Страница 15 из 57
Ученые, которые говорили о прорывах в аномальных зонах чужих миров, видимо, оказались правы. Вот он, злобный инопланетянин, что б меня кислой капустой обкормили и кислого молока добавили!
Саша, опешив, сделал шаг назад, за мою спину, а «белка» сделала еще прыжок и приземлившись в пяти шагах, внезапно открыла рот и выдула полосу пламени. Брат вскрикнул, послав проклятие огненосному гаду. Для меня атака не была совсем неожиданной – за доли секунды до нее я почувствовал, что сейчас на нас обрушится пламя.
Но это понимание атакующего огня ничем не могло помочь – я не знал, как от него защитится. Инстинктивно выбросил навстречу белке руки и представил, что ставлю ими невидимый ментальный щит.
Огонь почти долетел до меня и… бессильно опал. Руки ощутили легкий толчок. «Белка» недоуменно уставилась на меня, раздраженно ударила о землю пышным хвостом, вновь заверещала, почти как свой земной аналог. Выпустила еще одну струю огня.
Ее я отбил уже уверенно. А потом представил, как я бью «белку» по голове тяжелым кулаком. Удар получился настоящий, словно я в действительности ударил дубиной или обухом топора. «Белка» рухнула на землю.
Она не шевелилась, но своим новым ощущением я видел, что зверь просто оглушен. Скоро он придет в себя и снова начнет атаковать, стремясь убить нас. Всем нужны живые люди для подпитки энергией. Собственно, я совсем не против, но зачем же убивать!
Черт! В сознание ворвались еще три сгустка алой энергии, которые шли на помощь, а точнее, получить свою долю человеческой энергии. Я выхватил у брата из рук топор, ударил белку по шее. Удар оказался с перепугу таким сильным, что голова почти отделилась от туловища.
– Уходим обратно в село! – скомандовал я.
Саша невольно окинул сохнущую одежду.
– Жалко свитеров, – посетовал он, – и ватные одеяла последние, дома уже таких нет. Куда так спешить, как на пожар? Ты чего-то боишься?
– По лесу к нам направляются еще три таких милых животных, – я ткнул топором в зверя, – против них мы не устоим. И как бы они нас не отрезали от дома. Пойми, им нужно убить нас, чтобы попользоваться нашей энергией. Ты этого хочешь?
Глядя на белку, Саша фыркнул, меланхолично кивнул. Убитый зверь на глазах усыхал. Мумифицированные останки выглядели, в отличие от живого оригинала, весьма противно и не вызывали восторга.
– Давай быстрее, – до Саши, наконец, дошло, что ничего хорошего эти исчадия ада не принесут и он заторопился, желая покинуть лес и уйти от останков «белки».
Я полностью разделял его мнение, благо своими новыми чувствами ощущал близость скачущих «белок». Две из них находились метрах в трехстах. Нас они еще не видели, но, судя по направлению движения, знали, куда бежать и скоро выйдут прямо на землянку.
Саша схватил топор, оглядел одежду, сожалеюще вздохнул. Одежда на дороге не валялась, особенно в их неопределенное время, когда постиндустриальное общество с мощной промышленностью оказывалось недосягаемым и все имущество становится самодельным и зависит от наличия сырья и умения ремесленника.
Но огнедышащие белки не позволяли задерживаться. Я схватил копье, чувствуя, что резерв времени совершенно иссяк и нам вот-вот придется вступить в схватку с сомнительным для нас результатом, скомандовал:
– Побежали!
Спринтерский забег оказался очень кстати. Пробежав через поле, оглянулись и увидели показавшихся среди деревьев преследователей. На расстоянии полукилометра за нами скакали две белки, уже давно ментально ощущаемые моим сознанием. Стала хорошо чувствоваться и третья белка, которая скакала в стороне, выделывая какие-то кренделя по весьма замысловатому маршруту. Мне показалось, что она пытается отрезать нас от села. Фигушки!
Мы проскочили мимо зверушки буквально в метрах пятидесяти. Та возмущенно выпустила вверх столб огня, но благоразумно не стала гнаться. Уж с одним-то чудовищем я бы справился!
Кажется, вырвались. Первоначально я не понимал, как мы сумеем отделаться от погони, ведь эти твари будут гнаться, пока не загонят и убьют. Но потом подметил, что чем ближе к селу, тем медленнее они двигаются. На каком-то рубеже, по которому проходил неведомый бартер, «белки» остановились, на прощание выдули в нашу сторону струи огня и поскакали назад.
– Фу! – Саша, остановившись, облегченно вытер пот, – я думал конец. Сил уже нет бежать. Упал бы и умер на радость всех врагов.
Мне подумалось почти также, но я встретил прекращение погони более сдержанно. Новое чувство и без того подсказывало мне, что я останусь в живых. Но на счет брата предчувствие молчало. Так что хорошо то, что хорошо кончается. Еще один враг остался с носом. Сколько их всего – два, двадцать, двести?
Замер ненадолго, проверил окрестности на предмет ожившей мертвечины. В селе никого из людей не было – ни живых, ни мертвых. Облегченно вздохнул. Возвращаться в лес, в котором появились странные, но очень опасные твари не хотелось категорически. А пришлось бы. Бороться с огнедышащими гадами я вроде бы мог, а с зомби еще не представлял, каким образом. Да и слишком их много оказывалась на меня одного. Даже с учетом погибших вторично.
Задвинув за спину брата, двинулся вперед. Мы вошли в наши наследственные владения тем же путем, как уходили, – через соседский огород, сделав приличный крюк. Родной дом встретил тихим поскрипыванием под порывами ветра полуоторванной от забора доски. Перепады температуры, сильный мороз и бешенный ветер нанесли хозяйству изрядный ущерб. Не менее половины забора рухнуло, а некоторые пролеты даже отлетели на двадцать – тридцать метров. На крыше оторвало несколько железных листов. В одном из окон выбило стекло. Но сам дом стоял, гордо упершись стенами в фундамент. И на том спасибо, ни пожара, ни цунами. Лишь бы не было никакой засады.
Перехватив поудобнее оружие, осторожно вошли во двор. Огляделись. Без пса Герасима в ограде стало пустовато. Ворота зомби так и не сломали. Кстати, а они сами… заглянул под ворота. Никого не было видно. Но это я на всякий случай для самоуспокоения. Я же их не чувствую! А раз не чувствую, значит, они не существуют… Экзистенциалист хренов!
Затем зашли в сени. Обостренные чувства предупреждали, что и здесь никого нет, но, все равно, руки слегка дрожали в опасении спрятавшегося врага. Но сени и идущая следом за ними веранда были пусты. Только половики скручены и разбросаны так, словно по ним ходил некто, почти не отрывающий ноги от земли. И двери в дом распахнуты. А мы, уходя, закрывали? Или все же зомби? И где тогда они, прячутся в засаде?
Вновь прощупал сознанием дом и ближние окрестности. Ну нет здесь никого! Сообщил об этом брату. Помялись около двери в дом, осторожно вошли. Решили, что первым пойду я – у меня чувствительность выше. В честь этого поменялись оружием – я получил средство ближнего боя – топор. А Саша, выставив копье, пойдет следом за мной, будет колоть неведомого врага. В таком порядке зашли на кухню. Вообще, покойный отец сделал дом большой. В центре дома была большая русская печь, сложенная из кирпича несколько лет назад взамен прежней. Перед ней крохотная прихожая. Налево от печи находилась кухня, через которую шла дорога в небольшую комнату. Направо от печки почти всю сторону занимала самая крупная комната. Из-за ее размеров одна из спален была совсем маленькой такой узкий пенал, в который, однако, с трудом влезли постель, комод и стол. Из-за этого даже одному человеку здесь было совсем не провернуться. Вошел и сразу в постель, иначе любое прочее движение закончится прикосновением об острый угол мебели.
Пошли в дом, по-прежнему следуя один за другим. Кухня… Одна комната… Вторая… Третья… Подполье… Оно было особенно страшно своей темнотой и большими размерами. Свернули из бумаги факелы и подожгли их, тщательно все проверяя, чтобы быть окончательно спокойными.
Уф, никого нет! Вышли во двор. Саша с наслаждением раскурил найденную в доме случайную папиросу найденными же спичками. В отличие от зажигалки спички оказались работоспособными.