Страница 3 из 12
— Назад! — крикнул старший урядник Симонов. — Задний ход. Быстрее, быстрее!
Машина дёрнулась, выбравшись из зарослей, и попятилась назад. А из кустов уже вылезли другие мертвецы и бросались на нас. Они навалились толпой, пытаясь опрокинуть паромбиль. Крепыш и старший урядник начали палить прямо сквозь стекло, но пули, кажется, не причиняли нападавшим вреда.
Меня охватил ужас. Со всех сторон лезли живые мертвецы, а я ничего не мог сделать! Проклятый полицай сковал меня своей магией, и я был беззащитнее младенца. В такой-то момент! Двигаясь задом, машина сбила кого-то, проехала по нему. Водитель крутил баранку, разворачивая паромобиль, а в окна бились холодные мёртвые руки и тела, движимые какой-то неведомой силой. Легенды не врали: по лесам действительно бродили мертвецы. Вот только бродили они не просто так, их специально кто-то натравил на нас.
Наконец, машина развернулась, дорога перед нами была свободна, а на дороге стоял человек в капюшоне, скрывающем лицо. Паромобиль рванул с места, но загадочный незнакомец протянул руку в нашу сторону, и водитель схватился за горло. Потеряв управление, машина снова упёрлась в кустарник.
— Это колдун! — воскликнул старший урядник и выскочил из машины. Следом — крепыш. Водитель сидел, неподвижно уткнувшись в руль. А я сосредоточился на своей силе в надежде освободиться от сковавших моё тело чар.
Широкоплечий даже выстрелить не успел. Схватился за горло и, захрипев, упал. Старший урядник выпустил почти весь барабан, но потом тоже почувствовал удушье и свалился в траву на обочине. Колдун обладал какой-то необычной и очень сильной техникой.
Я слышал шарканье ног позади машины. Ко мне шли трупы, а я никак не мог высвободиться. Старший урядник уже валялся на земле в конвульсиях, а чары его каким-то образом продолжали на меня действовать. Я про себя отчаянно материл полицая. Из-за него я оказался в положении хуже некуда.
Колдун подошёл к двери машины. Я не мог рассмотреть его лица, но от присутствия этого человека пробежал мороз по коже. Он глядел на меня из темноты, а я ничего не мог предпринять. Совсем ничего.
Глава 2
Постояв минуту, незнакомец в капюшоне ушёл. Он побрёл во тьму, за ним проследовало более десятка покойников. Все они скрылись в лесной чаще. А я остался один в машине на пустой дороге посреди леса, и моё тело по-прежнему было недвижимо. Зашибись, что сказать. Ещё и три мёртвых полицейских рядом: один — за рулём, другие — на улице. Ну эти хотя бы не ходят — лежат, как и положено всем нормальным покойникам.
Успокоив эмоции, я снова сосредоточился. На этот раз было меньше волнения, ничто вокруг не отвлекало, и через несколько секунд я, наконец, смог пошевелить пальцами на руке. Я начал «гонять» энергетические потоки по всему телу, и постепенно незримые оковы спали. Я вновь почувствовал свободу и слабость.
Некоторое время я сидел, приходя в себя, затем выбрался из машины. Проверил пульс у сотрудников. Водитель и крепыш были мертвы, а вот у старшего урядника Симонова сердце ещё билось. От удушья он потерял сознание, но, видимо, колдун ослабил хватку раньше времени, и полицейский выжил.
Я забрал свой револьвер, прострелил на всякий случай колесо и отправился прочь от этого проклятого места. Шёл в кромешной тьме, а по обе стороны толпились сосны за стеной кустарника. Я вздрагивал при каждом шорохе. Повсюду мерещились мертвецы с подгнившими бледными лицами. Казалось, они бродят в лесной глуши, следят за мной и вот-вот нападут. Потусторонний ужас блуждал среди бескрайней тайги. Я уже многое повидал, но то, что случилось сегодня, было настолько противоестественно, что вселяло страх даже в меня, хотя, казалось бы, чего мне с моей силой опасаться?
Когда у дороги показались домики, я вздохнул с облегчением: среди человеческих жилищ стало спокойнее. Я направился к станции. Бумажник, документы, оружие — всё было при себе. В гостинице оставалась какая-то одежда, но возвращаться я не стал. Убраться отсюда поскорее — вот единственная мысль, что вертелась в голове. Тайная полиция, колдуны, ходячие мертвецы… Да ну вас всех в баню! В Оханске такого бардака нет и в помине.
А в голове роились вопросы. И главный из них: что это за человек, который задушил полицейских, и почему он не тронул меня? Он же видел, что я жив и не убил. Просто ушёл. Всё выглядело так, как будто кто-то знал о нашей поездке и подготовил засаду ради того, чтобы вытащить меня из лап тайной полиции. Но кому и зачем это понадобилось?
Ехал за ответами, а получил ещё больше вопросов. Как всегда… Однако на этот раз разгадка маячила где-то совсем близко. Колдун, управлявший мертвецами, должен был что-то знать, но не посчитал нужным не только сообщить, но даже заговорить со мной.
Зато теперь я твёрдо знал, что тайная полиция сидит у меня на хвосте. И виной тому мои способности. И тут одно из двух. Либо власть хочет избавиться от меня, либо использовать в своих целях. Но в данный момент ни первое, ни второе меня не устраивало, так что надо было срочно валить в поместье и нос оттуда не высовывать.
После того случая, когда двое сильных напали на меня возле парадной, покушения не повторялись. Возможно, противник готовил какой-то новый план, возможно, война отвлекла его силы. Но я был уверен, что враг не остановится, и попытки не прекратятся. А теперь придётся опасаться не только убийц, но и тайную полицию. В её рядах, как оказалось, служат люди, владеющие магическими техниками, которым даже мне тяжело противостоять.
Добравшись до станции, я обнаружил пренеприятный факт: касса была закрыта, а значит, я не мог купить билет. Деньги есть — уехать нельзя. Досада. А я не хотел после того, что произошло, возвращаться в Тобольск или ждать утра. Свалить бы, да поскорее, а как — неважно.
Единственный вариант приходил на ум: уболтать проводника и заплатить ему ассигнациями, чтобы тот выделил свободное место. На крайний случай можно зайти с козырей: достать бумагу с печатью Птахиных-Свириных. Члену боярской семьи точно никто не посмеет отказать.
Я расхаживал взад-вперёд по пустому перрону, подняв воротник пальто и потирая озябшие пальцы. С наступлением сумерек захолодало. Поезд должен был подойти с минуты на минуту, и я находился в предвкушении тёплого вагона и сытного ужина.
— Тоже в путь собрались на ночь глядя? — раздался за спиной голос. — Не я один такой.
Я обернулся: передо мной стоял представительный господин лет шестидесяти, достаточно крепкий для своего возраста, с эспаньолкой и длинными седеющими волосами, собранными в хвост. В одной руке он держал саквояж в другой — трость.
— Дела не ждут отлагательств, — пожал я плечами. — Пришлось сорваться.
— А куда, если не секрет?
— В Оханск.
— Ну а я во Владимир. Вагон-то какой?
— Да никакого, — произнёс я с досадой. — Не успел билет взять. Касса закрыта. Буду проводника упрашивать, чтоб взял на борт за денежку. Надеюсь, сговорчивый попадётся.
— Вот это да! Бывают же совпадения, — воскликнул пожилой господин. — Кто бы мог подумать! Слушай, парень, а у меня как раз лишний билет завалялся. Со мной коллега собирались ехать. Отказался в последний момент. Представляешь! Заболел. А билету теперь пропадать.
— Так это замечательно, — обрадовался я и тут же насторожился: какое-то подозрительное совпадение. Мне теперь всё казалось подозрительным. Но и отказываться, с другой стороны, глупо.
Пожилой господин порылся во внутреннем кармане пальто, извлёк билет и вручил мне. Но на вопрос, сколько я должен, отмахнулся:
— Да какие деньги? Всё равно ж пропадёт. А так хоть доброму делу послужит.
— Вы не переживайте, стоимость билета для меня — не проблема, — стал настаивать я.
— Для меня — тоже, — мужчина усмехнулся кончиками губ.
Через минуту к перрону подошёл поезд. Я и мой внезапный попутчик погрузились в вагон. Билеты были в купе второго класса с удобными диванами.
Пожилой господин подивился тому, что я еду без вещей, и принялся болтать о погоде. А я смотрел на него и пытался понять, не представляет ли тот для меня угрозы — слишком уж странным мне казалось его появление. Потом мужчина достал из саквояжа краюху хлеба, ветчину, сыр и овощи, и предложил разделить с ним ужин. Я не стал отказываться: голоден был как волк.