Страница 32 из 111
Сложно сказать что послужило причиной, возможно алкоголь не до конца выветрился, а может в любом мужчине живет подросток, который иногда он выходит на первый план? Мише стало жутко интересно, как его жена отреагирует на покусывание его крохотных зубов? Если бы Ира сидела ровно, ему бы не удалось дотянуться до уха, но она немного наклонила голову на бок. И он, пройдя по плечу, лег на ее шею и сжал зубами кончик ее уха. Она вздрогнула, но больше от неожиданности.
— Кот! Что! Ты! Делаешь? — выделила каждое слово Ира.
— Дразнюсь, маленькая.
— Я поняла, а зачем?
Миша и сам понимал всю нелепость своего поступка. Раньше он мог поддразнивать жену, слегка возбуждая ее, чтобы Ире тоже хотелось секса. Иногда, после небольшой обработки, она сама запрыгивала на него, стоило Валику уснуть. Но сейчас-то в этом смысла не было.
— Я не знаю, Ириш — грустно ответил он. — Спишем это на последствия стресса. Давай я пересяду на подушку?
Остаток фильма оба смотрели не внимательно. Каждый думал о своем, события на экране не могли отвлечь от грустных мыслей.
Снова плато, кокон, ведьма-пленница. Он спокоен. На секунду вспоминает девочку, но отгоняет мысли о ней. Не время.
— Что сказала твоя жена?
Ведьма напряжена, он видит — она ждет ответа со всем возможным вниманием.
— Она считает что демон выполнил свою миссию. И отпустила его.
— Так моя информация вам пригодилась? Тогда тебе пора выполнить свою часть сделки?
— Да. Помогла. Знаешь, вчера демон убил ребенка. Девочку лет семи или восьми. Я видел все это. Ее мать осталась дома, из-за праздника, и он нашел ее там. В их квартире. Он осуществил зачистку или, как он сам сказал — стер информацию.
— Мне жаль, но так иногда случается.
— Да не жаль тебе ничего….
Миша, как ни старался, так и не смог сохранить спокойствие.
— Не надо говорить банальности. Если выбирать между безопасностью моей семьи и другими, я выбираю нас. Но теперь на мне кровь. Детская кровь! Понимаешь меня?! И все из-за того, что ты подошла к нам тогда. В чем, в чем еще мне, моей жене, в чем еще нам придется замазаться из-за того, что ты влезла в нашу жизнь?!
— Миша, все закончено — она говорила мягко, успокаивающе.
— Те кто подставил вас — они не всесильны. Сейчас, как бы там ни было, вы свободны от преследования, следовательно ты можешь, точнее должен меня отпустить.
Миша вздохнул и спросил. — Как открывается твой кокон?
— Тебе достаточно положить на него ладонь правой руки, той в которой ты держал «Норспеерамонус», и приказать открыться.
— Так просто? Знаешь, Ксана, я ведь чувствую что свободен от этого места. — Говоря это, Миша смотрел куда-то вдаль. — Там, — взмах рукой, — в тумане есть разрыв. Я уверен что если пойду туда, окажусь где-то в ином месте. Не знаю в каком именно, но уверен что там, намного интереснее чем здесь.
— Да, наша связь потихоньку истончается, и после моего освобождения, прервется навсегда. Я уйду на перерождение, а ты…
— Знаешь, — перебил он ее, — у меня перед глазами до сих пор стоит убитая девочка. И мне кажется я буду видеть ее годами. Вначале проклятие, теперь вот это. Ты не думаешь, что многовато дерьма для одного человека?
— Миша, — Ксана старалась говорить спокойно и убеждающе, но в голосе нет-нет, проскальзывали нетерпеливые нотки, — я не буду говорить банальности из серии что всегда есть люди в худшем чем ты положении. Ваша жизнь, понемногу начнет налаживаться, и…
— Налаживаться? — голос Проклятого был пронизана сарказмом. — Я никогда больше не смогу поиграть с сыном, я рискну показаться ему на глаза, в лучшем случае лет через восемь. Никогда не обниму жену, не говоря уже о чем-то большем. Да, черт возьми! Я даже на улицу не смогу выйти без присмотра! Что из вышеперечисленного попадает под твое — налаживается??
— Михаил, мы все это обсуждали, так случилось, я испортила жизнь тебе, ты убил меня. Мы заключили сделку, я свою часть выполнила, теперь твоя очередь. Открой это контейнер, и я уйду.
— Не уйдешь — он произнес это тихо, но ведьма услышала.
— Что?
— Я уйду, и не буду освобождать тебя. Я передумал. После того что увидел сегодня.
— Но… но ты не можешь! Ты клялся! Ты хочешь стать еще и клятвопреступником??
И тут он расхохотался:
— Клятвопреступником? Да легко! Я уже проклят. Проклят так, как вам, сучьим ведьмам и не снилось! Слышала фразу, «Дальше фронта не пошлют, меньше взвода не дадут»? Так вот — это про меня. Срать я хотел на клятвы. Поняла меня?
— Но…
Он не дал ей продолжить:
— И потом. Формально я ничего не нарушаю, я поклялся тебя освободить, но не сказал что сделаю это сразу. Потом как-нибудь могу вернуться, моя дорогая.
И тут она испугалась по-настоящему. Растерялась и испугалась.
— Но, я ведь помогла тебе. Вам.
— Да, помогла отомстить. Вот я и оставлю тебя с осознанием того, что твои настоящие враги — мертвы. Радуйся.
И обойдя контейнер, он отправился туда, где приметил разрыв в сплошном тумане. Даже не разрыв, а просто чуть более светлое пятно.
— Стой!! — тишину прорезал крик. — Проклятый, не оставляй меня тут. Пожалуйста.
Она задергалась в своем коконе, но ее движения были слишком сильно ограничены. Он замер, развернулся на ее крик, постоял немного.
— Знаешь, Ксана. Ты второй раз просишь меня о милости. И второй раз, мой ответ нет. Прощай.
— Стой!!! Вернись! Выпусти меня!!
И тогда он вернулся. Встал перед коконом, заглянул ей в глаза. Она уже не была спокойной и самоуверенной, от ее саркастичности и расслабленности не осталось и следа. В глазах бывшей ведьмы Миша видел лишь страх. Страх остаться тут.
И Проклятый понял — ему мало. Мало мести. Оказалось недостаточно уничтожить людей подставивших его. Михаил испытывал острое желание убить, порвать кого-то еще. Как говорилось в одном фильме: «Сделать что-нибудь страшное».
— Прощай, ведьма. Счастливо оставаться.
— Неееет! Отпусти меня!!! Будь ты….
Миша зашел в туман, и сразу перестал слышать ее. Стало холодно. Подул ветер. Он шел вперед, наугад, наступил на что-то острое, затем ощутил жжение в правой руке. Все это не могло остановить его.
Шаг за шагом он пробирался куда-то вперед. Ветер усиливался, боль в правой руке становилась невыносимой. Совершенно не к месту в памяти всплыли строчки из песни: «А ветер дул, с костей сдувая мясо, и радуя прохладою скелет».
А потом все закончилось. Окружающее марево исчезло. Вместе с ветром и болью в правой руке. Миша обернулся — камни. Там, откуда он вышел, больше не было тумана, не было прохода, просто огромная груда камней. Возвращаться некуда. Михаил посмотрел на свою руку, но ожога не увидел. Вместо него, ладонь и часть предплечья украшала татуировка. Мудреная вязь. Рунический узор. Тот самый, который украшал рукоять «Норспеерамонуса». Миша не отличался фотографической памятью, но был уверен что узоры идентичны.
— О как, теперь у меня есть признание заслуг. Славно.
Он рассмеялся и вдохнул полной грудью. Чистый воздух, видимо он в горах. Справа — каменная стена, слева — пропасть. Тропинка ведет куда-то вниз и в сторону, скрываясь за поворотом. Ветер, прохладный, но после серости плато с контейнером, сказочно приятный.
Миша осмотрел себя, убедился что он в той же одежде, в которой пришел к Ксане. Но почему-то он босиком. Не самая лучшая униформа для гор, но делать нечего. Вспомнив про ведьму, он испытал секундное сомнение, не зная, правильно ли поступил. В любом случае, уже поздно что-то менять.
— Ну что ж, — бормочет он. — В тумане летал, на странном плато с ведьмой разговаривал. Теперь вот горы. Посмотрим что у нас тут.
Он уже собрался пойти вниз, но почувствовал сильное головокружение. Чтобы не упасть, присел на корточки, и в следующий момент все исчезло.
Глава 13. Из жизни попаданцев
Проснувшись, Миша первым делом осмотрел правую руку. Чистая кожа, нет и намека на то, что он видел во сне.