Страница 38 из 90
Утром дворник Зинаида обнаружила труп Самсона. Дверь дворницкой выходила из глухого торца дома. Она проснулась рано утром, вышла с метлой на улицу и чуть не споткнулась о труп. Зинаида сразу вызвала милицию. Она устала от перепалок с сыном Пашей и ушла от него, а чтобы не снимать квартиру, стала работать дворником.
А ревность? Это отговорка. Не хочешь если, так ревнуй. А, может, ревность - поговорка: "Железо лишь горячим куй!" А ты прошел - и не заметил, а я прошла - уйдя в себя. От ревности на сердце метки, и ревность - это ведь любя? Других любить совсем не надо, коль все еще люблю тебя, пройду вдоль школьной я ограды, пройду, край веток теребя.
Я не люблю и не ревную. Листва наивна как дитя. Я лучше ревность зарифмую, не буду жить, любимым мстя. И вот сегодня завершился большой этап моей любви, прошла я ревности вершину. Ты не ревнуй и не зови.
Красивый мужчина лежал спиной на остром выступе невысокой металлической ограды. Когда его перевернули - для этого его пришлось снять с металлического острого выступа - на спине у него была одна, но глубокая рана...
Детектив Лис осмотрел тело мужчины, и даже его внимательный взгляд ничего подозрительного не обнаружил. Он подумал, что мужчина сам упал с крыши дома и спиной наделся на металлическое острие ограды, следов насилия не было видно.
Анфиса осталась с ребенком одна, ее трясло, как от озноба, нервное состояние не проходило. Платон не появлялся. Анфиса не выдержала и попросила Инессу Евгеньевну пожить в старой квартире и помочь ухаживать за ребенком. Бабушка стала приезжать в свою старую квартиру и сидеть с внуком.
Однажды в дверь позвонили, это оказался детектив Лис. Он прорабатывал свою версию убийства Самсона. Не мог он поверить в самоубийство великолепного и обеспеченного мужчины. Его наследником становился его дядя, Виктор Сидорович. Но дядю в этом доме никто не видел.
Дворник Зинаида сказала, что видела погибшего мужчину с Анфисой, они вместе катали детскую коляску. Вот такие следы и привели Лиса к Инессе Евгеньевне, сидевшей с внуком. Анфисы дома не было, не было и Платона. Мать его сказала, что он в отпуске и его нет в городе, как и его друга Родиона.
Мотив ревности проскочил в голове детектива, уж очень красив был погибший мужчина. Других зацепок к этому делу у него не было. Увидев Анфису, хрупкую красивую женщину, детектив понял, что ей не столкнуть мужчину с крыши и не протащить даже метра.
Анфиса подтвердила еще раз слова Инессы Евгеньевны, что Платон в отпуске вместе с другом Родионом. Лис твердо знал, что убийство без Анфисы не обошлось, никто больше не был знаком в этом доме с погибшим мужчиной.
Могу любить и ненавидеть. Мне чувства сильные даны! Теперь не хочется мне видеть - кому все силы отданы. Вот солнце, мило улыбаясь, вернулось к нам после дождя, в своем свечении, усмехаясь, все осушило, небу льстя. Я все куда-то торопилась: дела искала и любовь, с годами сильно изменилась.
Не надо цель искать мне вновь. А небо, небо непростое морозца пропустило луч сквозь все сиянье золотое, и вот на водах - лед колюч. Ушла любовь. Ушли стремления. Тебя я не увижу вновь. Прошли прекрасные волнения. Есть - позабытая любовь.
Он навел справки о Платоне и понял, что тот не мог бы затащить Самсона на крышу: мужчина, сделавший это, должен был быть сильнее погибшего человека. При вскрытии трупа был обнаружен ровный разрез в спине между ребрами рядом с рваной раной от металлической ограды. Появилось предположение, что Самсона убили ножом, а потом сбросили с крыши.
Платон пошел к другу Родиону и покаялся ему в убийстве любовника своей жены. Родион предложил ему уехать в экспедицию в одно интересное место, где люди видели НЛО. Оказалось, что они оба в этот момент были в отпуске, и, следовательно, никто их искать не должен.
Родион за вторичный переезд из квартиры в квартиру взял деньги у Инессы Евгеньевны и поэтому мог помочь другу детства уехать в медвежий край на пару недель. Бумажник у Платона был при себе, проблем с документами не возникло. Они ночью покинули город на поезде. Платон и Родион сошли с поезда раньше на одну остановку, им все равно некуда было идти.
Продукты у них были те, что Родион припас для похода на одного себя, прикупить продукты на Платона они не успели. Значит, им надо было подумать о маршруте, на котором бы были населенные пункты с магазинами. Друзья углубились в тайгу. Пошел снег. Это летом! Но скоро снег растаял.
Платон плохо переносил лес. Он был горожанин до мозга костей и в лесу вел себя как загнанный зверь. Он готов был вернуться домой и сдаться.
Родион отговаривал Платона от самопожертвования. Он говорил, что в тайге жить можно, надо только привыкнуть к новым условиям существования.
Шли они тропами, как звери. Они прятались от встречных людей и на контакт ни с кем не шли. Продукты таяли, кушать на свежем воздухе очень хотелось, а еды было мало для двух взрослых мужчин.
Родион предложил Платону забить ножом кабана, зайца - да кого угодно, лишь бы что-нибудь съесть. Спички, зажигалки у них были. Палатка у них была одноместная. Был один спальный мешок. Оставалось для сносного существования разжечь костер и приготовить пищу.
От сильного голода Платон метнул нож в утку. Птица упала. Они долго искали место, куда упала птица, и еле нашли. Они жалели, что у них нет с собой собаки. Утку приготовили на костре, потом съели за один присест и крепко уснули. Проснулись они от странных шорохов.
Девушка с ружьем за плечом, в высоких резиновых сапогах, в штормовке и джинсах палкой пыталась притушить их костер.
- Чего спите, а костер не потушили? Ветер дунет - ни вас, ни леса не останется.
- А ты кто? Лесничий? - спросил Платон.
- Нет, дочь лесничего. Утку съели? Где разрешение на отстрел? Вы откуда и куда?
- А без вопросов можно? - спросил Родион.
- Можно, но тогда сделайте так, чтобы я вас здесь больше не видела.