Страница 24 из 63
– Везучий ты, Савельев. Если станешь крупным начальником, припомни старика, найди работу полегче.
– Так точно, – пообещал я ему.
Пока ребята бегали, меня тоже не оставили в покое. В казарме появился вчерашний медик, приказал идти на процедуры. Попытка отделаться от них путем банального бегства была жестко пресечена двумя здоровенными санитарами, предусмотрительно взятых с собой. Просто Шварцнеггеры какие-то. Вопли о нарушении субординации и о дисциплинарном наказании были нагло проигнорированы. Все мы прекрасно понимали, что командование будет на стороне ангелов в потрепанных медицинских халатах.
В медпункте старлей, выступивший с инициативой ведения здорового образа жизни, осмотрев мои повреждения, был оптимистичен:
– На груди так заживет, на голове рану еще раз помажем клеем и хватит. Походишь героем несколько дней, покажешь всем героическую отметину.
– Можно идти? – не веря своему счастью, поинтересовался я.
– А как же, – с готовностью согласился медик, – вот вколем тебе пару укольчиков в руку, еще пару в мышцу пониже спины и можешь идти.
Отделаться малой кровью не удалось. Пришлось вынести вышеуказанные процедуры и только после этого с отеческими пожеланиями пореже попадаться в объятия медико-санитарной службы покинуть медпункт.
В столовой я привычно направился к столу своей роты, предвкушая принятие пищи и легкий треп сложившейся вокруг нашего стола кампании. Однако сразу у входа меня перехватил Оладьин и повел меня к офицерскому сектору столовой.
Робкое замечание о наличии своего места за конкретным курсантским столом было встречено с холодным интересом. Полковник подвел меня к генеральскому столу и я смирился. Конечно, Свекольников мог бы питаться в отдельном кабинете, в тишине и покое, оставив поддерживать порядок в курсантской столовой контрактникам и нескольким инструкторам. Но генерал не только сам питался с курсантами, но и заставлял остальных офицеров регулярно посещать столовую. Конечно, питание у офицеров было более разнообразным и качественным, согласно существующему пайку, но я бы не сказал, что разница была существенная. Мне даже казалось, что курсантская пища чем-то получше. И еще старшим офицерам подавали официантки. Все отличия.
Говорили, что иногда генерал приглашает к своему столу отличившихся офицеров и курсантов. Но за время учебы нашего набора таких случаев не наблюдалось. Я оказался первым. Мелочь, а приятно.
– Садитесь, Савельев, – Свекольников широким жестом указал на свободный стул. Выбор блюд за завтраком у генерала был скудным: на выбор винегрет с куском соленой селедки или картофельно-овощной салат, картофельное пюре с печенью или с котлетой, блинчики с вареньем, из жидкостей – чай, кофе, несколько видов соков. Для моего еще растущего и со вчерашнего дня восстанавливающего организма маловато.
Постарался есть как можно чинно и культурно. Получалось не совсем – питаться рядом с генералами мне еще не приходилось, да и после вчерашнего ужина прошло слишком много времени.
Свекольников на мои потуги не обращал никакого внимания. Он по стариковски не торопясь ел, расспрашивал меня о полете. Налегая больше на психологическое состояние, чем на тонкости полетного искусства (какое там искусство), генерал вел со мной вежливый разговор. Не знаю, получил ли он особую информацию, но для меня двадцатиминутное собеседование по расходу энергии оказалось равносильно самому полету, из-за которого меня пригласили.
Окончив нелегкий завтрак, я собрался вместе с ротой на занятие по теории воздушного боя, которую достаточно бестолково вел подполковник Сидоров. Понимая это, он не особо и зверствовал, спрашивая нас на зачетных занятиях. Электронные учебники с компьютерными модуляторами воздушных боев были на порядок лучше любого рассказчика теории.
Приказ выстроится на плацу оказался для всех неожиданным. Даже Сидоров удивленно поднял брови, но ничего не сказал, собрал разложенные конспекты и повел роту. Что-то мы часто здесь оказываемся в полном составе.
На плацу стоял Свекольников и улыбался. Неприятное ожидание новых проблем исчезло. Генерал – не пьющий и не сумасшедший, чтобы, получив по связи очередную гадость, после этого напиться и встречать всех с пьяным счастьем.
Роты выстроились буквой П, взяв генерала в полуокружение. Генерал критически обозрел курсантов. Строй подобрался.
– Наши курсы готовят начинающих пилотов, – заговорил генерал, надев гарнитуру громкой связи и разрешив стоять вольно. – Большинство из вас, сдав выпускные экзамены, пополнят запасные авиационные полки и бригады, начнут воевать на второстепенных участках боевых действий, и надеюсь, не уронят чести учебных курсов. Однако периодически отдельные курсанты, так или иначе отличившись во время учебы или в начале своей летной карьеры, входят в золотой фонд наших летных кадров. Иногда появляются курсанты, которые умудряются выделится и здесь. – Генерал замолчал, сердито насупившись и вдруг рявкнул в микрофон:
– Лейтенант Савельев, выйти из строя!
Продираясь сквозь ряды курсантов, я вышел вперед, немного пугаясь тона генерала. Как бы я в чем-то виноват. Опять виноват? И сколько мне раз так гулять перед строем?
Генерал думал о том же:
– Говорят, – поделился он своим откровением, – существует театр одного актера. Но, видимо, существует еще летный набор одного курсанта, товарища Савельева.
Понимая, что генерал шутит, курсанты засмеялись.
Свекольников, посмотрел на подошедшего меня, хмыкнул, показал место, где я должен стоять – рядом с генералом, негромко сказал Оладьину:
– Зачитайте приказ, полковник.
Оладьин, стоявший позади генерала, сделал шаг вперед, оказавшись рядом со мной, вынул из папки тонкий лист планшетника и торжественно огласил:
– Приказ главнокомандующего военно-воздушных и космических сил Российской Федерации. Всему командному, летному, техническому и вспомогательному составу ВВКС. 17 августа сего года состоялось нападение на Новосибирский центральный сектор управления. Сарги использовали захваченные ими два Су-47АП для поражения комплекса, намереваясь освободить воздушное пространство для бомбардировки стратегически важных объектов Российской Федерации и союзных ей держав ТАКРами и тяжелыми бомбардировщиками. Из-за преступной невнимательности охранные системы ЦСУ не были активированы. Только деятельность патруля в составе: командир – лейтенант Рымаров, ведомый – лейтенант Савельев позволила не допустить трагического развития событий. Особенно следует выделить действия лейтенанта Савельева. Оставшись в одиночестве, он сумел уничтожить два вражеских корабля и не допустить их прорыва к управляющему сектору, чем предотвратил огромные людские и материальные потери.
Успешные действия летчика связаны со следующими фактами:
– Последовательное исполнение служебных инструкций;
– Высокий уровень профессиональных качеств;
– Внимательность и осознанность действий.
Практика показывает, что для проведения успешных боев от летчика не требуется качеств сверхчеловека, воющего на новейшей и высокоэффективной технике. Пример лейтенанта Савельева показывает, что гарантией высоких результатов летных сражений является тщательное исполнение своих обязанностей.
Приказываю:
1. Пилотам тщательно изучить и использовать полученный опыт;
2. Командиру соединения представить пилота лейтенанта Савельева к высокой правительственной награде;
3. Ввести в учебный процесс проведенный пилотом бой с саргами.
Командующий военно-воздушными и космическими силами генерал-полковник авиации С.Г. Захаров.
Оладьин оторвался от пластика планшетника:
– Все, товарищ генерал!
Свекольников слега стукнул меня по плечу:
– Вот, товарищи курсанты, каким в идеале должен быть выпускник наших курсов. Берите пример с лейтенанта Савельева. Если он будет делать карьеру такими темпами, то через десять лет мы выбьем саргов из Солнечной системы, а он станет нашим главкомом, если не министром обороны.