Страница 16 из 57
– Устал я что-то, – пожаловался брат, – не заболел ли? Или перенервничал? Такое ощущение, что из меня энергию вытягивают.
Я на всякий случай проверил округу на предмет враждебных существ. Пусто. Вдруг почувствовал чье-то злобное прикосновение, словно мертвец дотянулся до меня своей холодной рукой. Энергия души начало ощутимо покидать тело.
Инстинктивно отшатнулся, выбросил руки вперед, представив щит. Неприятное ощущение исчезло. Энергия тоже перестала утекать.
Здесь кто-то есть! Но почему я никого не вижу, не чувствую? Этого не может быть!
Закрыл глаза для лучшей концентрации, тщательно прочесал село. Пусто! Может, я неправильно ищу?
Попробовал не ощущать округу, а осмотреть ее с закрытыми глазами, как бы изнутри. И вздрогнул от неожиданности и почти испуга: неподалеку от меня висело небольшое темное облачко, от которого, как я теперь почувствовал, и несло мертвечиной. От него тянулся ко мне хоботок, по которому от меня недавно шла энергия. Теперь же хоботок бессильно скользил по поставленному ментальному щиту. Но самое главное, к брату присосалось такое же облачко и высасывало из него душевную энергию, буквально урча от удовольствия.
Представил в руках выкованный из магии клинок – длинный обоюдоострый меч – и ударил по этому облаку смерти, отсекая его от Саши. Облако с глухим ментальным стоном отлетело в сторону, попыталось броситься на меня. Ударил по нему еще раз, представляя, что в руках у меня не меч, а булава.
Облако охнуло и развеялось, под порывами ветра исчезнув, как клуб дыма, оторвавшийся от костра. Один – ноль в нашу пользу. Второе облачко, перестав пытаться прорваться ко мне, стремительно удрало, скрывшись из виду за ближайшими домами.
Брат с интересом смотрел на мои манипуляции. Враг для него явно был невидим и никак не прощупывался.
– С кем-то воюешь? – настороженно спросил он.
Я, разумеется, не собирался таиться, но прежде поинтересовался его самочувствием.
– Да вроде легче стало, – неуверенно сказал Саша, прислушиваясь к себе.
А я рассказал ему о странных облачках, отдающих мертвечиной. О том, что один из них присосался к нему и пил его душу.
Саша встревожился:
– Они нас могут убить?
– Одно облачко вряд ли. Твой мучитель уже был почти сыт, черпая твою энергию, а ты почувствовал только недомогание. Но если их окажется с десяток, будет плохо. Они не умеют или не хотят останавливаться и готовы отсасывать душу человека вплоть до полного ее исчезновения.
– Будем уходить? – в голосе брата чувствовалось разочарование. Он уже нацелился пожить, как белый человек, готовить в печке, спать в постели, укрываться от непогоды под надежной крышей, в жуткие морозы сидеть у хорошо натопленной русской печи. А тут…
– Не беспокойся, – успокоил я его, – они не сильные. К нам во двор прилетели два облачка. Одного я отбросил, тот, испугавшись, улетел, а второго, твоего, – убил, развеял по воздуху. Так что спасемся. В открытом бою победа однозначно будет моей. Есть только одна проблема – как бы поставить от них стабильную защиту. А то жить в ожидании постоянной атаки довольно тяжко. Да и спать надо периодически, хотя бы несколько часов в сутки. Ладно, разберемся. А пока, не подкрепится ли нам нормально приготовленной пищей, без запаха дыма и не подгоревшей?
Глава 8
Растопили печь, начали рассуждать о пользе вкусной и здоровой пищи и рыться в закромах кухни. Закрома оказались отечественные, то есть практически пустые. Сказывались неприятные последствия поспешного бегства из леса. Запасы продовольствия были мизерные. Запоздало подумал, что надо было взять хотя бы кусок мяса. На это понадобилась бы какая-то минута и мы бы сейчас не страдали от избытка негативных эмоций. Лосятина, изрядно надоевшая в лесу, теперь представала как верх кулинарного мастерства, сравнимая только с пресловутой амброзией.
К тому же посуда, оставшаяся дома после нашего ухода в лес, оказалась серьезно прореженной за счет унесенной и теперь оставленной в землянке. Впереди еще была ночь без одеял, но об этом пока не хотелось и думать.
Брат отстраненно изучал горсть крупы в порванном замызганном полиэтиленовом кульке, держа его в руке. Интересно, сколько лет она здесь хранилась? И он все же согласится ее есть? Хорошая свинья и та бы закапризничала, визжа на весь белый свет о скопидоме хозяине.
Саша вздохнул. Есть эту дрянь и ему не хотелось, но он все же нехотя предложил:
– Сварим?
У меня было иное предложение, поистине наполеоновского масштаба. Уж очень неприглядно выглядит так называемая крупа – ровесница Леонида Ильича и эпохи развитого социализма. Пояснил:
– Я не вижу опасности в селе. А раз так, предлагаю пополнить продовольственные запасы в хозяйстве. Может быть, сходим с тележкой в универмаг и отоваримся? Вряд ли зомби питались крупами и макаронами. На халяву и уксус сладкий – платить-то некому. Наберемся до упора, пока харя не треснет.
– Хм, давай! – брату идея явно понравилась, – харя у меня не треснет, она из качественного металла, – он небрежно откинул кулек с крупой в сторону, принялся фантазировать, – наберем разных консервов. Слушай, а там еще наверняка молоко есть в пакетах! И даже тушенка!
Я, посмеиваясь, слушал его фантазии. Дождавшись, когда напор мечтаний спадет, предложил, не мешкая, отправиться за продуктами. Иначе помрем от истощения. Печку решили не тушить. Авось не устроим пожара и пожарники не оштрафуют.
Тачка – мудрое произведение империалистов Запада, от нашествия зомби и прошедшей суровой, но короткой зимы не пострадала, находясь в дровяном сарае. Выкатили ее во двор, осмотрели, признали годной. Саша, кроме того, на всякий случай заткнул за пояс топор, я же вооружаться не стал – предчувствие подсказывало мне о безопасности не столь длинного путешествия. В крайнем случае, использую свои новые возможности – ударю магией. Бросил в тачку мешок – в него положим легкие продукты питания – чай, кофе, сухари, пряности. Ровно столько, чтобы я не сложился вдвое под перегруженным мешком. И мы пошли.
Странно было видеть совершенно пустое село посреди бела дня. Ни одного человека. ТИШИНА. Любой населенный пункт даже в самые глухие ночные часы издает звуки. Выйдет из дома человек по известной нужде, одинокий прохожий торопливо пройдет по своим делам, пробежит собака, кошка скользнет в листве дерева. А здесь ничего. Только звуки от дребезжащей тачки, подпрыгивающей на выбоинах, раздавались со странным эхом, словно рядом находилось ущелье. Впрочем, это скорее эмоциональное ощущение. Я знал – в селе не только безлюдно, но и безопасно. мои ощущения показывали отсутствие зомби, а внутренний взгляд захватывал облака смерти лишь на изрядном расстоянии и было их немного, чтобы испугаться. Пусть сами пугаются, поймаю – забью дрекольем!
Двухэтажный универсальный магазин – дитя перестроечной эпохи, построенный еще в годы моей школьной юности, – встретил нас унылой тишиной. Противно скрипела открытая входная дверь, где-то капала вода, отсчитывая капель. Саша хотел оставить тачку перед входом, но я предложил заехать внутрь. Не зачем бегать на большие расстояния, ведь никто ругаться не будет. И о чистоте беспокоиться не приходилось. Все равно вскоре все покроется пылью, будет ржаветь, гнить, возвращаясь в первобытное состояние.
Саша принялся увлеченно перебирать продуктовый ассортимент, издавая восхищенные звуки, а я решил заглянуть в вещевой отдел. По ассортименту товаров магазин был разделен на две части. Первый этаж занимал продовольственный отдел, а на втором в прошлой жизни торговали различным непродовольственным ассортиментом – от посуды до тканей, от красок до похоронной атрибутики. Такой разброд в деревенском магазине раньше вызывал пренебрежительную усмешку, а теперь – восхищение. Большинство товаров были нам необходимы немедленно, остальные – в перспективе. Взяв на первый случай кастрюлю и сложив в нее несколько ножей, ложек, вилок и кружек, спустился вниз.