Страница 50 из 56
Одними из последних в зал вошли мои родители. Я впилась взглядом в лицо отца, пытаясь понять, что он чувствует, в каком настроении пребывает. Поразительно, как постарел папа всего за год. Под глазами появилась россыпь морщин, которых раньше там и в помине не было. Кажется, даже сам он, его фигура стали меньше, словно часть мышц ушла. Такое чувство, будто все это время папа голодал. Сердце защемило от чувства вины. Неужели он так страдал из-за меня и моего побега…?
Они с мамой даже не взглянули в мою сторону. Я видела, что они заметили меня, ну уж запах дочери точно учуяли. Даже головы в мою сторону не повернули. Если братья то и дело смотрели на меня, подмигивали, показывали языки и были рады видеть меня, то родители демонстративно игнорировали, и я действительно пожалела, что пришла сюда.
Но вот в зал вошли Высшие в полном составе. Все мужчины клана с гордо поднятыми головами прошли к длинному столу, стоящему в северной части помещения на высоком возвышении. Никто не сомневался, что именно здесь будут восседать судьи. Я никогда прежде не присутствовала на подобного рода заседаниях. При появлении Высших все начали вставать, и я тоже поспешила подняться. Ощутив на себе чей-то взгляд, подняла голову.
Алекс смотрел на меня в упор. Друг моего мужа уже не был похож на того добродушного и милого парня, каким я успела узнать его на балу. Взгляд колючий, цепкий, мрачный. Он даже не улыбнулся мне. Смотрел так, будто я подвела его или задолжала крупную сумму. Что происходит? Он-то за что на меня обижается?
— Начнем, — вздохнул глава клана Высших, опускаясь на стул. Вслед за ним и все присутствующие сели на свои места. Я заозиралась. Бориса нигде не было видно, а ведь он — главный обвиняемый сегодня. Надеюсь, он не сбежал, и сегодня его наконец-то приговорят к смертной казни. После этого я буду чувствовать себя в безопасности. Стоило вспомнить, с какой силой его пальцы сжимали мою шею, и сердце болезненно сжималось в груди. — Итак, Манкуловы и Капуловы снова взбудоражили всех нас, — вздохнул Высший с видом уставшего родителя, у которого уже нет сил справляться с нерадивым чадом. — На этот раз ваша вражда уже перешла все границы. Первым на допрос вызывается Роман Манкулов, — волчьи глаза Высшего впились в моего мужа. Я бы внутренне содрогнулась от такого страшного взора, но Манкулов и ухом не повел. Более того, я могу поклясться, что он начал злиться. Слишком сильно окаменели его мышцы под тонкой рубашкой.
— Что именно вы хотите знать? — остановившись прямо перед судейским постаментом, Роман заговорил с ними так, словно на допросе здесь были они, а не он. Высшему это не понравилось. Он скривился, но ничего не сказал. Решил отомстить в ходе допроса. Не понимаю, какая кошка пробежала между Романом и правящим кланом. Между ними воздух вот-вот заискрит!
— Хотим знать, как вы остались в живых и почему скрыли это ото всех, — с плохо скрываемой ненавистью процедил Высший.
— Потому что таковы были условия выживания, — пожал плечами Роман. Он рассказал мне свою историю. Я все знаю о бандитах, которые решили, что мой муж будет им полезен живым, а не мертвым. — Думаю, те люди, которые оплатили мое убийство, были не очень рады такому исходу, — криво усмехнулся Манкулов. — Им сообщили о том, что заказ исполнен. Я же остался жить и быть вынужден служить группировке.
— Вы совершали преступления, — сверкнул глазами Высший. О чем он? Романа вынудили принести клятву, у него просто не было иного выхода! — За это придется ответить.
Как-то быстро мой муж из важного свидетеля превратился в обвиняемого.
— А вы сначала докажите, что я совершал что-то противозаконное, — дерзко ухмыльнулся Манкулов. — Я ведь могу заявить, что меня держали как мальчика на побегушках и серьезных дел не доверяли.
— Стали ли бы они ради мальчика на побегушках обманывать заказчика? — резонно заметил Высший. — Нет, Роман, у меня к вам много вопросов…
— У меня к вам тоже, — нагло перебил его Манкулов. От такой дерзости в зале воцарилась тишина. — Но я предлагаю оставить эти вопросы на потом. Если задам их сейчас, все заседание сорвется. Давайте вернемся к вопросу о похищении моей жены, — и кто тут после этого главный? Такое чувство, будто Роман решил взять на себя обязанность вести этот суд.
— Здесь не вам решать, какие вопросы мы будем рассматривать, — тут же ощетинился Высший.
— Ну конечно, — Роман расплылся в обманчиво-дружелюбной улыбке. — Что именно вы хотите знать? Кстати, напоминаю вам, что я здесь в качестве свидетеля, а не обвиняемого.
Я скосила глаза на свой родной клан. Они сидели с таким ошарашенным видом, словно перед ними разыгралось цирковое представление, а не суд. Все знали о дружбе Романа с кланом Высших и никто не мог понять, какая кошка между ними пробежала. Такое чувство, что, если бы не суд, Манкулов начал бы драку прямо сейчас. От него исходили почти ощутимые волны агрессии в сторону бывших друзей.
— Мы хотим знать, как вы… — дальше последовали вопросы о моем похищении и поисках, в которых Роман принимал непосредственное участие, о взаимоотношениях с Борисом, об их студенчестве, о причиненных обидах. К чести моего мужа надо заметить, что он отвечал честно. Не пытался обелить себя, не отрицал неприятных фактов. Открыто признал, что чувствует свою вину за поведение в юности, но этим не оправдывает Бориса.
— Алекс тоже присутствовал в нашей компании, его допросить тоже имеет смысл, — Роман выразительно посмотрел на друга. Или правильнее сказать «на бывшего друга»? Этот допрос больше напоминал переругивание. Казалось, вот-вот они перейдут на лай.
— Нет, в этом нет смысла, — отрезал Высший. — Можете садиться. Теперь вызывается Юлия Капулова.
— Манкулова, — рыкнул Роман, обернувшись у стула. — Она Манкулова. Вам ли об этом не знать?
Я встала и ободряюще сжала руку мужа. Я чувствовала, как сильно он раздражен. Спровоцировать его сейчас легче, чем напугать маленького Рому витающей повсюду агрессией. Глубоко вдохнув, направилась в то самое место, где только что стоял Роман. Ребенок висел в слинге, я придерживала его рукой. Он, хоть и был сонным, крепко вцепился маленькими пальчиками в мою одежду. Такое бывает только тогда, когда его что-то беспокоит.
— Юлия Манкулова, — по слогам протянул Высший, рассматривая меня как диковинную зверушку. Было в этом взгляде что-то противное и липкое, словно меня воспринимали как противника или врага. — Еще одна «воскресшая». Решение об имитации смерти вы с мужем принимали вместе? — задал он провокационный вопрос. За моей спиной раздался рык Романа.
— Я не принимала такого решения, — спокойно ответила я. Провоцировать себя не позволю. — О моей смерти объявил отец, и я ничего не знала об этом. Я ушла из клана и больше не интересовалась жизнью семьи, — произнесла так, чтобы всем стало понятно: о своем решении я не жалею.
— Как интересно, — хмыкнул Высший, рассматривая меня с плохо скрываемым презрением. Так смотрят на червяка, который посмел залезть на барский стол и осквернить его своим присутствием. — Вы решили сбежать от своей семьи? Почему?
— Я получила известие о смерти мужа, — откровенно ответила я. В моих действиях нет состава преступления и нарушения традиций, как бы Высший не пытался развернуть дело. — Наши кланы враждуют, и я не надеялась на поддержку ни с одной, ни с другой стороны. К тому же, вскоре я узнала о том, что беременна. Родители не приняли бы ребенка Манкуловых, а родственники мужа не приняли бы меня. Мне ничего не оставалось, кроме как уйти и зажить отдельной жизнью.
— Где вы жили? — чуть смягчился Высший.
— В городской квартире. Мне помогал друг, но сейчас он…ушел, — с искренним сожалением произнесла я.
— Вы знали о том, что ваш муж обманул вас? — жестко поставил вопрос глава правящего клана.
— Нет, — покачала головой я. — Я была уверена, что больше никогда не увижу его. Роман сделал это ради моего спокойствия и безопасности, — закончила, не сдержав скептицизма и обиды в голосе. Высший даже ухмыльнулся на это мое замечание. Радуется, гад, что у нас с Романом не все гладко.