Страница 20 из 33
Фиона почувствовала, как по её спине пробегает озноб.
— Ты говоришь всё это, как хладнокровная стерва!
— Совсем нет, я реалистка, — терпеливо ответила Джей, словно болтала с ребёнком. Она коснулась мраморной ладони Пенни, лежавшей на одеяле. — Думаю, пора звонить. Пойду брякну, а ты можешь и дальше сходить с ума, раз тебе так хочется.
Фиона покачала головой. Сил у неё больше не осталось. Теперь ей хотелось горько рыдать, будто обиженный и потерявшийся ребёнок.
— Позвони отцу, — хрипловато сказала Фиона и опустилась на край кровати около сестры и стала ждать.
Она не чувствовала времени. Обожаемая песня Пенни давно отыграла, и только из другой комнаты слышался болтающий телевизор. Она потеряла счёт времени и пришла в себя, только услыхав мотор подъехавшей машины. В этот миг она была уверена, что навсегда потеряла сестру.
— Фиона, держись, — предупредила Джей, — твои родители уже тут.
Глава 11
Следующие несколько часов стали для Фионы самыми тяжёлыми в жизни. Сложнее всего было успокоить отца. Едва он вошёл, Фиона поняла, что не он её, а она его должна успокаивать. Но сил у неё не было. Она могла только поддерживать его, обнимая.
Это жестоко, — мрачно думала она. — Неужели нельзя сказать ему? Но он никогда не поверит, если же поверит, то неизбежно подвергнет себя ужасной опасности..
Приехали доктора. До них прибыла и доктор Франк.
— Я вызвала её, — сказала Джей, улучив момент, когда мистер Хилгард в слезах обнимал жену.
— Для чего?
— Для упрощения процедур. У нас врач может выписать свидетельство о смерти, если пациент наблюдался у него 20 дней и причина смерти не вызывает сомнений. Клиника нам не нужна.
Фиона покачала головой.
— Почему? Разве могут быть осложнения?
— Потому что в клинике проводят вскрытие.
Фиона похолодела. Она открыла рот, но не смогла ничего сказать.
— А в ПБ трупы бальзамируют. Потому-то я и должна быть тут, когда приедут забрать тело. Я должна загипнотизировать их, что нет надобности её бальзамировать, либо сшивать рот, либо…
Фиона побежала в ванную… Ей стало плохо и она опять возненавидела Джей. … Никто не забрал в клинику Пенни. И доктор Франк ни разу не упомянула про вскрытие. Она просто держала руку на плече мистера Хилгарда и говорила про то, что всё случилось очень неожиданно и что Пенни, в конце концов, не мучилась от ужасной боли.
— Но сегодня ей стало получше, — через всхлипывания прошептал несчастный отец. — Боже, моя малышка, моя доченька. Ей делалось хуже и хуже, но сегодня она словно начала поправляться.
— Изредка так происходит, — сказала доктор Франк. — Словно последняя вспышка жизненной активности.
— А я…я не был около неё. — Сейчас всхлипывания не смогли приглушить чувство ваны, сжигавшее его. — Моя дочь умерла в одиночестве.
Фиона вмешалась.
— Папа, она спала. Пенни всего-то заснула, лишь бы никогда не просыпаться. Погляди на неё, насколько она выглядит спокойно.
Она повторяла это, как Климентина и доктор Франк. Доктора уехали и спустя время после их ухода, когда мистер Хилгард сидел на кровати дочери и гладил её руку, приехали служащие ПБ.
— Оставьте меня, — прошептал он. Его глаза были высохшими, лицо выглядело белым. — Оставьте меня с ней на пару минут.
Служащие ПБ неловко расселись на диване в зале. Джей не отводила пристального взора от них. Фиона понимала, что происходит, и наблюдала с затаённым дыханием. Джей пыталась загипнотизировать их, чтобы бальзамирование не делали.
— Из-за религиозного соображения? — обратился к Климентине один из сотрудников, нарушая затянувшуюся паузу.
Климентина взглянула на мужчину и удивлённо подняла бровь.
— Что вы подразумеваете?
Агент ПБ кивнул.
— Не тревожьтесь, мне понятно всё.
Их разговор и странные речи не были загадкой для Фионы. Что бы ни отвечал мужчина, он навряд ли понимает, что происходит вокруг.
— Конечно, всё произошло внезапно, заболевание оказалось скоротечным, — проговорила Климентина.
Фиона взглянула на Джей. На лице её блестели капли пота. Видимо, держать контроль над тремя было чересчур трудно. Климентина, наконец, вышла из спальни следом за мужем.
Она отвела его в комнату, чтобы он не видел грустное зрелище. Сотрудники ПБ зашли в спальню Пенни и вынесли из неё носилки, на которых лежал чёрный длинный мешок на молнии. Фиона опять почувствовала, что лишается самоконтроля. Ей снова хотелось разбивать всё вокруг и бежать, куда подальше из этой комнаты. Но тут её колени подогнулись, а перед глазами всё потемнело. Кто-то подхватил её и усадил на стул.
— Держись, Фиона, — прошептала Джей, — ещё пара минут, осталась пара минут.
В это мгновение Фиона почти простила Джей за то, что она и вправду монстр и кровопийца.
Было давно за полночь, когда в доме Хилгардов все разбрелись по своим комнатам. Но они не спали. Фиона не находила себе места и свет в её спальне горел до рассвета.
***
ПБ находилось в особняке викторианского стиля. Зал, в котором лежала Пенни, утопал цветами. Издали девушка в гробу выглядела уснувшей. Фиона не могла смотреть на сестру и рассматривала друзей и знакомых, которые пришли проститься с Пенни. Зал был заполнен, а народ продолжал прибывать. Она даже не знала, что настолько много человек обожали её сестру.
— Пенни любила жизнь, — сказала её классная руководительница.
— Не верю, что её больше нет, — прошептала подруга Фионы по воллейбольной команде.
— Никогда не забуду её, — произнесла рыдающая знакомая.
Одетая в тёмное платье Фиона стояла около отца и Климентины.
Вся обстановка была похожа на свадьбу: мистер Хилгард повторял:
— Благодарю, что пришли, — и приобнимал гостей.
Народ проходил мимо гроба, прощался с Пенни и плакал. Пока длилась церомония, произошло кое-что странное: Фиона словно прозрела.
Смерть Пенни была настолько правдивой, что вся эта вампирская история показалась ей полным бредом. Понемногу она начинала соображать, что за комедия разыгралась перед ней. Помимо того, все реально были вполне уверены в смерти Пенни. Она заболела онкологией и скончалась. А вампирши — это простая выдумка. Джей не пошла на похороны.
***
Пенни снился сон. Она с Джей шла по берегу океана. Стояла теплота и Пенни ощущала аромат солёной морской воды, под ногами хрустел мокрый песок. На Пенни был новый купальник, который меняет цвет при намокании. Девушка надеялась, что Джей понравится купальник, но она не обращала на него внимания. Затем Пенни поняла, что лицо подруги скрывает маска.
— Не хочешь снять маску? — задала она вопрос и подумала, что с ней, возможно, что-то произошло и ей необходима помощь.
— Я ношу маску для здоровья, — ответила Джей.
Только голос не принадлежал ей. Пенни удивилась. Привстав на носочки, она сорвала маску с её лица. Взору предстала незнакомка: девушка со светлыми волосами, но ещё более светлыми, нежели волосы Фионы. Почему Пенни не заметила этого раньше? Так же у неё были голубые глаза. Пенни испугалась.
— Кто ты? — спросила она.
— Вскоре узнаешь, — её собеседница загадочно улыбнулась.
Её глаза стали фиолетовыми. Она подняла руку и Пенни увидела, что незнакомка сжимает в ладони тёмный цветок. Она провела им по щеке девушки.
— Просто запомни, — сказала она, всё так же таинственно улыбаясь, — случаются загадочные и плохие вещи, вершится тёмная магия.
— Чего?
— Вершится тёмная магия, — сказала незнакомка, отвернулась и пошла прочь.
Опомнившись, Пенни внезапно увидела, что держит в ладони тёмный цветок. На песке не было её следов. Пенни хотела проснуться, но не сумела. Стало страшно и одиноко.
Бросив цветок, она заорала:
— Джей!
***
Фиона вскочила с постели с тревожно бьющимся сердцем.
Боже, что сейчас произошло? — Ей померещился вопль Пенни. — У меня глюки. Ну, тут нечему поражаться. Сегодня же понедельник. Сегодня похороны.
Фиона взглянула на часы, стоящие на тумбочке возле кровати, около четырёх она должна быть в церкви. Удивляться нечему, что ей снилась Пенни. Она выглядела напуганной. Фиона выбросила эту тягостную мысль из головы.