Инстинкт У

- Так вот, самые лёгкие закончились.

- Давайте думать, что мы можем сделать.

- Давайте, - проворчали дети и плюхнулись за парты. За то время, что прошло с начала года, они привыкли полагаться на своего классного руководителя.

АлиСанна вздохнула, поправила покривившуюся под напором детского гнева Великую Китайскую и встала.

- Какие есть варианты? Я в своё время географию сдавала.

- Она же закончилась в десятом классе, - удивился Миша Ключевский.

- Да. Но сдавать можно.

- Да мы всё забыли уже, придётся заново учить.

- Хорошо, выбирайте МХК.

- Алиса Александровна, вы издеваетесь? – застонал Сашка Хитяев. – Вы же помните, как мы МХК первые три месяца учили? У нас же были не уроки, а только видимость.

- Помню, – кивнула АлиСанна. – Ладно. Что ещё?

- Да ничего ещё! В том-то и дело! Алгебра, геометрия, физика, астрономия. Так их мы почти все и так сдаём, потому что они в институты нужны. А кто не сдаёт – у того с ними проблемы.

- История…

- Вот, история! Людмила Леонидовна наш человек.

- Она просила историю не выбирать, - негромко, с опаской поглядывая на дверь, будто кто-то мог услышать, сказала староста Таня.

- Почему?

- У неё сейчас какие-то трудности и нет времени на подготовительные занятия с нами. Не можем же мы её подвести.

- М-да-а… - АлиСанна оперлась руками о первую парту в среднем ряду и задумалась. Потом выдохнула и сказала:

- Тогда остаются литература и русский язык.

- Алиса Александровна-а! – едва не заплакал новенький, чуть больше трёх недель назад пришедший в одиннадцатый класс Лёша Кулик. – Я ж из Молдавии! Как у нас там литературу преподавали, вы себе представляете? Я не сдам!

- И я не сдам. Я читать начал только у вас, - проворчал Олег Потёмкин. - А там наверняка и за десятый класс нужно будет. Да и вообще - такой объём... Нет, я точно не сдам.

- И я!

- И я! – посыпалось со всех сторон.

- Значит, будем сдавать русский язык, – приняла волевое решение АлиСанна. – Он всё равно всем нужен в институты, сочинение все писать будете. Заодно и правила повторим. Да и вообще, стыдно не знать родной язык. – Она посмотрела на детей и увидела, как явно полезли на лбы их глаза.

- Алиса Александровна, вы что?! Мы не сдадим! – снова возопил выходец из Молдавии Лёша Кулик. - У нас же русский один раз в неделю!

- Сдадите!

- У нас всего два месяца на подготовку, если выкинуть каникулы и майские праздники! И времени совершенно нет! У всех после уроков и по выходным подготовительные в институтах и репетиторы!

- Я знаю. Вы мне сейчас Америки не открыли. У меня после уроков тоже времени совершенно нет. Поэтому мы с вами будем заниматься каждый день нулевым уроком. Или двумя уроками: нулевым и минус первым.

- Алиса Александровна, ладно мы, те, кто здесь живёт. Встанем в шесть тридцать и к семи до школы доползём. Но как вы и те, кто с «Нагатинской»? - проявил заботу Саша Хитяев.

- Я всё равно к семи почти всегда в школу приезжаю. Два месяца могу поездить не почти всегда, а всегда. А ребята с «Нагатинской» станут приезжать не к семи, а к семи тридцати. Первые полчаса мы с вами будем разбирать сложности, которые возникли в домашней работе, а потом заниматься все вместе.

- Да мы и к семи приедем! – убеждённо сказал Миша Ключевский. – Правда, ребят?

- Правда, - подтвердили остальные девять тех, кто уже несколько месяцев ездил в школу на метро с двумя пересадками. – Уж до лета-то потерпим. Тем более, что уже всё светлее и светлее становится.

АлиСанна посмотрела на них и в очередной раз восхитилась: ну, что за дети. А вслух произнесла:

- Ну, тем более. Не волнуйтесь, мы справимся. Сегодня я списки Елене Дмитриевне подам. А с завтрашнего дня начнём готовиться. Приносите тетради.

- И всё?

- Себя не забудьте. Это главное.

«Старшенькие» засмеялись облегчённо и с топотом и грохотом унеслись.

Когда вечером АлиСанна сообщила мужу о том, что теперь она будет уезжать на работу чуть свет даже в те дни, в которые он не на сутках, тот только покачал головой.

- А сил хватит?

- Надеюсь, - вздохнула АлиСанна и тут же заснула. Муж, который и сам работал на износ, а потому особенно жалел свою двадцатитрёхлетнюю жену, подоткнул одеяло, поцеловал её в висок и выключил свет. На следующее утро им нужно было вставать в пять сорок.

В семь утра все двадцать четыре ребёнка АлиСанны сидели в триста одиннадцатом кабинете на своих местах. На улице было ещё темно. Ярко горел жёлтый свет. АлиСанна подошла к окну и увидела, что в доме напротив стоят у окна мужчина и женщина. Они вдруг помахали АлиСанне руками. Она сощурила близорукие глаза, но всё равно не узнала их.