Страница 52 из 90
Волосы отросли, он их завязывал резинкой в хвостик, их неухоженный вид его вполне устраивал. Он начинал свою вторую двойную жизнь. Ходил в простых куртках, телогрейках, в таких же ватных штанах, в кирзовых сапогах. На голове у него была старая кепка, потом шапка из затертого кролика. В одном из первых домиков он поселился с Флорой. Они расписались, он взял ее фамилию. Теперь он сам не помнил, кем раньше был.
Холодный дождь и чистый воздух привычно окружают мир. Еще недавно пили воду, и часто бегали... Парил...
Слово должно быть иным. Анфиса сжалась от негативных явлений, которые сквозь позитивную погоду обрушились на нее. Ей стало тоскливо.
Страшно. Жутко. Да, только, что показывали по ТВ повтор дымовой завесы, которую она прошла вместе со всеми. Ее долго не было дома, в котором лет двадцать не было и примитивного вентилятора, не говоря о кондиционере.
Глава 12
Прохладное и дождливое лето повторялось из года в год. Она давно не покупала платьев без рукавов и забыла, зачем нужны юбки. Из года в год она круглый год была спрятана от посторонних взглядов одеждой. Короче, лето в Клюквенном крае выдалось для коротких юбок. После рабочего дня она вышла в жаркий, сухой воздух с мыслью, что надо купить хотя бы вентилятор. Она второй день, как вернулась из отпуска и еще не привыкла к новой жизни. В руки ей попалось объявление, в котором обещали все виды вентиляторов. Она рискнула и поехала по адресу, который знала ориентировочно. Номера домов были хаотичны, а улиц в городе не было вообще. Она запуталась в новых домах. Воздуха не хватало, хотелось прохлады.
Анфиса зашла в ближайшее кафе с белыми стульями, и перевернутыми фужерами. Здесь продавали холодные напитки и мини торты. Дорого, но прохладно. Она подкрепилась, охладилась, и поняла, что вентилятор среди незнакомых домов ей не найти. Она пошла туда, где мог быть вентилятор. И купила последний напольный вентилятор. Несколько ночей спала под спасательными струями воздуха. А теперь вентилятор стал не нужным. Из окна струился холодный воздух.
Вентилятор дует нежно, очень душно без него, автор трудится прилежно, но одет весьма легко. Взрывы хохота тревожат запотевшее окно, капли дождика не вхожи в наше каменное дно. Дождик бешено, надрывно вдруг колотит по стеклу, с миром он дает обрывы, в жуткий дождь глаз не сомкну.
Это все за то, что было очень солнечно, тепло. Было, было, грязь поплыла, но от сердца отлегло. Воздух стал послушно влажный и дыханье песнь поет. Вентилятор хоть и важный, но он влажность не дает.
Разговор двоюродных сестер по телефону о знаменитостях произошел весьма странный.
- Женщина - космонавт. Знаменитость, - проговорила Анфиса.
- А знаменитыми принято считать актеров первой величины, политических деятелей из депутатского кресла, с узнаваемыми по телеэкрану лицами, поэтов и писателей с актерскими данными. И самые знаменитые - это певцы, - высказалась Полина.
- А это у них работа такая - быть на виду у зрителей и избирателей, - проговорила Анфиса. - Тогда почему они знамениты? Может это надо назвать как-то иначе? Люди хорошо работают в своей специальности - и все. И никакие они не знаменитости. Они популярные люди.
- Почему ты завела такую тему?
- А я посещала недели три сайт праздников. И с каждым поздравлением в душе происходило опустошение чего-то непонятного. И сегодня наступил предел. Почему конструктор, который делает космические корабли, называется - нулем, а космонавт - знаменитостью? Ну почему конструктор гость праздников, плебей одним словом, а все певцы князья да графы? Больше никого не поздравлю.
Приехала Анфиса домой, а у нее сломался табурет на кухне. Ножка отломилась и не вкручивается. Чего проще! Поехала она в магазин, там стоят эти табуреты и все по одному. Взяла тот, у которого ноги, такие, как у тех табуретов, что у нее дома есть. Сверху все равно сиденья закрывались чехлом. Продавщица щедро дала пакет, сунула в него табурет, и табурет благополучно упал на пол. В руке Анфисы остался порванный пакет. Пришлось отвернуть табурету ноги, и положить его в плотную сумку.
Вышла она на проспект.
Поэтесса из Москвы, значит из России. Темы солнца и судьбы, и любви красивой. Поэтесса тупиков, городских проспектов, баскетбольных игроков цветового спектра. Поэтесса пылких чувств на ступеньках лестниц, где она ждала чуть-чуть, от свиданий лести. Поэтесса из Москвы - нежное создание,
обращается на "Вы" к вам из состраданья. Пишет нежные стихи в толчее поэтов, но ее стихи тихи. Что сказать на это? Первой быть в Москве нельзя, первой быть непросто, поэтессе не везет с баскетбольным ростом.
Дом от дома далеко! Место сказочное. С одной стороны поселок городского типа, с другой город с гигантскими домами. Стоит, глядит на дома, ждет автобус. Рядом фрукты овощи продают, а у нее табурет в сумке, класть фрукты уже некуда. Ждала, ждала, подошел автобус с турникетом, сунула в него магнитную карточку, и прошла в салон автобуса. Плюхнулась Анфиса на сидение, и радуется жизни.
Рядом девушка встала с парнем. Она - с русыми волосами. Он - с русыми волосами. Одним словом, оба они одной масти. У нее грудь прыгает под футболкой, ноги выпрыгивают из-под короткой юбки. У него глаза из орбит вылезают, так он на нее смотрел. Потом Анфиса заметила женщину с корзинкой, с такой фирменной корзиной, что глаз не оторвать, а корзина - полная опят. За окном дома большие, большие. Собрала Анфиса дома табурет, поставила на кухню.
Простая задача: как скрестить новую мебель со старой корзиной - была Анфисе по силам, это она четко осознавала. Дерево к дереву, и чтобы лучилось! Сердце ее в это время было абсолютно свободным, деньги ей были нужны, и вечерами она сидела с сыном и прорисовывала вензеля с вплетенными в них прутиками из корзинки. Корзинку расплели, предварительно замочив, чтобы она не ломалась. Старые веточки напоминали по внешнему виду копченый сыр.
Только туманы парят в поднебесье. Только туманы, но мы на земле. Милые, милые страстные бесы. Милые люди. Любви сладок плен. Странное чувство: я словно любима. Странные мысли: его не понять. Словно в тумане его я слепила, словно в тумане, а вышло опять, ждешь меня снова и смотришь игриво, ждешь каждый день, вопреки всем и вся. Жестки рамки, как пена у пива. Жесткие чувства, но счастлива я маленькой толикой пламенной страсти, маленькой тонкой надеждой в душе. Мне так приятно сказать тебе: "Здравствуй!" Очень красив, снова в сердце, уже... Листья осыпались. Что за новинка? Листья они пусть в тумане поспят. Главное в жизни растаяла льдинка. Главное, вместе, и нас не разнять.