Страница 29 из 97
И она с головой окунулась в будни классного руководителя. Надо сказать, везла она свой воз с оптимизмом и задором. И даже регулярные головомойки не могли испортить ей настроение, разве что ненадолго. А иногда даже и поднимали его. Потому что была АлиСанна совсем юной и весёлой, да ещё и счастливой женой лучшего на свете мужчины.
После очередной школьной дискотеки, на которой АлиСанна не была, потому что ходила с Любимым Мужем (поженились они в ноябре всё того же года, через два месяца после того, как АлиСанне исполнился двадцать один год) в театр, вызвала её директор. Как всегда перед первым уроком и как всегда на «в конце дня». На лестнице АлиСанну поймал Нилыч и заговорщицким шёпотом сообщил:
- Будут бить.
- За что это? – возмутилась АлиСанна. – Пашу как лошадь. А меня ещё и бить будут?!
- За твою Дашку Санькову.
- А что сделала моя Дашка? – не поняла АлиСанна. Потому что Дашка была девчонкой неплохой. Училась средне, но на двойки никогда не скатывалась, не вредничала, с учителями не ссорилась. Разве что оформилась рано и теперь ходила по школе, гордо вскинув подбородок, и с удовольствием демонстрировала всем желающим прекрасную фигуру.
- Твоя Дашка на дискотеке собиралась танцевать стриптиз.
- И что ей помешало? – выдержала удар АлиСанна.
- Обувь на платформе. Оступилась и со сцены упала, – хмыкнул Нилыч.
- Руки-ноги не переломала? – испугалась неправильная АлиСанна, которой следовало бы возмутиться позорным поведением ученицы, а она о целостности её конечностей беспокоится.
- Хороший вопрос, молодец, - похвалил её Нилыч. – Стриптиз – это фигня. Главное, что ребёнок цел.
- Ой, да ладно, Александр Алексеич, - засмеялась АлиСанна. – Ежу ведь понятно, что не было бы никакого стриптиза. Ну, поскакала бы Дашка по сцене, ну, кофточку сняла. Под ней ведь футболка была, ну, или топик. Жарко стало ребёнку моему. Кто бучу поднял? Серафима Александровна?
- Она, - кивнул Нилыч и тоже засмеялся. Потому что их завуч по внеклассной работе при всех своих многочисленных неоспоримых достоинствах отличалась некоторой заполошностью и экзальтированностью. Ужасы и кошмары мерещились ей там, где их не было. А даже малейшие детские проступки казались отправной точкой на прямом, широком и недолгом пути в колонию для малолетних преступников.
- Тогда понятно, - фыркнула АлиСанна и спокойно пошла работать. Хотя нет, не вполне спокойно. Некоторое время она ещё посмеивалась и прыскала, потому что вспомнила две истории, связанные с Серафимой Александровной Лопатиной.
Как-то раз та подошла к АлиСанне, прижала её своей аппетитной фигурой к стене и шёпотом сказала:
- Алис, я тут в такую историю попала… Мне нужно кому-нибудь рассказать… Можно я тебе? Потому что ты точно никому не расскажешь. Можно?
Недоумевающая АлиСанна кивнула.
- Даже и не знаю с чего начать… - мялась Серафима Александровна, вид у неё при этом был смущённый и несчастный одновременно. Но АлиСанне казалось, что она с трудом сдерживает рвущийся наружу смех.
Серафима Александровна повздыхала немного, но потом всё-таки продолжила:
- Ты знаешь, иду я тут вовремя урока по коридору. Вижу – прикрывается дверь мужского туалета на третьем этаже. Я думаю: «Прогульщик!» - и начинаю подкрадываться… - на этих словах Лопатина отпустила прижатую к стене АлиСанну и устроила целую пантомиму, изображая происходившее в лицах. Выглядело это смешно до невозможности, потому что артистизма Серафиме Александровне было не занимать, а внешне она очень напоминала габаритную, но обаятельную актрису Крачковскую. АлиСанна смотрела во все глаза и ждала продолжения.
- Так вот, подкрадываюсь я и думаю: «Ну, погоди! Сейчас я тебя!» Рывком открываю дверь, а там… - Тут Серафима Александровна залилась ярким румянцем и даже мученически прикрыла глаза – от стыда.
- Кто там? Или что там?! – испугалась впечатлённая АлиСанна.
- А там – Нилыч! Использует помещение по прямому назначению! – страшным голосом произнесла Серафима Александровна и одной пухлой ручкой в кольцах схватилась за сердце, а второй закрыла зардевшееся лицо.
- Какой кошмар! – посочувствовала АлиСанна, кусая губы, чтобы не рассмеяться.
- Правда, я ничего такого не видела, конечно, только его спину. Но сам факт! – Серафима Александровна застонала. – Как мне теперь стыдно-о! Я даже не знаю, как мне ему в глаза смотреть! – Она нервно засмеялась. И АлиСанна засмеялась тоже. Потому что и правда было ужасно смешно и одновременно жаль Серафиму Александровну и бедного, ни в чём не повинного Нилыча.