Страница 56 из 97
- Так ты меня понял?
- Да-а.
- Ну, и молодец, - ласково улыбнулась ему АлиСанна, - умничка, - и прошествовала себе дальше по своим делам. Первые два метра прошествовала, а потом, конечно, снова перешла на галоп.
Жвачка
Страшная зараза – эта жвачка. Вон, сейчас почём зря распекают за невоспитанность и пристрастие к этой самой заразе никого иного, как американского президента (эта глава была написана в бытность Барака Обамы, который вечно попадался за жеванием). И правильно делают, конечно. А то и вправду, взял моду на официальных мероприятиях чавкать. Безобразие! Это он просто АлиСанне на язычок не попадался. Вот попался бы – и всё, сразу как рукой бы это пристрастие сняло. Р-раз – и перестал жевать где ни попадя! Как это? Да элементарно. Рассказываю.
Конечно, жвачка в школе – это бич. Любой учитель подтвердит. И АлиСанна с этим поголовным увлечением боролась со всей страстностью своей горячей натуры. И почти поборола. Во всяком случае, на её уроках жевали редко. Да и то по забывчивости. Не зря ведь на дверях висел призыв: «Выплюнь жвачку, всяк сюда входящий». И план-схема, куда выплюнуть, с натуралистично изображённой мусорной корзиной и намеченной красным курсивом траекторией полёта жвачки.
Но всё же нет-нет, да кто-нибудь забывал о том, что жуёт. И АлиСанна своим орлиным (хотя и близоруким) взором это замечала. И вот тут-то…
- Сашенька (Антон, Леночка, Петенька, Наташенька, Васенька, Асенька, Артём), - ласково говорила она, - ты забыл выплюнуть жвачку. Сделай это сейчас, пожалуйста.
Ученик вставал, шёл к ведру, бросал в неё изжёванный комок и с чувством выполненного долга уже направлялся к своему месту, когда АлиСанна заканчивала:
- Если она тебе так дорога, после звонка можешь забрать.
Всё. Эффект достигнут. Дети в восторге. Гомерический хохот. И громче всех, конечно, хохочет, заливается сам Сашенька (Антон, Петенька, Васенька, Артём). И – почти стопроцентная гарантия – теперь он сам или кто-то из его одноклассников вряд ли забудет избавиться от жвачки перед уроком русского или литературы.
Я предвкушаю, как сейчас рьяные защитники детства, которые, похоже, сами уже совсем не помнят тех времён, когда были детьми, закричат со всех сторон: «Издевательство! Неуважение к личности ребёнка! Оскорбление! Унижение! Выставление на посмешище!»
Да и Бог с ними. Пусть вопят. Потому что те, кто ещё помнит, каково это – быть школьником, знают, что от любимого учителя (а АлиСанну любили) и такого рода шутка смешна – и не более. Никаких обид и последствий для психики. Посмеялись немножко, сделали выводы и снова учиться. Только сил прибавилось. Потому что смех – он жизнь не только продлевает, но и улучшает качественно. При условии, что это добрый смех, конечно. А АлиСанна как раз человек очень даже добрый (это в школе каждый знает), и дети у неё тоже добрые.
Хотя, если уж признаться, мы и сами в – страшно сказать! – почти допотопные времена нашего детства жвачкой увлекались. Помните? Совсем уж мамонты, те, кто вроде меня, помнят даже советские жвачки: «Апельсиновую», «Кофейную» и «Мятную». Может, и ещё какая была, но мне не попадалась. Если кто помнит, восполните этот пробел в моих знаниях о нашем общем детстве, пожалуйста.
Помните, как они пахли, эти жвачки? А какими вкусными были? Особенно, если в рот засунуть не одну пластинку, а две, три или даже всю пачку. Ни одна иностранная не сравнится. Или это просто потому что в детстве всё вкусно? Хотя нет, манная каша с комками мне и в детстве не нравилась. А «Апельсиновая», «Кофейная» и «Мятная» жвачки - очень даже.
Уши как помощники в спорте
В тот день шли соревнования по баскетболу. И вся школа №3967, конечно, болела за своих. Кому не хватило места в спортзале, собрался в переходе из одного крыла в другое, на третьем этаже. Там было зарешёченное окно в спортзал. И наблюдать, пожалуй, было даже удобнее: сверху, как известно, видно всё.
- Тридцать девять - шестьдесят семь! – надрывались болельщики. И АлиСанна, которая в это время проверяла очередные сочинения, не выдержала, отложила тетради и тоже пошла поболеть.
Игра складывалась не в их пользу. Соперники вели в счёте, а ученики десятых классов, из которых преимущественно состояла команда, уже устали и, похоже, перестали бороться. Даже капитан команды, длинный, замечательно ушастый, жилистый и обычно ловкий и быстрый Коля Горелов еле бегал. Неазартная АлиСанна – и та расстроилась. Постояв среди детей у решётки, она так увлеклась, что не заметила, как начала тоже что-то кричать, подбадривать своих. А потом и вовсе забыла, где находится, и издала клич:
- Коля, греби ушами!
- Греби ушами, Коля! – задорно поддержали её остальные, не поняв, правда, кто первый придумал такой замечательный призыв.
- Ты что, Перезвонова? – прошипела ей в ухо Элла, которая тоже стояла у окна. – С ума сошла? Ты же учитель!