Тебе понравится

Виолетта еле выползла из душа, смыв с себя все неприятности от тренировок. Ей хотелось остаться под расслабляющими струйками воды навечно, потому что она была горячей и не отпускала девушку так просто. Борегард пришлось резко менять температуру воды на более низкую, чтобы вывести себя из состояния желеобразной медузы и снова возбудиться. Возбудиться во всех смыслах.

После холодного душа Виолетта снова ощутила крепкость своих мышц, эластичность кожи и чистоту рассудка. Ей захотелось поскорее выйти из своей комнаты. Её тянуло в спальную мистера Вонки, в этот пропахший сахаром и карамелью храм его невинности и беззащитности. Но идти туда было бы бессмысленным занятием, потому что теперь кондитера там нет. Установив это как факт, Борегард вытащила из комода клетчатое платье в стиле старшеклассницы и поспешно натянула его поверх голого тела, не считая свежих белых трусиков. Виолетта оглядела себя в зеркало и вскинула бровь. Почему ты выглядишь именно так?

Засунув в рот новую пластинку жвачки, спортсменка вышла в коридор жилой части фабрики и направилась вдоль по нему, пока ещё не зная, куда именно она идёт. По пути Виолетта всё-таки заскочила в комнату Вильяма, чтобы быть на сотню процентов уверенной, что его там нет. Помедлив минуту, девушка брызнула себя сладким парфюмом из флакона, что красовался на полочке рядом с зеркалом Вонки, и слегка наморщила нос. Какой приторный аромат.

Доверившись своей интуиции и вымышленной статистике, Виолетта отправилась на поиски мужчины в цилиндре. Начать решила с личного кабинета, потому что это помещение первым пришло в голову. Но дёрнув дверь, Борегард не получила ровным счётом ничего, кроме вопроса: Вилли там нет или он просто прячется? Прищурив глаза, девушка посверлила взглядом дверь полминуты, а затем резко повернулась в сторону проходящего мимо умпа-лумпа.

— Хэй, погодите. — Виолетта схватила коротышку за плечо, но почти сразу отпустила. За восемь лет Вилли Вонка приучил её уважительно относиться к работникам, хоть они и вызывали порой то смех, то жалость. Девушка оперлась ладонями в свои колени, наклонившись ниже, и слегка улыбнулась туземцу. — Где мистер Вонка?

Умпа-лумп с каменным выражением лица пожал плечами, оставив наследницу без ответа, и пошёл дальше по коридору. И это очень сильно смутило Борегард. Они всегда знают, где Вонка. Всегда. Спроси в любой момент, эта мелкота потянет тебя за подол юбки и отведёт в нужный цех. Значит ли это, что фабрикант запретил своим работникам докладывать девушке о его местоположении?

Виолетта нахмурилась и выпрямилась, скрестив руки на груди. Она провожала взглядом человечка, пока тот не скрылся за углом коридора. Погода всё ещё не радует солнышком. Тучи. Тучи. Тучи. При таком небе хочется закутаться в плед, сесть на подоконник с кружкой горячего шоколада и прижаться к любимому и любящему человеку. Жаль, такого нету. Придётся топать в администрацию и спросить у Дорис. Эта женщина точно должна знать, где прячется Вилли. Уж с кем, с кем, а с Дорис Борегард смогла наладить отношения. Женская солидарность имеет место быть даже на фабрике Вонки.

***

Диалог с Дорис оказался довольно информативным. Нужно было только подарить ей комплимент по типу «выглядишь сегодня потрясающе», и это сразу настроит её на добрый лад. Ещё несколько минут, и умпа-лумпа из администрации фабрики ткнёт недлинным пальцев в схематичное изображение цеха на огромном листе с планом предприятия.

Что? Кукольная больница и ожоговый центр? Виолетта была готова услышать что угодно, но только не это. Вонка с большей вероятностью может выйти за пределы фабрики, проторчать весь день на улице, среди людей, чем добровольно зайти в медицинское отделение. Из-за противоречий в голове Борегард вскинула бровь и непонимающе взглянула на Дорис. Та лишь пожала плечами и вернулась к бумагам.

«С другой стороны, там я стала бы искать в последнюю очередь» — Виолетта удовлетворённо кивнула умпа-лумпу, а затем слегка нетвёрдой походкой направилась в сторону лифта. Всё же топать до единственного на фабрике места, что так тесно и пугающе связано с прошлым кондитера, очень долго. Это будет неразумно, потому что Вилли может и уйти оттуда в любой момент.

Девушка зашла в пустой лифт и надавила на прозрачную кнопку. Подъёмник тронулся и пришёл в плавное движение. Вонка слегка усовершенствовал это средство перемещения по фабрике, сделав его движение более плавным. Теперь лифт не заставлял пассажиров впечатываться в стекло на поворотах. Вскоре прозрачный подъёмник опустился у входа в медицинское отделение, а Борегард почувствовала внутри себя жар.

Вилли Вонка действительно находился здесь. Он стоял между больничных кроватей с капельницами, с важным видом разговаривал с умпа-лумпом в белой форме и обильно жестикулировал. Когда этот монолог был закончен, работник отделения устремился куда-то вглубь помещения, а фабрикант устало присел на ближайшую кушетку. Весь его внешний вид показывал, что Вилли неприятно здесь находиться. Да, он боролся с едким медицинским запахом в этом месте, но у него плохо получилось его скрыть. И чего он себя мучает?

— Кажется, кто-то попался. Ма-а-аленький пугливый зверёнок… — Виолетта с лёгким смешком подошла ближе к мужчине, который обеспокоенно водил взглядом из стороны в сторону, пока не наткнулся им на Борегард. — Ты чего здесь прячешься?

— Я не прячусь. Я занимаюсь делами фабрики. А ты не должна мне мешать. — Вонка ответил с излишней серьёзностью и безразличием, которые выдали его своей фальшивостью. — Ты что здесь делаешь?

— Вас ищу, мистер Вонка. Ты даже не захотел обсудить всё, что было ночью? — Блондинка уселась на кушетку и перебросила руку через мастера, обнимая его за шею. Но тот лишь недовольно прошипел и быстро скинул её с себя.

— Что было ночью? Ты меня изнасиловала, вот что было. — Вильям повернулся к девушке и неаккуратно стянул шейный платок, освобождая эту часть тела. Большая часть болезненно-белой кожи была покрыта тёмно-малиновыми или бордовыми пятнами разных размеров. — Видишь, что ты сделала? И не только на шее.

— Ты меня спровоцировал! Ладно, извини. Не справилась с чувствами, с кем не бывает. — Виолетта словно просияла, разглядывая засосы и слегка проводя по ним пальцами. Вонка дёрнулся от её прикосновений, словно от огня. Но было видно, что Борегард довольна своей работой.

— И ты ударила меня по лицу. До сих пор щека болит. — Вилли обиженно отвернулся, прикоснувшись подушечками пальцев к поврежденному месту.

— А ты меня оскорбил, причём не единожды. Может, хватит жаловаться? Если мы начнём вспоминать, кто кому что плохое сделал, мы и к утру не закончим. — Виолетта с улыбкой аккуратно приобняла Вильяма за плечо, но он, на удивление, не стал противиться этому дружескому жесту. — Тем более, я не ругаться пришла, а пригласить тебя.

— Куда? На свидание? — Кондитер саркастично хмыкнул, с нервно подрагивающей улыбкой смотря на блондинку. В последние дни она вызывает весьма и весьма противоречивые чувства. С одной стороны Виолетта делает всё, что ему нужно, помогает расслабиться, когда это необходимо, и берёт всё в свои сильные руки, когда того требует ситуация. Да и вообще в их отношениях всё было отлично до недавнего времени: почти ежедневная стимуляция простаты, ощущение молодости, свежести и полноценной жизни. Девушка отлично владеет страпоном и знает, как доставить удовольствие и ввести в состояние эйфории. Но эти её чувства, что раскрылись так недавно… Они смущают.

— Ну… Не совсем. Пригласить на акт, как ты говоришь, удовлетворения потребностей. Пеггинг. Теперь в моей спальной. — Виолетта самоуверенно улыбнулась, вертя в руках какой-то пузырёк, который стащила с полки больничного шкафчика. Кондитер хмурит брови и прикусывает губу. Теперь настала его очередь искать подвох.

Фабрикант мнётся и молчит. Вся эта атмосфера как-то неприятно давит на него. Ещё и место совсем не подходящее для подобных разговоров. Словно где-то под рёбрами прячется большой жук и скребёт своими лапками по лёгким. Вонка не хочет продолжения того ночного кошмара. Не хочет, чтобы его тонкую кожу снова травмировали поцелуями и укусами. Не хочет этого романтичного насилия.