Страница 40 из 162
Постепенно разговор сошёл на нет и юный Фламм провалился в небытие.
Он не знал сколько точно проспал, но сразу почувствовал какое-то изменение. Что-то было не так. Или скорее наоборот, так. Фламм поднялся и тут же сообразил, что руки развязаны. Он потёр запястья, саднившие после пут, и бросил взгляд в сторону клетки Арона. Старика в ней не было. Его клетка была открыта и пуста. Забрали на жертвоприношение? Неужели Мартин проспал настолько долго? Тут чародей заметил, что его клетка тоже была открыта. Неужто нашёл способ сбежать? Почему тогда не стал будить?
– Спасибо, – еле слышно выдохнул Фламм в сторону клетки напротив. Как бы то ни было, но Арон ему помог. И чародей этого не забудет.
Аккуратно выбравшись из тюрьмы, Мартин тут же почувствовал, как его тело наполняется магической энергией. Он бы хоть сейчас телепортировался отсюда, но куда? Да и его вещи, и Лирта у них. Нет, придётся ещё повозиться.
Он подобрался ближе к выходу из тюрьмы с клетками и осторожно выглянул наружу. Пещерка, где его держали кобольды, была ответвлением длинного туннеля, уходящего от него в обе стороны. Следов старика, на земле, он не заметил, как и любых других, так что выбирать пришлось интуитивно. Он посмотрел в обе стороны ещё раз и двинул направо.
Туннель был земляной, местами укреплённый деревянными опорами. Не из хриомантина. Факелов или светильников он не приметил, хоть и не помнил, чтобы кобольды славились особым зрением. Вроде бы они не так уж и хорошо видели в темноте. В любом случае чародей не стал рисковать с магией огня и наложил на себя заклинание кошачьего зрения.
Мягкая земля глушила шаги, позволяя двигаться в нужном ему темпе и уже через пару минут он услышал голоса, говорившие на неизвестном ему наречии, а ещё через минуту он вышел на более просторную, чем ту, где сидел взаперти сам Мартин, пещерку. Эта пещера, увешанная светильниками и обставленная мебелью, производила впечатление главного зала, но после более пристального осмотра Фламм решил, что это, скорее всего, что-то вроде склада или комнаты отдыха.
Несколько кобольдов спорили друг с другом, не обращая на туннель никакого внимания. Все в коже, увешанные дисками из хриомантина и медью; вытянутые зубастые мордочки вечно куксятся, строя непонятные гримасы; у каждого при себе имелась трубочка с дротиками на поясе и кинжал. Фламм уже думал пройти мимо и двинуться дальше в поисках выхода на поверхность, как заметил в той самой комнате свой рюкзак.
Чародей осторожно заглянул в пещеру ещё раз. Шесть. Шесть кобольдов при оружии и с хриомантиновыми дисками на доспехах. А у него при себе даже кинжала не было. И как ему их одолеть?
И тут ему в голову пришла отличная идея. Ведь, чтобы пройти к рюкзаку, ему не обязательно сражаться с кобольдами. Можно их просто обойти. А там, в сумке, у него есть сюрприз для подобных случаев, когда магия оказывалась бессильна. Он лишь надеялся, что сюрприз не подведёт.
Фламм наложил на себя заклинание невидимости и, медленно поднявшись в полный рост, стал аккуратно, бочком, продвигаться вдоль стены пещеры.
Многие переоценивают заклинание невидимости, считая его чем-то всемогущим, способным спасти вас в любой момент. Каждый из вас знаком хотя бы с одним человеком, который с детства мечтал бы уметь становиться невидимым. Да что там говорить, многие из вас хотели бы обладать такой способностью. Но мало кто задумывается о том, что несмотря на внешнюю невидимость, остаётся ещё множество нюансов: вашу энергию и присутствие всё ещё можно обнаружить; ваш запах никуда не девается; звук шагов, как и следы, никуда не исчезают; вас можно тронуть, схватить, убить; чаще всего, при соприкосновении с твёрдыми объектами, заклинание разрушается; ваше дыхание можно услышать или почуять; движимые вами потоки воздуха очень заметны; заклинание невидимости очень выматывает. Те, кто излишне полагаются на заклинание невидимости, обычно долго не живут. Такова правда.
Ему повезло, что кобольды были излишне заняты спором и не смотрели по сторонам. Они производили столько шума, что Мартин мог скакать до рюкзака вприпрыжку, не боясь быть обнаруженным. Когда чародей добрался до своих вещей – он уже успел подустать; заклинание выматывало его сильнее, чем обычно. Может сказывалось воздействие парализующего яда, может хриомантиновой тюрьмы, а может его хронического недоедания последних дней, кто знает.
Книга лежала в рюкзаке, а его кинжал валялся на соседнем от рюкзака столе. В его сумке, казалось, совсем не копались; все вещи остались на своих законных местах. Всё складывалось чересчур идеально.
Фламм нащупал в сумке круглый сиреневый шарик и, крутанув его на девяносто градусов, швырнул под ноги кобольдам, тут же телепортировавшись в туннель, и сбросив с себя невидимость. Все шестеро эани рухнули на пол, как подкошенные. Эксперимент удался. От усыпляющего дыма их хриомантин не спасал.
Чародей не стал дожидаться, пока сонный сиреневый дым доберётся до него, и двинулся дальше по туннелю. Осталось найти Лирту, и можно было уносить ноги из этого подземного королевства.
С каждым шагом туннель, казалось, становился шире, суше, чище, всё больше напоминая чьё-то жилище. Стало светлее и Мартин даже снял заклинание кошачьего зрения, постепенно начинавшее причинять лишь дискомфорт. Сначала Фламму казалось, что светлее стало благодаря факелам, в огромном количестве развешанным по стенам, но приглядевшись он осознал, что ни один из них не горит. Горели светильники, висевшие прямо у него над головой. Они настолько хорошо рассеивали свет, что чародей даже не сразу обратил на них внимание. Они окутывали весь туннель мягким нежным светом, освещая каждый закуток бесчисленных коридоров. Юный Мартин не сразу принял тот факт, что светильники горели не за счёт магии, а за счёт инженерного мастерства своего создателя. Воистину прогресс иногда повергал Фламма в самый настоящий эстетический шок.