Страница 155 из 172
Как бывший фотограф я сразу же узнал этот звук: разбившаяся фотокамера. Профессиональная вероятно.
Все повернулись в сторону, откуда донёсся звон стекла.
— Вы притащили хвост! — сразу же обвинили другую группировку чёрные, — чёрт, надо сваливать отсюда, пока копы не явились.
Трио засуетилось, они начали пятиться к своему фургону.
— Завались нахуй, — бросила им в ответ лидер русских, — и не дёргаетесь, никто никуда не едет. Жижа, Светка, Нафик, сходите проверьте, что там!
Названные послушно побежали в проход между контейнерами, у одной из них нашёлся фонарик, которым она принялась освещать путь.
Мы с Гвен переглянулись, девушка явно сомневалась, какие действия стоит предпринять.
— Разделимся? — шепнула она.
— Если хочешь. Присмотри тут, только не рискуй понапрасну, — ответил ей я и последовал за троицей. Даже если оставленные без присмотра бандитки устроят междусобойчик с кровью и смертоубийством, спасти жизнь возможно невиновного ни в чём кроме собственной глупости свидетеля куда важнее. Вот такая арифметика: одна жизнь ценнее нескольких, если эти несколько преступники.
Нагнать свидетеля, которым оказалась высокая и статная женщина в абсолютно неуместном наряде из узкой, до середины бедра юбки, и тесного блейзера, для преступниц не составило бы особого труда. Тем более, что она, судя по характерному звуку шагов, одета в туфли на высоком каблуке, да ещё и побежала в сторону тупика. Видимо от страха забыла обратный путь и в темноте запуталась. От возмездия со стороны криминальных элементов её в подобных обстоятельствах могло бы спасти лишь чудо.
Поэтому я не стал дожидаться развязки, которая могла бы закончиться ненужной трагедией, и, взяв роль этого самого чуда на себя, первым набросился на русских.
Разбежавшись на крыше особо длинного контейнера, я спрыгнул на спину первой из них — не самый умный с тактической стороны поступок, но зато зрелищный. Хотя главным, конечно, было то, что таким образом я перекрывал проход, наверняка предотвращая нежелательные осложнения.
Совершенно не готовая к неожиданной атаке гангстер сразу же завалилась лицом в землю, благо, после недавнего дождя максимум, что ей грозило — это сломанный нос и грязь во всех лицевых отверстиях.
— Какого хуя!?
— Кто здесь!? — всполошились подельницы поверженной, пытаясь взять меня на прицел своих пистолетов.
Но удача определённо была не на их стороне. Ведь единственный включенный фонарик был у упавшей, и после её неудачного приземления, луч света, поскакав нервно по коридору контейнеров и пару раз выхватив мой силуэт, уткнулся в итоге в стену одного из ящиков.
— М-м-м, — попыталась было подняться поверженная мной преступница.
Я не дал ей этого сделать, надавив стопой на её затылок, из-за чего женщине снова пришлось закусить землицей.
— Вот она! — выкрикнула одна из её товарищей, — вали её!
Раздался грохот и засверкали вспышки выстрелов.
Но там, куда они стреляли, уже никого не было. Вообще, я не горел желанием играться с бандитками. Взбежав по стене ближайшего контейнера, я прыгнул вверх и, оказавшись вне их обзора, сразу же обезвредил обоих стрелков точными залпами паутины. Благо вспышки от выстрелов были отличным ориентиром, да и, в целом, на ночное зрение я не жалуюсь, хотя и предпочитаю действовать на свету.
Приземлившись между запутавшимися в моих сетях женщинами, что, не переставая бранились на своём грубоватом языке, я забрал их пистолеты и добавил ещё несколько слоёв паутины, в том числе, залепил их грязные рты.
А теперь глянем, что там за суицидальный свидетель припёрся на сделку мафии с мыльницей и нарядившись при этом словно на пресс-конференцию.
Зацепившись паутиной за верхний ярус ящиков, я взмыл в воздух и сразу же нашёл свою цель. Она выдавала своё месторасположение огоньком от фонарика на телефоне, что испуганно трясся в её руках.
Я спрыгнул на землю за спиной журналистки, или кем она там являлась, раз решилась ради горячих кадров подобраться к месту встречи мафии.
— И кто это тут у нас? — поинтересовался я у судорожно что-то набирающей на панели раскладного телефона девушки, — такой слабоумный?
И в следующую секунду мне пришлось пригнуться, чтобы не получить в лицо струей из газового баллончика.
— Воу, дамочка, полегче, — я играючи отнял у девушки её оружие, при этом она ещё и выронила от испуга свой телефон.
— Не подходи! — приказала мне она, а сама при этом начала пятиться спиной назад, — не трогай меня!
Поправив ногой упавший телефон так, чтобы свет от фонарика падал на девушку, я наконец смог её рассмотреть вблизи. А посмотреть было на что. Ростом под шесть футов, отчаянно красивая, с выдающейся, даже если бы она решила пойти в модельный бизнес, фигурой, она идеально подходила под то, что принято называть типажом роковой женщины, а конкретнее: “сексапильной блондинки”. Даже в строгой в общем-то одежде, которая формально соответствовала офисному дресс-коду, она умудрялась выглядеть вызывающе…
— Да я и не… — я показал ей свои раскрытые ладони в знак мирных намерений, но вопреки ожиданиям лишь ещё больше её испугал.
— Нет! Вам меня не запугать! — заявила она и, споткнувшись в темноте, нелепо плюхнулась на зад, после чего продолжила отползать уже так, чем полностью разрушила созданное ранее впечатление, — я… я… я не боюсь!
— Послушай… — снова попытался объясниться я, но она не нуждалась в собеседнике.
— Вы не сможете заставить замолчать прессу! Не заткнёте меня! — дрожащим голосом продолжала, как я и предполагал, журналистка, — вы… вы можете застрелить меня, но вам никогда не удастся скрыть правду! Потому что слова… слова пуленепробиваемы!
— Мда… такая сильная предсмертная речь и всё зря, — посетовал я.
— Вы не будете меня убивать? — наконец воспользовалась тем, что хранилось у неё в черепной коробке, занимая место мозга, девица.
— Посмотри на меня, — я подобрал её телефон и подсветил своё лицо, маску точнее, с его помощью, — я похож на убийцу?
— Да… — тут же отозвалась она, — то есть, нет… стой, стой, это же ты! Тот новый герой, да? Человеческий Паук?
— Браво, — похвалил её я, не став заострять внимание на исковерканном от страха прозвище, — а герои, делают что?
— Эм… не убивают свидетелей? — уже увереннее предположила она.
— В том числе, — не стал опровергать её логику я, — обычно, они их даже спасают. Ладно, вставай, я сейчас отведу тебя туда, где оставил русских — тех, что за тобой гнались, а ты будешь хорошей девочкой и покараулишь их, хорошо?
— Нет, не оставляй меня, — тут же возразила она, — я… я боюсь!
Вот это номер. Припёрлась сюда в одиночку, а теперь боится, что я её оставлю одну. Не слишком ли она непоследовательна?
— Они связанные, — поведал ей я, — если кому тут и стоит бояться, так это им.
Тут со стороны заброшенного склада, возле которого должен был состояться обмен оружия на героин, раздался первый выстрел.
— А чёрт, просто сиди тут, и никуда не уходи.
***
Пока я разбирался со свидетельницей, Гвен не удержалась и всё-таки начала действовать самостоятельно. Точнее, ей пришлось. Ведь, услышав звуки стрельбы, продавцы оружия занервничали ещё сильнее и после короткой перепалки таки попытались покинуть место неудавшейся сделки. Но русские не были намерены упускать свой шанс. Стейси поняла, что ещё секунда промедления, и появятся первые трупы.
Она успела выбить при помощи паутины пистолеты у двух русских мафиози, но последняя оставшаяся, на которую у Гвен попросту не хватило рук, выстрелила в одну из отступающих негритянок. Те, запаниковав, открыли беспорядочный ответный огонь, ни в кого в итоге не попав, но в суматохе сумели погрузиться в фургон и даже затащили следом за собой раненую товарку.
Именно в этот момент вернулся я.
Оставив вторую тройку русских своей напарнице, я запрыгнул прямо на крышу уже тронувшегося с места фольксвагена.
— Чё за херня!?
— У нас кто-то на крыше! — тут же раздались выкрики из салона.