Страница 3 из 27
Рина считала себя сильной и никому в плечо не тыкалась. Хотя иногда хотелось. Очень. Ну и что, что она в этом мире одна. Это не она в мире одна, а мир вокруг нее одной. Пусть иногда сюрпризы случаются не самые приятные, как сегодня, но бывают же и хорошие.
– А чего Пани здесь ждет? – появилась некто вроде уборщицы. Рина поморщилась: чувство, что она перенеслась в СНГ 90-х.
– Поезд, – кратко улыбнулась она.
– Так… раз в неделю только и бывает, – развела уборщица руками.
Рина воззрилась на нее скептически, но почувствовала нервный тик в уголке правого глаза.
– И то товарный, – добавила коварная тетка.
Рина засмеялась, пытаясь не обращать внимания на глаз.
– Это ведь шутка?
– Нет, – возразила уборщица и удалилась, тяжело переваливаясь с боку на бок.
Девушка занервничала, придержала глаз рукой, другой судорожно выдернула планшет из сумки. Чуть не упал на грязные плитки. Да нет, вот же расписание, пять минут до поезда…
На пустой вокзал вышел еще один пассажир. Рина ободрилась – наглядное доказательство, что с ума сошла не она, а тетка-уборщица. Нет, она старается быть милой со всеми, но иногда люди так нервируют… причем все, без исключения. Что дар речи приходится включать насильно. И то, по крайней надобности.
Пассажир не уселся на скамейки, а смотрел на пути нетерпеливо, поглядывая на часы. Волосы у него рыжие, на свету переливаются. Рина вздрогнула – знакомо торчат; узнала зеленый свитер под курткой, когда он обернулся вполоборота. И темные живые глаза. Это же тот зеленый женатый незнакомец. Зеленый и рыжий. Красивенный контраст. Знает толк в стиле. Рина почувствовала, как загорелись кончики ушей. Да при чем тут контраст. Товарищ занят. Занят и имеет наглость не носить кольца. А выглядит еще моложе, чем казался там, в полумраке кафе. Никуда не годится. Вот.
Он бросил взгляд в ее сторону, и девушка, мгновенно спрятав глаза, натянула шапку пониже, уронила айпад, тут же подняла его суматошно и откинулась на спинку сиденья, пытаясь принять вид туземного бездельника. Спинка угрожающе затрещала и отвалилась. Рина вскрикнула и, нелепо взмахнув руками, кувыркнулась на спину. Благо, скамейка оказалась низкая. Но какой позор. Раздался свист и стук колес. Поезд!
Рина вернула шапку с глаз на лоб. Зеленый нажал кнопку на двери и влез в вагон, даже не оглянувшись. Кроме того, что женатый, еще и невежа невоспитанный. Видел же, как спинка отвалилась. Нормальные люди бы попытались помочь.
Девушка, кряхтя, поднялась и поспешила к первому попавшемуся вагону.
Вновь закинула сумку на полку, скомкала шапку и отправила следом, стянула ботинки и уперлась коленками в сиденье спереди. Крестец немного заныл. Как и настроение.
Старый вокзальчик отполз назад вместе с теткой-уборщицей и смрадной закусочной. Вагон странно пустой, а где-то по соседству едет женатый зеленый незнакомец с живым взглядом. Рина поежилась.
– Проверка билета.
Девушка показала QR-код и паспорт. Нет, ну досадно, как ни крути… Она побарабанила пальцем по колену.
– Простите, документ недействителен, – заявил кондуктор.
Рина подскочила, как ужаленная.
– Недействителен? Это еще как?..
– Мы будем вынуждены вас оштрафовать, – невозмутимым оставался дядька с усами в форме кондуктора.
– Да вы о чем… – судорожно Рина раскрыла паспорт. Пот прошиб по всему телу. Вот оно – гадкое фото времен некрасивой юности, номер, который она помнит на память… Что за день такой. – Разыгрываете меня? Паспорт настоящий, и, честно, я не в настроении шутить, так что, давайте на этом закончим?
– Путешествовать могут только господа с подлинными документами, – продолжил кондуктор гнуть свою линию. – А ваш – поддельный. Пройдемте со мной.
– И пройду! – вскинула Рина голову, подхватывая с полки свою гобеленовую сумку. Господ ему подавай!
Глава 2. Заклятье
Приходит момент, когда начинаешь задумываться, точно ли изменения и нестандартные ситуации – это то, для чего ты рожден. Или рутина не такое уж и зло? Так думала Рина, пробираясь через вагоны за неумолимым дяденькой-проводником к кондукторскому купе. Вероятно. Ибо Рина никогда не попадалась на таких странных вещах, как поддельный паспорт. Конечно, встреча с властями – тоже выброс адреналина, но такой запах приключений отдает гнильем. И шутки с законом плохи, тем более в чужой стране. Только ведь она не шутила. И бояться нечего. Просто у этого товарища прибор неисправен, наверное. Сейчас все прояснится. В конце концов, именно ведь на этот паспорт она делала визу. Он прошел через такое количество серьезных людей, что верить столь сумасбродному заявлению просто глупо. Зря она поддалась панике минуту назад.
А она почти поверила, что ее прошлое ей приснилось, и дядька прав, и она свалилась в Польшу с Луны, совершенно случайно забыв отметиться на границе. Воображение еще и не такие шутки играет. Бессовестное.
– Сюда, прошу вас, – дядька хотя бы был услужлив, пропуская ее в раздвинувшиеся сами по себе двери. Рина оглянулась на него, шагая вперед. Дядька замешкался, что-то отмечая в своем приборе. Девушка посмотрела перед собой и зажмурилась несколько раз. Это на купе никак не похоже. Раздвижная дверь привела к ступенькам, те, в свою очередь, к еще одним дверям, которые пришлось открыть лично, а далее – большой холл с высоким потолком, стульями, кассами или чем-то подобным, кабинетами, коридорами… Рина остановилась в изумлении и тряхнула головой. Она точно не упала с Луны? Может, это признаки маленького сумасшествия? Или ее подводит память, и она только что не ехала в поезде на полной скорости к Балтийскому морю? Девушка остановилась, готовая поверить во что угодно во имя своей растерянности. Адреналин зашумел в ушах. Побитые стрессом люди стояли в очередях, держали кипы документов, дамы-чиновники в строгих нарядах пробегали, как недовольные феи, из которых чуда не вытянешь, но совершить его могут только они, а потому приходится умолять, требовать и пускать в ход все свое обаяние и упрямство.
«Это похоже на наш местный ужонд[7], голову на отсечение даю, – сказала Рина себе. – Даже та самая лепнина на потолке… Только как…»
– Сюда, – взял кондуктор ее под локоть, не давая времени даже прийти в себя.
«Думает, я сбегу, – пришла Рине мысль в голову. – Ну, уж нет, по крайней мере, не сейчас. Пока не выясню вопрос…» – под ложечкой неприятно заёкало.
Кондуктор ввел ее в один из ближайших кабинетов и втолкнул внутрь. Рина оказалась в голубоватом, освещенном лампами холодного свечения помещении с двумя столами и каким-то оборудованием. За столами сидели мужчина и женщина, оба – типичные чиновники, давно отвергнувшие такую добродетель, как сочувствие. Всем не насочувствуешься. Есть такое понятие, как буква закона. Вот и весь сказ.
– Добрый день, – сказала Рина, одновременно кивая головой, безуспешно осматриваясь в поисках стула и досадуя на холодный свет ламп. И так ситуация некомфортная, плюс документальные вопросы, в которых она как рыба на дереве, необъяснимо недружелюбные взгляды власть имущих, от которых она зависит, необходимость отстаивать свои позиции и, в дополнение ко всему, холодный свет, от которого внутри мурашки и дыхание сбивается. Попробуй тут адреналин удержать в пределах допустимого уровня.
– Добрый день, – сказала женщина.
Плохо. Если бы мужчина был тут главный, еще бы теплилась надежда, какая-никакая, рассчитывать на человечность… Женщины же враждуют интуитивно.
– Ваши документы, пожалуйста.
– Это… – Рина взялась вытаскивать его из сумки, отмечая, как не к месту дрожат руки. Смешно! Она ведь права в этой ситуации! Печати в паспорте ей не приснились, даже если это часть прошлого, да. Это очень странно, потому что всегда пользовалась этим паспортом, проблем не было, я ведь его все-таки купила. Наконец, знакомый коричневый корешок. – Вот.
7
Ужонд – общее польское название государственных правительственных заведений. Рина имеет в виду ведомство по делам иностранцев.