Страница 11 из 57
Утром из-под одеял – а их постелили сразу оба в два ряда – так теплее, – выползать не хотелось. Однако даже под ними было холодновато. Полночи лил дождь, но сейчас стука капель по нашей самодельной крыши не было слышно. И я подозревал, что это из-за минусовой температуры. Снег, как известно, шуметь не любит. Немного полежал, настраиваясь на нужный настрой. И решительно поднялся. Саша недовольно заворочался, разворчался – приподнятые одеяла запустили холодный воздух, но я уже ушел.
Температура в землянке точно была ниже нуля. Во всяком случае, вода в канистре покрылась коркой льда. Но не толстой, из чего я решил, что воздух остыл до минус двух-трех градусов. Максимум, до пяти. Кстати, больше воду в канистре держать не стоит – замерзнет и разорвет стенки. А у нас все чуть ли не в единственном экземпляре.
Сунул нос за дверь. Ох, морозец! За пределами землянки температура примерно градусов десять – пятнадцать. Если ты живешь в городской квартире или добротном деревянном доме с хорошим печном отоплением, такая погода только разгонит кровь. Но если в холодной землянке с примитивной печкой, то будешь дергаться и дрожать, как древний старик.
Ух, как пробирает холод даже внутри помещения! Торопливо надел на свитер куртку и принялся разжигать костер, предварительно просканировав окрестности. Все, как вчера. Зомби неторопливо блуждали в рамках селений, не собираясь посетить леса и поля. Замечательно! По крайней мере, прямой опасности не заметно.
Несколько порций дров накануне вечером были нарублены и невысокой поленницей сложены у стенки около входа. Взял оттуда и наломал в щепу ветки посуше и потоньше, сложил грудкой в печи, экономно брызнул бензина. Горючее надо беречь, кто знает, сколько нам тут придется жить. Газонефтяная промышленность – краса и гордость экономики России – осталась в прошлом. Забренчал гаечным ключом о гальку. Несколько ударов и костер вспыхнул. Протянул к огню замершие руки. Потом опомнился, принялся задабривать огонь новыми порциями дров. Тонкие ветки сгорали быстро, но нужную температуру нагнали и тогда я положил уже пищу для более солидных размышлений – нарубленные стволы молодых березок толщиной с девичье запястье.
Огонь приободрился, заработал в полную силу. Поставил на печь кастрюлю с остатками вчерашних макарон. Двум взрослым мужчинам такая пища на один зуб. На обед придется варить постную кашу. Не густо! Необходимо срочно добывать мясо. Братьев наших меньших, конечно, жаль, но полноценно кушать крайне необходимо. И, кстати, крупы и макарон тоже немного. Логические размышления наводили на мысль о мясном и рыбном рационе в недалеком будущем. Который, кстати, надо будет еще добыть, освежевать и разделать.
– Саша, ты кушать будешь? – поинтересовался я провокационно. Брат был большим любителем побездельничать по утрам, отлынивая от текущей работы под одеялом. Но сейчас даже под двумя одеялами, пожалуй, холоднее, чем около разгоревшейся печки, а чарующий запах макарон на фарше заставлял сглатывать слюну и подозревать, что тебя могут не подождать и слопать все в одиночку.
Брат застонал, закашлялся, завозился по одеялами, пытаясь понять, чего ему больше хочется – спать или есть. Сдался, встал, подрагивая от холода, подошел к печке греться.
Пока ели, распланировали деятельность на день. Саша, узнав об отсутствии опасности, предложил проводить все время в землянке, выходя только для заготовки дров. Но я отрицательно покачал головой. Интуиция, пополненная новым чувством немного предвидеть будущее, подсказывала о нарастании морозов. Они будут не долгие, но сильные – за пятьдесят.
Я сообщил об этом Саше. Тот разочарованно почесал затылок. Сегодня похалтурить не удастся, что было для него самой неприятной новостью. Решили, что мне, чувствующему живых существ, лучше сходить на охоту. Охотник из меня, правда, никакой, ни разу не занимался звериным душегубством ни в том мире, ни, тем более, в этом, но выбирать не приходилось. В ознаменование этого мне была торжественно вручена кожаная куртка. Саша же, одевшись как можно теплее, будет заготавливать дрова. Береза горит быстро, особенно тонкие ветки. Для поддержания огня нужно заготовить гору хвороста, чтобы не ползать по лесу в жуткий мороз.
Поразмыслив, Саша нашел возможность модернизировать лесозаготовки – он предложил частично разобрать часть боковой стенки печки, обращенной внутрь землянки. Тогда можно будет заготавливать двухметровые поленья, постепенно заталкивая их в печь по мере сгорания. Я не возражал, понимая высокий эффект предложения. Великая сила – лень!
Доели макароны, по очереди попили противной теплой воды, которую не облагородили даже несколько ложек сахарного песка. Увы, но чай за недосмотром подмок и пах так, что никакого желания использовать для употребления не вызывал. Надо набрать хотя бы листья малины или смородины. Ничего, что они замерзли, вкус должен сохранится. Ведь что-то пить надо? Просто горячая вода вызывает простые чувства типа рвоты и отторжения от мира сего.
Что ж, нечего затягивать. Если никого не поймаю, сегодня мы ляжем спать практически полуголодными. Растительную пищу, взятую с собой из дома, надо старательно экономить.
Надел куртку, намотал на голову кусок материи, отрезанный от старой теплой рубашки. Это будет шапка. Рукава этой же рубашки послужили мне эрзац-варежками. Больше утеплятся было нечем. Вот когда начинают сказываться суматошные сборы и торопливое бегство от зомби, что б они мучительно разлагались!
Взял сделанное вчера копье. Брат пошел по пути наименьшего сопротивления, крепко привязав литовку к древку проволокой, снятой с машины. Я попытался пошевелить лезвие и предъявить претензии, но нет, работа была сделана на совесть.
Хлопнул Сашу по плечу и вышел из землянки. Температура, как я и ожидал, была в пределах пятнадцати – двадцати градусов. То есть не совсем холодно, но на месте стоять опасно – коварный холод сразу лез под старенькую куртку, сковывал холодком ноги и руки. А уж если на открытом пространстве налетал ветер, то остатки тепла улетучивались мгновенно. Тут не только никого не забьешь, сам падешь смертью храбрых, замерзнув у очередного дерева.
Мир сильно изменился, покрывшись снегом. Попытался ощутить окружающее пространство. Зомби на месте, в своих населенных пунктах и двигаются как-то замедленно. Они и раньше не отличались скоростными передвижениями, а сейчас и совсем выглядели улитками. Переключился на ближайшие окрестности. Оп-па, а в ближайшем леске, овальной массой расположенном на склоне, находится крупный зверь!
Кажется, лось. Попытался настроить чувства получше. Точно лось! Еще молодой, неосмотрительно решивший устроить дневку поблизости от человеческого жилья. Интересно, будет он наказан или сможет уйти от меня? Столько мяса! Нам бы надолго хватило – в два рта много мяса не съешь, как ни старайся. Попадись, дорогой, должно же быть счастье на земле!
Крадучись (как мне казалось) двинулся по полузаросшей, покрытой снегом дороге, окаймлявшей лес слева. И не успел я пройти сотню метров, как навстречу мне, буквально в десятке шагов, на дорогу вылетел лось.
Вряд ли он собирался атаковать меня. Лоси – не волки и не медведи, хотя и не пугливые зайцы. Во время лосиного гона этих зверей надо обходить подальше – не затопчут, так на рога поднимут. Но сейчас время для лосей спокойное. Скорее всего, неопытный самец услышал шорох шагов, не разобрался, где их источник – в лесу эхо искажалось – и невезуче вылетел на меня.
Я не успел проверить окрестности – новое чувство требовало всего внимания. Или иди, или ощущай местность. Поэтому для меня встреча тоже оказалась неожиданной. Почти инстинктивно бросил копье, целясь в голову. Вполне закономерно, что такой ас охоты холодным оружием, как я, в избранную цель не попал. Впрочем, мне повезло. Лезвие литовки вонзилась в верхнюю часть груди – там, где она начинает переходить в шею. Острый наконечник копья и близкое расстояние привели к тому, что лезвие почти полностью вошло и серьезно повредило систему кровоснабжения. Брызнула кровь, лось рванулся ко мне. Теперь, похоже, он действительно пытается атаковать обидчика. Я оцепенел, коленки предательски задрожали. Вместо того, чтобы рвануться в чащу под защиту деревьев, стоял и пялился на набегающую смерть. Впрочем, человек от здоровенного лося не убежит…