Страница 29 из 32
Удостоверившись, что я твёрдо стою, Н'Гунн оставил меня и направился к старым могилам. Там они с Тси предусмотрительно спрятали для себя одежду. Складывалось впечатление, что мы вчера ночью просто уснули на этом кладбище, и на самом деле ничего не произошло. Это защитная функция сознания — стремиться вычеркнуть из памяти кошмар уходящей ночи. Я не должна этого позволить.
По дороге в дом, в котором мы гостили, Н'Гунн очень сжато поведал остальным, что произошло, кто и как вернул их из мёртвых. Краткое изложение явно никого не удовлетворило, но Ивар поторопил всех, напоминая, что мы ещё должны вернуться вовремя. Наша компания в последний раз позавтракала вместе с хозяевами простой деревенской стряпней. Собрав вещи и попрощавшись, мы двинулись к выходу. Они звали нас в гости ещё, а мы обещали приехать. Как только мы покинули пределы села, Ивар и Курия вернулись, чтобы очистить память этих прекрасных людей, стерев все следы нашего пребывания.
Добравшись до нужного места в лесопосадке, недалеко от оставшегося позади села, мы расположились в тени деревьев, на траве, кругом, ожидая открытия портала. Это было назначенное место, но время ещё не наступило, и у нас оставался шанс побыть вместе ещё немного. Вильярис разогнал насекомых, чтобы те нас не донимали. Мы больше не боялись быть пойманными на магии, а потому использовали её себе во благо. Тси хотела призвать тучи и заслонить нещадное солнце, но Н'Гунн запретил, мотивировав тем, что в мире, где их так любезно вернули к жизни, ещё и отпустили подобру-поздорову, не стоит злоупотреблять гостеприимством и, как он выразился: «Двигать мебель на свой лад».
— Кстати об этом... — проговорила я, по очереди осматривая своих друзей. — Мы, может, и не получим больше шанса поговорить, как сейчас...
— Ты хочешь знать, что за порогом? — спросила Тси.
Я кивнула. Тси закрыла глаза, лицо её было расслабленным, словно она просто наслаждалась дуновением ветра, а не собиралась рассказать о самом страшном событии в своей жизни.
— Я была в покое. Была в бездонных глубинах Великой Тьмы. Не было больше ни боли, ни отчаянья, ни страха. Была только я в темноте. Мне предстояло раствориться во тьме, стать её частью. — Она открыла глаза и посмотрела на Н'Гунна. — Но я вернулась. Выходит, не пришёл ещё мой час.
Н'Гунн улыбнулся ей в ответ. Как родитель, радовался он росту своего ребёнка. Я собиралась спросить, какие узы связывают этих двоих, но не хотела перебивать, так что вопросы отложила на потом. Умиротворения Тси больше никто не разделял.
— Я была в воде. Мутной и отвратительной воде, — сказала Курия хмуро. — Тонула и не могла дышать.
— Помню только боль, — дополнил её слова Вильярис. — Я чувствовал этот яд в каждом сосуде своего тела. Он медленно убивал меня. Было очень больно.
Курия положила ладонь ему на плечо.
— У каждого свой ад, — тихо прокомментировала я.
Но меня услышали. Вильярис гневно сверкнул глазами.
— Думаешь, понимаешь в этом что-то?
Курия поспешила успокоить его:
— Она это образно, Яр.
Курия впервые назвала его так при нас, и, судя по тому, как они посмотрели друг другу в глаза, для них это был трогательным момент. Уяснив для себя, что Круговые больше ничего не скажут, я перевела взгляд на Артура. Он тут же понял, чего от него хотят:
— Я не помню ничего. Это правда. — Он брезгливо скривился. — Кажется, я и не умирал. Сначала потерял сознание. Потом меня сильно тошнило и рвало. Болел живот и пищевод. Но больше ничего такого...
— Ты знал, что у неё будут артефакты? — перебил его Ивар.
Принц Хаоса сидел по левую руку от меня, а Н'Гунн по правую. Они больше не сторонились, не избегали моего общества. Теперь оба ловили мой взгляд, стараясь дотронуться хотя бы невзначай. Хоть открытых ухаживаний и заискиваний не наблюдалось, я всем телом чувствовала, как они тянутся ко мне. Оба замечали действия друг друга, только чувства соперничества между ними так и не возникло. Они не собирались делить меня, как трофей, что меня вполне устраивало.