больно. Мне больно. Больно.

Виолетта молчит в ответ на это и чувствует, что сама сильно устала. И ей, действительно, становится жалко Вонку. Но, чтобы план сработал, нужно оставить психологические терзания и довести дело до конца. Девушка делает движение назад, выводит страпон почти полностью, оставляя внутри только головку, берёт рукой член кондитера и снова заталкивает игрушку до конца, параллельно сделав пару мастурбационных движений.

— А-а… А! А-ах… — Кондитер чувствует, как его семя извергается на постель, а страпон покидает прямую кишку. Мужчина падает вбок, чуть левее испачканного спермой участка простыни, не в силах держаться на коленях. Он шумно дышит, прикрыв глаза, но пытается сфокусироваться на чём-то одном, чтобы остановить головокружение. Гольфы сползли до щиколоток. Вся нижняя половина тела изнывает от тупой боли. Перед глазами мелькают тёмные пятнышки. Дыхание выравнивается и становится глубоким и размеренным.

Виолетта убирает с постели лубрикант, снимает с себя страпон, промакивает сперму сухой салфеткой, а затем устремляется к шкафу. Вилли наблюдает за ней полуприкрытыми глазами, не в силах даже повернуть голову. Девушка минуту смотрит на содержимое своего гардероба, а затем достаёт из шкафа короткий комбенизон небесного цвета с открытыми плечами и высокие каблуки. Борегард быстро переодевается, снимая лифчик и специально поворачиваясь лицом к Вилли. Она поправляет свои волосы, укладывая растрепавшуюся их часть обратно в каре, а затем идёт к выходу из комнаты.