Страница 24 из 58
Коварный план более чем удался. После того как графиня Митании - черноволосая дылда с приятными чертами лица, - повинуясь гипнозу острых зубов, маячивших в паре десятков сантиметров от глаз, принудительно размялась глубокими приседаниями и наклонами, постанывая и поскуливая от боли, остальные решили, что лучше они сами разомнутся, чем испытают такие острые впечатления. В итоге, и овцы целы, и, как говорится, волки сыты.
Антуанетта, придя в себя после болезненной тренировки, подскочила ко мне и ласково улыбаясь, попросила:
- Ваша светлость, а нельзя меня освободить от спортивных занятий? Я слабенькая здоровьем.
Монархи, до этого обменивающиеся различной информацией, замолчали и дружно обратили свои взгляды на меня, стремясь увидеть мою реакцию. Увы, дорогая королева, ничем не могу помочь. И вас отпустить не хочу и остальные, почувствовав слабину, сядут мне на шею и еще ножками станут бить в грудь, настаивая на ускорении движения. Тем более, что у ней слабое? Наверное, язык.
Постарался сделать выражение лица поугодливее. Антуанетта почему-то перехватила рапиру поудобнее, словно я пригрозил ей дуэлью.
- Разумеется, королева, если вы испытываете проблемы со здоровьем, я вас освобожу от тренировок.
- Только..., - продолжила Антуанетта, правильно понимая расположение звезд.
- Никаких только, - отрезал я, - ваше королевское величество может отдыхать, пока остальные станут качать мышцы.
Подождал, пока лицо королевы не отразило недоверчивую радость, а остальные монархи не взвыли от зависти, добавил:
- Эти полтора часа вы будете дополнительно заниматься чистописанием.
Горестные стоны монархов сменились откровенным и громким смехом. Антуанетта попалась как маленький мышонок опытной кошке.
Я немного напрягся. В глазах королевы мелькнула настоящая злость. Вышла из себя не девчонка студент, а королева, воспринимающая любое давления на себя как смертельно оскорбление. Ударит еще в состоянии аффекта себя нечаянно. Женщины в злобе творят всякие глупости.
- Герасим, - обратилась она к дракону, заметным усилием воли вгоняя чувства в приличные рамки, - как ты считаешь, если я вызову герцога на дуэль, сколько у меня будет шансов на победу?
- Один из пятисот, - не раздумывая ответил Герасим.
- Так мало? - поразилась Антуанетта, - я рассчитывала на пять из ста.
- Излишняя самоуверенность, - отрезал дракон, - если вы хотите вызвать на поединок его светлость, напишите завещание. Вдруг он не захочет оставить вас в живых, - Герасим хорошо знал о факультетских делах и поэтому жестко закончил, - ведь у вас же нет никаких заслуг перед факультетом, чтобы декан смилостивился.
- Я могу вызвать на дуэль тебя, - королева не нашла ничего лучшего, как приняться запугивать моего слугу. Глупая девчонка! Дракон ослепительно улыбнулся. Антуанетта заморгала, понимая, что сегодня не ее день. А дракон добил ее:
- Это его светлость победил меня одним ударом. А так, для меня необходимо хорошее войско. Спросите про рыцарей герцогини Вольстанг, которые возымели глупость отрядом в тридцать душ напасть на одинокого дракона.
- И сколько душ осталось? - проявила любопытство королева.
- Душ? - нехотя переспросил Герасим, - ни одной. Тела догнивают в родовых усыпальницах.
- Это правда? - спросила Антуанетта подругу.
Та кисло улыбнулась, но ничего не ответила. И так было понятно, чем завершилась стычка с рептилией.
Я послушал этот занятный диалог, но потом спохватился и потребовал наведения дисциплины. Антуанетта нехотя встала в строй. Заниматься чистописанием дополнительных полтора часа ей хотелось еще меньше, чем бегать. Подвел всех к арене и объявил, что начинаю курс фехтования с проведения простейших приемов. Студенты, полагая, что они и так неплохо владеют шпагой, работали неохотно. Даже граф де Ленд, ленивая бестолочь, нехотя тыкал рапирой перед собой, хотя ему-то жизненно необходимо владение шпагой. Пожалуй, я убью его через два месяцы на спровоцированной мной дуэли. Может, остальные одумаются.
- Необходимо проверить полученные вами навыки, - объявил я, - проведу несколько поединков для самых отсталых. Граф де Ленд, начнем с вас.
Граф, грустно сосредоточенный на своих мыслях, от удивления дернулся. Как мне рассказали все знающие женщины деканата, граф только третий год правил в своем государстве и пока ничем не проявил себя, за исключением успехов в магии. В этом году он решил жениться, но после моего объявления о дуэли, ему было отказано. Безутешная невеста, которую очень прельщало стать графиней и женой монарха, лила безутешные слезы по безвременно скончающемуся жениху, а граф скучал по ней. Видимо, она ему очень нравилась.
Он нехотя вышел на арену. Я объявил условия. Поединок длился пять минут. Победителем станет тот, кто сумеет задеть меня рапирой, а побежденным - получивший три синяка/перелома от моей светлости.
Монархи сразу ожили. Пять минут можно было как-то продержаться, например, быстро бегая по арене. К тому же, если в реальном бою уже первая рана означала если не конец, то его приближение, а тут фора в два удара!
- Граф, мы в вас верим, - осмелилась открыть рот герцогиня Вольстанг, которая приходилась ему отдаленной родственницей.
Я холодно улыбнулся, глядя на герцогиню. Та надменно улыбнулась и положила руку на эфес шпаги (боевой, а не учебной). Вот нахалка! Думает, если я простил ее один раз, то прощу другой. Шиш тебе!
Де Ленд занял позицию и наши рапиры скрестились. Фактически это были металлические дубинки, не только тупые, но и тяжелые. Поэтому поначалу я действовал немного неэффективно и из нескольких ударов только один достиг цели. Граф зашипел, потерев пострадавшие ребра - бил я от души.
А затем пошла работа. Как граф ни прикрывался, как ни уходил от меня, но сначала ему досталось по левой руке (по-моему, я ее сломал), а затем по голове. Граф упал без сознания и монархам пришлось поработать носильщиками и вытащить пострадавшего с арены. А там его уже ждал маг-лекарь, предусмотрительно вызванный мной.
Графу была оказана помощь, а я пробежал взглядом по монархам, выбирая следующую жертву. Ею будет герцогиня Вольстанг. Девицу необходимо проучить, иначе она окончательно потеряет меры дозволенного и ее придется убить.
Внезапно высунулась королева Таринская.
- А можно мне с вами сразиться в учебном поединке? - выпалила она, подходя ближе, - я заняла очередь еще вчера.
Видимо на моем лице была нарисовано такое удивление, что монархи соизволили заулыбаться, пряча свои лица от меня. Вдруг я сочту улыбки оскорблением и вызову на дуэль. Жить хотелось в принципе всем.
- Ваш покорный слуга, - склонился я, - но вы учитывайте, что экономить на ударах не буду. Я настолько преклоняюсь перед женским полом, что любую попытку принизить женщину рассматриваю как личное оскорбление, которое можно смыть только кровью обидчика.
- Вот как? - Антуанетта кокетливо прищурилась, - я запомню ваши слова.
Она приготовилась к бою и уже первые движения показали, что королева не зря писала как курица лапой. Все свободное время она проводила со шпагой. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Будучи меня все же слабее, она понимала, что затягивать поединок для нее чревато поражением. И поэтому сразу бросилась в яростную атаку.
Я почти пожалел о своем обещании засчитать студенту победу. Будь бой на шпагах, Антуанетта получила бы полфута стального лезвия в тело. Но рапиру я пока не ощущал и немного запаздывал, через чур сильно размахивал, чем королева и пыталась воспользоваться, раз за разом почти пробивая мою оборону.
Она оказалась сильным шпажистом, самым сильным в этом мире из числа встреченных мной. Ле Тун в подметки ей не годился, как бы он не надувал щеки. Но постепенно она выдохлась. Дыхалка слабая, выносливость не из самых сильных. Подтянуть мышцы, укрепить легкие - может быть мне слабым соперником. А пока...
Удар по бедру оказался для Антуанетты неприятным сюрпризом, заставившим ее вскрикнуть и упасть на спину.