Страница 8 из 27
Только учеба… И подделка на звание рыжей красавицы… маячили впереди неприятным пятном. Что же, чтобы достигать целей не всегда приходится заниматься только тем, что нравится. Не сахарная она, справится. С хулиганом Гурамом справилась в свое время? Там, где родители спасовали? Значит, и в Академию Рыжих Красавиц пробьется. Название глупое донельзя.
Автомобиль резко заревел гудком, Рина подскочила на месте и сказала свое привычное в таких ситуациях «Ой!» Сейчас только в аварию попасть. Как много для человека значит обычный паспорт, а!
– Простите, – быстро поклонилась она размахивающему руками шоферу. Даже желания нет в его тирады вслушиваться.
Аптека. Пора приступать к выполнению плана. Рина толкнула дверь, и зазвенел колокольчик. Небольшая очередь среди стеклянных стеллажей, уставленных баночками, пробирками и коробочками. Рина почувствовала страшное волнение. Она в закрытом помещении с людьми! Одна! Сердце неистово забилось, дыхание участилось, в ушах зазвенело. Знакомое чувство, но, ей казалось, она уже справилась. Так нет, тетка все вернула на круги своя.
«Возьми себя в руки, – сказала Рина сама себе. – Ты скоро будешь сидеть студентом в аудиториях, изображать из себя непонятно кого и учиться непонятно чему. Вот это будет ого-го, а сейчас делов-то: спросить у аптекаря хну, отстояв очередь. Хну… и хоть бы хны».
– Кто последний? – спросил старушечий голос после краткого звонка колокольчика.
Рина подняла руку и вякнула: «Я».
Какое счастье. Больше говорить с очередью не придется. Движение замерло. Бабулька у окна выясняла, почему валерьянка так подорожала и какое средство от запора эффективнее.
– Ужас один, – оглянулась на Рину женщина лет сорока. – Это у нее развлечение такое?
Рина смущенно улыбнулась. Еще и в разговор ее втягивают. Этого не хватало.
– Девушка, пропустите меня? – вдруг активизировалась старушка из последних. – У меня удостоверение.
– Знаете, женщина, – включилась сорокалетняя, – мы тут люди занятые, вас пропускать, а потом по полчаса ждать, как вы хобби наслаждаетесь.
– Так я не вас прошу, а девушку, – обиделась старушенция.
Рина кивнула, с ужасом обнаруживая, что язык прилипает к небу. Хоть роль глухонемой играй. Но в Академии с таким конкурсом вряд ли милостивы к глухонемым. Быть красавицей и так нелегко, а уж у глухонемой шансов вообще не будет… Надо тренироваться. Старушка уже впереди, но Рина так просто отсюда не уйдет.
Звякнул снова колокольчик. Посетителей в аптеке куча, все в этой дыре больные, что ль? Почему вошедший ничего не спрашивает?.. Сейчас тоже пролезет вперед, и она будет торчать в аптеке до вечера…
Первая бабулька наконец закончила покупки и медленно отсчитывала мелочь. Очередь грозила взорваться от напряжения. Вошедший топтался сзади.
– Я последняя! – выпалила Рина, поднимая руку. Все повернули головы и воззрились на нее с упреком и удивлением. Она оглянулась на мужчину, что скромно стоял за ней.
– Да как бы я последний, – сказал мужчина.
– Ну… я просто… – замялась Рина. Мука.
– А я первая, – подмигнула бабулька от кассы.
– Да затаритесь вы или нет?! – воскликнула сорокалетняя. – Мы состариться успеем, пока вы валерьянку купите!
– Просто девушке подыгрываю, чего ты, дочка, – обиделась бабулька.
Очередь снова подарила Рине неприязненный взгляд. Девушка была готова провалиться под землю. Ну, тетка ужондная! Удружила. Проклятие хоть куда.
Бабулька проходила мимо, припадая на одну ногу, и глянула на Рину.
– Ох, деточка, нелегко-то тебе как… – покачала головой и вышла, динькнув колокольчиком. Рина вздохнула. На нее снова посмотрели, явно подозревая в мировом заговоре с бабкой.
Увы, накарябанное спешно и предъявленное на обратной стороне чека слово «хна» ничего не дало. Аптекарша глянула и покачала головой:
– Нету таких таблеток.
В этом мире, дискриминирующем рыжих, нет смысла знать, что такое хна. Но растение существовать-то должно! Может, просто, она тут считается вредной редкостью вроде марихуаны. Но в том же Амстердаме ее курят без проблем.
Рина вышла на улицу, с досадой засовывая бумажку в карман. И как теперь стать рыжей красавицей? Уносящая Закат искрилась легкими волнами под ясным небом, в полуденный час улица замерла в блаженном ничегонеделании и тишине. Снега не наблюдалось и в помине.
– Эй, деточка, не хочешь голубей покормить? – окликнула ее бабулька с валерьянкой. Она сидела на лавочке, не доставая ногами до земли, и плевала семечки.
Рина снова почувствовала противный комок во рту вместо языка. Оно ей надо – голубей кормить? Но вот так просто неметь при виде бабушки… Почему она вчера с детьми не онемела? Потому что защищала Бродягу? А с Бродягой почему болтает без проблем? Ну, он кот, а не человек. В общем… с этим заклятием намучаешься.
– Да ты присядь, – кивнула бабулька на место рядом с собой. – Заклятие на тебе тяжелое, ох и жаль мне тебя…
– Как… вы… узнали? – выдавила Рина, заставляя себя подойти и сесть.
– Держи, – сунула бабка ей радостно кусок хлеба. – Покроши голубушкам-то.
Что ж, надо навести мосты сначала, информацию нужно заработать, все по логике вещей. Рина отщипнула пару крошек, и вот сизокрылый выполз из-под лавки, где до сих пор укрывался, затем подлетел второй, и уже, толкаясь животами, толпа голубей семенила за подачками, и головы их смешно подергивались вперед-назад. Рина испытала странное спокойствие и почувствовала, что затрудняющая дыхание тахикардия пропадает.
– Они похожи на толстых богатых леди, которые воображают себя красавицами и важно толкутся на торжественном приеме, – сказала девушка вслух со смехом.
Бабуля посмотрела на нее одобрительно, продолжая щелкать семечки и болтать ногами. Рина удивилась: как ей удалось снять с нее это заикание, которое еще пять минут назад не давало ей вздохнуть спокойно?
– Вы волшебница, что ли? – спросила она бабульку, затаив дыхание.
– Кто знает, кто знает, – хитро подмигнула та.
– Что вы… про заклятие говорили?
– Есть такое сказание, – мастерски состроила бабулька таинственную мину, – что Закатные Облака снимают любое заклятие.
– Закатные Облака?..
– Закатные огромные пушистые облака на полнеба похожи на сказочные розовые горы, покрытые ватным снегом, – мечтательно посмотрела на Уносящую Закат бабулька. – Если успеть в краткие полчаса захода солнца в них прыгнуть, попадешь в мир с замками из пломбира, говорящими пегасами и добрыми драконами… – Бабулька причмокнула губами. – Прекрасные принцы отправляются туда, чтобы помочь прекрасным принцессам, – она посмотрела критически на Рину. – Но тебе, пожалуй, лучше не ждать, пока кто-то сделает, а заняться этим самой.
Обидно. Обидно слышать такие нелестные речи от дряхлой бабульки, выбирающей валерьянку по полчаса.
– Конечно, я ведь не принцесса, – сказала девушка, не осмеливаясь сделать это ядовито.
Ничего, видела бы бабушка ее в под слоем тоналки и в правильно подобранном платье, тогда бы не заикалась.
– И это смешно (если вернуться к сути и забыть о личном): тут же цивилизованный мир, как можно верить в такие вещи. Облака – это скопления водяных паров, а не сказочные миры. Я знаю, что говорю, водила детей в горы. Там мокро и противно.
– У тебя что ж, дети есть? – удивилась бабулька.
– Целых двадцать семь, – улыбнулась Рина по-голливудски, в душе издеваясь. – Были, во всяком случае. Но ваши Закатные Облака звучат малоубедительно, бабушка, особенно для такой опытной матери, как я.
– Это просто сказание, – отряхнула бабулька черные очистки с коленок. – И просто заклятие.
Она сползла с лавки осторожно и, все так же припадая на одну ногу, отправилась восвояси.
Рина почесала затылок. Да уж, если верить в заклятие, то и в противозаклятие надо поверить. А та чиновница наплела, что от него не избавиться… Все это странно, странно и…
Воинственный крик чаек напугал голубей, и они суетливой стайкой отбежали от ног Рины, освобождая дорогу сильным собратьям. Две чайки слетели к ее ногам, отчаянно ссорясь за кусок мякиша, хлопая крыльями и бегая друг за другом. Рина снова засмеялась. Так выглядят люди, сражающиеся между собой за что угодно – будь то деньги, внимание, власть или место под солнцем.