Страница 9 из 57
Копать землянку в жару все же не захотелось даже мне. Вместо этого взял веревку и начал таскать, обливаясь от пота и часто отдыхая, стволы деревьев, срубленных неподалеку от асфальтовой дороги из обнаруженной дровяной свалки. Для этого стягивал в связку десяток деревьев при помощи веревки за верхушки и волоком тащил на стоянку. Высушенная на солнце древесина была легкой и особых усилий не требовала. После третьего рейса у Саши заговорила совесть. Он попытался помочь мне, но я убедил его заняться демонтажем деревянного кузова автомобиля, который вполне может стать крышей нашей землянки. Саша не возражал. К этому времени температура действительно начала падать. Просто странно как-то. Стояла сильная жара, солнце палило неимоверно, но организм чувствовал – все идет к прохладе, а то и к холодам.
Ощущение неприятных перемен стимулировало и меня. Я стал двигаться быстрее, а груз брал больше. И через четыре рейса констатировал – вся куча деревьев вывезена, кроме слишком тяжелого ствола березы. С сожалением посмотрел на дерево – сколько бы дров получилось! Но здесь в качестве тягловой силы нужен был трактор или хотя бы сильная лошадь.
Впрочем, предаваться особой печали не было времени. Собрал несколько срубленных/вырванных с корнем тракторами деревьев, в большинстве тех же берез, лежащих вдоль дороги неподалеку от бывшей дровяной груды и тоже приволок их на стоянку. Затем сходил к разведанной мусорной свалке, забрал куртку и грязный, потерявший первоначальную форму кусок материи, похожий на домотканый половик. Необходимо обязательно натаскать на стоянку кирпича. И для печурки, и на всякий случай. Кирпичи лишними не будут, а кирпичная печка будет хоть некоторое время согревать. Вот для этого и брался половичок.
Спустился к кирпичным сооружениям. Долотом, которое я взял, имея в виду заготовку кирпича, достаточно легко снял первый кирпич. Строители не надрывались – нагрузки на стены сооружения были минимальны, поэтому и готовить прочный раствор не было нужды. Соскоблил с десяток кирпичей – больше могла не выдержать старенькая ткань – положил их на половичок, кинул сверху куртку и двинулся вниз, к стоянке. Сказать, что я цвел от счастья, не стоило, но и чрезмерно тяжелым груз не оказался. Оставил кирпичи, на обратном пути сделал крюк. Брат, поверивший моему прогнозу – не поверить наступлению холодов теперь мог только зомби, – ударно работал над кузовом. Кузов был прикреплен к машине при помощи стяжек, стянутых болтами. А в нескольких местах приварен. Саша снял все гайки и перешел к обрубанию металла на месте сварки. Вскоре надо будет подумать о способе транспортировки кузова к месту будущего жилья.
Соскоблил очередную партию кирпичей, взвалил ее на скатерку и повторил подвиг солдат Суворова. Правда, преодолевать мне пришлось только один бесснежный склон, да и то вниз, но я все равно гордился собой. Надо же чем-то гордится, если вдохновение не Пушкинаё а мозги не Ломоносова.
Брат к этому времени освободил кузов и отдыхал в ожидании меня. Так сказать, осуществлял перекур.
– Курить охота, – посетовал он, – что хочешь отдал бы за папироску.
В этом вопросе я помочь ему не мог. Поежился от неприятного ощущения. Нельзя сказать, что чрезмерно похолодало – температура упала примерно до градусов двадцати, – но после безумной жары, к которой тело начинало понемногу привыкать, показалось, что холодно. А ведь это далеко не предел! Что с нами будет при нуле?
– Потащили? – предложил в качестве альтернативы курению. Озабоченно оглядел кузов. Если будет холодать с такой же скоростью, скоро им понадобится укрытие и печка. И побольше дров.
Кузов был достаточно тяжелым. Я опасался, что мы надорвемся и бросим это никчемное дело, но снизу у кузова оказались что-то вроде подобие лыж, и мы поплелись вниз по сравнительно крутому склону, повинуясь силе тяжести. На равнине стало хуже. Мало того, что тяготение стало работать против нас, так еще высокая трава путалась под ногами и наматывалась на лыжи.
Но мы дотащили и постановили в честь этого объявить себе благодарность. Стоянка почти готова. Груды дров должно хватить на довольно длительное время. Им, измеряющим течение жизни часами, это почти что бесконечность.
К этому времени стало еще холоднее и ветренее. Массы воздуха, разбуженные резким изменением температуры, пришли в движение. И хотя мы находились в низине, прикрытой довольно крутым склоном и молодым лесом, но и здесь порывы ветра едва не отрывали от земли или, наоборот, не швыряли наши тела о поверхность планеты.
Утомленные переноской кузова, оглушенные ветром, решили отдохнуть. Перевернули кузов, что оказалось делом не простым. Мало того, что он был дьявольски тяжел, так еще ветер норовил вырвать его из наших рук, а потом швырнуть на нас же, чтобы искалечить. У-у, пятая колонна!
С грохотом опрокинули кузов, отскочив, чтобы освобожденное творение рук человеческих не ударило по своим же создателям. Теперь дно стало крышей, а стенки кузова – навершием стен землянки.
Озадаченный Саша ходил вокруг кузова, мечтая попасть внутрь него, и фантазировал о дополнительном фундаменте из кирпича и бревен, а я просто взялся за лопату и принялся рыть вход. Землянка без всяких изысков показалась наиболее реальным выходом.
– Ты все же собираешься здесь жить? – догадался мой доморощенный Спиноза, – место не очень хорошее. Ветер сильный дует и низина, может затопить.
Он явно не решил, подходит ли эта маленькая полянка для долговременной стоянки, как минимум до весны, или стоит поискать еще. А я уже провел собрание с самим собой и единогласно постановил – остаемся. Кирпичи здесь, дрова, родничок у реки, все продовольственные запасы тоже. И не говорите мне, что все это, включая кузов, надо куда-то нести с непонятно какой целью!
Пока Саша рефлексировал и философствовал, я вырыл яму с подветренной стороны, собираясь устроить связку вход – выход под кузов. В бесплотных духов мы еще не обратились, значит, нужна какая-то дырка, чтобы вносить наши грешные тела.
Для начала вырезал пласты дерна, сложив их по бокам справа и слева от входа. Посоветовал Саше, бестолково суетящемуся рядом, поискать какой-нибудь суррогат трубе. Если будет печка, нужно будет как-то выводить дым из землянки. Иначе мы превратим нашу жизнь в окончательный ад.
Саша, приняв информацию к сведению, исчез. А я, сняв первый слой земли, спешно начал углубляться, помня об армейском нормативе – полчаса на обустройство окопа полного профиля. В армии я не служил, но что такое укрытие от врага, в данном случае от непогоды, представлял. К ускорению работ меня настоятельно призывали проявления природы – температура стремительно приближалась к нулю, изо рта воздух выходил с паром, а к футболке на теле пришлось добавить теплый свитер. И, кажется, скоро к холоду добавиться дождь.
Углубившись на входе по пояс, начал пробиваться внутрь. Технология была та же – сначала снимаешь дерн кусками побольше, а потом начинаешь сгребать землю. Когда я пробил лаз полметра в высоту, метр в длину и метра полтора в ширину, начался дождь. Споро перетаскал все наши принесенные запасы, одежду и одеяла, кирпичи и даже некоторую часть дров. Кое-как расположившись, понял, что здесь и одному развернуться негде, почти весь объем территории заняли припасы, а уж вдвоем мы замучаемся делить жизненное пространство. Можно было забраться на траву еще не снятого дерна, но тогда будет очень низко. Между травой и кузовом расстояние составляло всего лишь сантиметров тридцать – сорок, не больше. Клаустрофобией я не страдал, но от низкого потолка никакого восторга не испытывал. Ни сесть, ни заняться чем-то дельным. Взял нож побольше – лопату с длинным черенком здесь пока не развернешь – и начал вырезать пласты дерна, приспосабливая под жилье противоположенную сторону от входа.
Дождь то утихал, то, наоборот, усиливался и тогда отдельные капли через выход попадали в землянку. Пришлось подстраиваться под обстоятельства. В паузах выносил пласты дерна, складывая их у стен кузова для утепления, а при усилении дождя лежа из-за низкого потолка резал дерн и складывал их у входа. От залетающих капель укрепил над входом взятую из дома пленку. Ветер попытался сразу сорвать ее, но я надежно закрепил пленку с помощью подручного материала, вкопав в землю несколько кольев, вырезанных из молодых деревцев, и привязав к ним пленку.