Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 62

К счастью, Эсма знала свое дело. Она поработала с моей нервной системой настолько хорошо, что осознание проблемы не принесло особых страданий. Это осознание пробудило желание решить проблему, и как можно скорее.

Решение любого вопроса следует начинать с анализа имеющейся информации – это я четко усвоила за время ведения бизнеса. Анализировать, к счастью, я умела всегда. И сейчас, после моего слегка нервного разбора ситуации, картина виделась мне совсем уж в темных тонах.

Во-первых, сильный и уверенный Айсайар действительно невероятно силен, но у меня сложилось впечатление, что он абсолютно не знает, как этой силой управлять. Учитывая то, как лихо он справлялся с нитями Силы до того, как у него пропал этот дар, на ум приходит лишь одно предположение: способность управлять льдом у него появилась не так давно. Что-то подобное он, кажется, упоминал, но тогда возникает вопрос: когда конкретно он стал повелителем льда? И почему именно лед, а не вода во всех ее состояниях или не огонь, к примеру?

Я вновь взглянула на снежинку в руке. Странное совпадение, конечно, что у меня на шее почти всю жизнь висит символ его силы. Но я надеялась, что это всего лишь совпадение, ведь моя-то снежинка из безмагического мира, в котором и слыхом не слыхивали о нитях силы, гранях и Ледяных Всадниках. Именно так назвал его Хозяин с лицом Роха. Кстати, почему «Ледяной Всадник»? Сколько их в мирах вообще? Или Айсайар такой один?

По мере того, как в моей голове зрели вопросы, я делала все больше мысленных зарубок на двух не сильно отличающихся островках – «Узнать» и «Уточнить».

Во-вторых, судя по всему, Айсар очень многого не помнил из своей жизни. Он не вспомнил, например, этого Хозяина, хотя тот седоволосого точно знал, и у меня сложилось впечатление, что достаточно близко. И вот вопрос номер два: почему Лед ничего не помнит? Кто стал этому причиной? Уж не наш ли новый знакомый?

В-третьих, почему нас отпустили. Просто дали уйти и никак этому не препятствовали. Почему? Лже-Рох явно ненавидит Айсара, почему не убить бы его сразу? Он говорил, что пока не может этого сделать, но, я думаю, явно не из-за того, что ему это не под силу. Скорее, из-за того, что Айсар ему пока нужен. Скорее всего, он должен сыграть какую-то роль в чем-то важном для Хозяина. Но в чем?

Столько вопросов и абсолютно ни одного ответа! Я тряхнула головой, чтоб избавиться от мыслей (от них уже болела голова), и оглянулась вокруг.

Мы отъехали уже достаточно далеко от замка, и редкие лесополосы все более и более становились похожи на настоящий фэнтезийный лес. Кроны деревьев пропускали все меньше света и сохраняли все больше влаги. От этого лес не был похож на то место, куда мы высадились маленьким десантом в этом мире. Он сверкал, переливался всеми оттенками изумрудного цвета и поил чистым воздухом, в котором витали запахи лиственных деревьев. Я никогда не была в Сибирской тайге, но мне кажется, летом там должно было пахнуть именно так.

Дорога была сносной и по моим представлениям она вполне могла называться трактом. У нас такие тракты тоже встретить можно, если отъехать от центральной трассы страны на несколько километров.

Ехать верхом на лошади жительнице современного города было не просто неудобно, а катастрофически неудобно. Несмотря на то, что мы проехали совсем небольшое расстояние, каждый шаг очень красивой светло-серой лошадки с темной, почти черной гривой, отдавался болью во всем теле.

Лошадей нам выбирал Эрдьяр. Он был в нашем отряде кем-то вроде интенданта, поэтому в дорогу все необходимое собирал тоже он. Меня и Роха к этому делу подпускать было совсем нельзя, путешественники из нас были такие же, как из земли пуля. Айсар путешествовал, конечно, чаще, но раньше всегда с помощью открытия переходов в нитях внешней Силы. Откуда знания заядлого путешественника у Рыжебородого, я не знала, но была рада, что они есть хотя бы у одного представителя нашего произвольного отряда.

Я перевела взгляд на Роха-а-Шуона.

Блондин ехал молча на белом королевском коне, высоко подняв голову и гордо глядя перед собой, но мне казалось, что, несмотря на внешнее спокойствие, его отчаяние было настолько сильным, что при желании я бы, наверное, смогла его пощупать. Оно разливалось мутными волнами во все стороны и, когда очередная волна достигала меня, я машинально задерживала дыхание, боясь захлебнуться в чужом горе. В одно мгновение он потерял все – семью, титул, королевство… И насколько еще хватит его спокойствия я не знала.





Айсар ехал на черном норовистом коне, который постоянно прядал ушами, будто опасаясь нежданного наездника. К вещам, перекинутым через его круп, Лед привязал трость, которая, как выяснилось этой ночью, бывает и посохом.

Конь Эрдьяра был очень похож на своего наездника – гнедой, блистающий огненным отливом роскошной гривы; очень большой, грузный, в нем чувствовалась непонятная мне опасная сила, которой не ощущалось ни в одном из тех животных, которых оседлали мы.

Айсайар с Эрдьяром о чем-то тихо, но оживленно переговаривались. Судя по всему, чьи-то махинации с силовыми нитями и новый враг ввели обоих в глубочайшее смятение и задумчивость. Эрдьяр чесал бороду и периодически хмыкал, пожимая при этом плечами, похожими на валуны, пока Айсайар что-то эмоционально рассказывал. Мне хотелось подслушать, о чем они говорят, может быть, они нашли более логичное объяснение происходящему, нежели я. Но подъехать ближе, чтобы подслушать, было неудобно, хотя с другой стороны, о каких манерах может идти речь в подобной ситуации?

Немного поспорив с собой, я все же не стала приближаться к говорящим и вновь погрузилась в свои мысли.

Мне было тоскливо и пакостно на душе. Больше всего хотелось бы сейчас оказаться рядом с Кириллом, а не на этой дороге на пути, ведущем неизвестно куда и непонятно зачем, рядом с человеком, который, возможно, даже и не человек вовсе. Мне хотелось очутиться сейчас сидящей напротив своего жениха, а он бы рассказывал мне всякие пустяковые или переполненные смысла истории из своей жизни… Я многое бы отдала сейчас ради того, чтобы вернуться к любимому и чтобы все эти метаморфозы оказались бы обычным сном.

К своему удивлению я заметила, что скучала по нему как-то странно. Он был мне другом и помощником последние лет восемь. Но сейчас я впервые задумалась, что, возможно, я на самом деле не чувствовала к нему той любви, о которой мечтала в нежном возрасте, хоть он был все эти годы единственным во всем мире, кому я безоговорочно доверяла и доверялась. Он был мне родным человеком, но был ли он любимым мужчиной, я сейчас не знала. Я стыдилась этих мыслей, они казались мне неправильными – таких мыслей точно не должно было быть в моей голове. Но они были, и приносили мне гораздо больше огорчения, чем все прочие мысли. «Как могли так быстро измениться мои чувства?», – продолжала я задавать себе один и тот же вопрос. Мое сердце сжалось, и я почувствовала, как меня начинают наполнять грязные волны тоски.

Как оказалось, это почувствовала не только я. Айсар обернулся и внимательно на меня посмотрел, но сказать что-либо то ли не решился, то ли не захотел. Для меня это стало сигналом, что я уже могу вмешаться в обсуждение стратегически важных вопросов, поэтому все остальное, в том числе и свои растрепанные чувства, решила оставить на потом. Немного повоевав с поводьями, я все же смогла донести до умного существа, что я от него хочу.

– Куда мы направляемся? – спросила я, подъехав ближе к Айсайару.

Как только я поравнялась с его лошадью, Эрдьяр, коротко кивнув, направил своего коня в сторону Роха. Правильно. Мне казалось, Рыжебородый найдет для него нужные слова. И мне, если честно, так общаться было несколько свободнее.

– К Храму Силы. Он не очень далеко. В паре недель пути. При храмах служат проводники. Они, конечно, не видят нитей, а работают с артефактами перехода, но перенести нас смогут и они.

– Во всех мирах есть эти храмы? – Удивилась я.

– Конечно, – сказал седоволосый.