Страница 80 из 97
С третьей парты у левой стены с отчаяньем в голубых глазах смотрела на неё их медалистка, Алиса Никоненко. АлиСанне страшно не хотелось помогать ей. Другим – сколько угодно. Но ей… Взялся за гуж… Решила, что хочешь медаль, справляйся сама. И она долгое время делала вид, что не замечает мольбы в глазах ученицы. Потом устыдилась – ну, что за поганый характер, всех вечно жалко! – и подошла, помогла и даже подбадривающе улыбнулась. У остальных всё было неплохо. Каждый работал в меру своих сил, но, заглядывая через головы, АлиСанна видела – нормально, никто не в ступоре, справляются.
Наконец, закончили работать с черновиками. Прошёл перерыв. Дети, поев, и вовсе приободрились, повеселели. Из черновиков в чистовики переписывали не торопясь, внимательно. Но всё равно через четыре часа стало ясно: дело движется к концу. Вот один кивнул: готов. Вот другой. АлиСанна качала головой: сидите, рано. Сама подходила, быстро проглядывала, иногда тыкала пальцем: проверь, исправь. И лишь после этого разрешала сдать работу и уйти.
Прибежала завуч и пригласила дам из независимой комиссии в кабинет директора. Те неуверенно переглянулись, но всё же пошли. Тут же неизвестно откуда материализовалась мама Алисы Анжела Петровна Кузякина.
- Алиса Александровна, проверьте её работу.
АлиСанна обречённо вздохнула и стала проверять. Нашла несколько ошибок – исправили. Подсказала пару мыслей – вписали.
- Нормально, - кивнула АлиСанна, - заканчивай.
- Нормально? – недовольно протянула Анжела Петровна. – Нам нужно только отлично.
- Отлично, - еле сдержалась АлиСанна, - я пообещала помочь и я помогаю.
Она встала и отошла к Мише Ключевскому. Помогать ему ей хотелось. А Алисе – нет.
Когда экзамен закончился, дамы из независимой комиссии увезли работу медалистки, а АлиСанна и остальные филологи закрылись в одном из кабинетов, чтобы начать проверять остальные.
- Девочки, вы проверяйте в карандаше, - попросила АлиСанна.
- А ты куда? – удивилась Элла.
- Ей же ещё проверять липовые сочинения Кузякинской дочки, - проворчала Ульяна. И АлиСанне показалось, что она ей сочувствует.
- Ё-моё! – выругалась любящая обсценную лексику Элла. – Дуй тогда, а то до завтра не управишься.
- Девчонки, спасибо вам! Что бы я без вас делала?
- Что-что? Ласты бы склеила, как я и предрекала... Дуй, дуй, Перезвонова. Мы тут и без тебя разберёмся.
- Ладно, я подую, - усмехнулась АлиСанна и ушла.
В её кабинете уже сидели медалистка с мамой.
- Вот обещанное, Алиса Александровна, – гордо выложила на парту тетрадь и четыре ручки Анжела Петровна. – Вам тут и проверять нечего. Сразу ставьте оценки.
- Я неизвестно что не оцениваю.
- Мы же вам сказали, что моя подруга учитель…
- Первой категории, - закончила, не сдержавшись, АлиСанна, - я слышала. Но тем не менее. Сейчас я сяду проверять. А вы идите, отдыхайте. Послезавтра следующий экзамен. А завтра уже консультация.
- И кто такое расписание составил? – возмущённо покачала головой Анжела Петровна.
- Это не ко мне, до свидания. – АлиСанна демонстративно раскрыла тетрадь и взяла ручку. Терпеть общество медалистки и её мамы она больше была не в силах.
- Да-да, конечно не к вам. До свидания, - приторно улыбнулась Кузякина. И обе они ушли. Наконец-то.
Через час АлиСанна вошла в кабинет завуча и сказала:
- Елена Дмитриевна, позвоните, пожалуйста, Анжеле Петровне и скажите, чтобы Алиса приехала в школу.
- А в чём дело? – вскинулась завуч.
- Дело в том, что за два сочинения из четырёх я могу поставить только по трояку. Да и то с натяжкой.
- Как? Им же помогала подруга Анжелы Петровны! Она же…
АлиСанна невероятным усилием сдержалась, чтобы не высказать ничего про учителя первой категории, который считает, что за подобные работы можно поставить пятёрки, и сказал только:
- В сборниках «500 “золотых” сочинений» и то можно работы получше найти. Орфографических и пунктуационных ошибок нет, это верно. Но вот содержание…
- А если не исправлять?
- А если в методцентре не ограничатся просто наличием работ в тетради, а решат проверить, хотя бы даже и по диагонали? – вопросом на вопрос ответила АлиСанна.