Страница 32 из 90
- Чему радуетесь, не пойму?
- Уникальности изделия.
- Лучше бы обычную мебель продавали! - сказал Виктор Сидорович и покинул офис.
Анфиса задумалась: значит, получилась антикварная мебель, а младший Селедкин - настоящий потомственный мастер! Она вызвала Родиона Селедкина и вручила ему премию внушительного размера.
У того глаза округлились, а Анфиса сказала одно слово:
- Заслужил!
В кабинет вошел мужчина высшего качества: так в своем мозгу Анфиса дала определение вошедшему мужчине. Холеное, благородное лицо, величественная осанка, плечи отведены назад, живот отсутствовал. Посетитель, одетый в костюм неопределенного цвета, но весьма дорогой и хорошо на нем сидящий по всей великолепной фигуре, поздоровался с владелицей салона антикварной мебели и предложил ей умопомрачительный контракт.
Проще говоря, господин Самсон положил на стол перечень предметов стариной мебели, необходимой ему для создания музея своих предков. Дело в том, что Анфиса написала бизнесмену его биографию до пятого колена, коим он хотел зацепиться за фаворита и великого человека своего времени - графа Орлова. Легенду прошлого для нынешнего предпринимателя необходимо было подкрепить настоящими предметами старины!
Закручено февральскими ветрами, и как в моем стихе про янтари, и майскими, погожими деньками, твори, поэт, твори. Твори. Твори...
Анфиса решила, что янтарные часы как изюминку коллекции продаст Самсону за огромные деньги вместе с конторкой и комодом. А пока часы стояли у нее дома. Прочитав предварительный перечень предметов, она успокоилась, многое она могла поставить в личный музей предпринимателя.
Связь с общественностью у нее была налажена, летом она брала на работу студентов, которые занимались тем, что находили предметы старины.
Мускулы играют на студентах и растут под грузом кирпичей, не волную их друзей патенты, с каждым днем становятся ловчей. Стены поднимаются под крышу, дождик прекращает этот рост. Все замолкло. Речи их не слышу. Исчезает наш оконный мост. Да, студенты - время малых нервов, нужно вам от жизни много брать. Мускулы у белых и у негров могут очень сказочно играть. Раньше была в моде стройность римлян, в наше время ими стали негры, и пою я песнь под сильным линем, мускулам, играющим, как нервы.
Господин Самсон предлагал поставить требуемые предметы в минимальные сроки, оплата наличными. Для большей важности он выложил перед Анфисой приличную сумму денег на первые расходы. Анфиса вызвала бухгалтера и на глазах предпринимателя деньги официально оприходовала.
Анфиса предложила Самсону деловое соглашение: она поставляет ему антикварную мебель, украшенную янтарем, а он расплачивается за мебель для его музейной дачи, берущей начало от графа Орлова, от 1770 года. А кто не хочет пожить в интерьере, в котором сама царица почивала?
Виктор Сидорович после посещения своего музея в последний день жизни на даче не мог больше работать в своем янтарном кабинете, ему все казалось, что он сидит в музее, и чтобы избавиться от назойливой мысли, он позвонил:
- Самсон, привет, племянник, это я, Виктор Сидорович! Слушай, хочу отдать в твой музей свой янтарный кабинет.
Самсон присвистнул и ответил:
- Беру, если он от Анфисы.
- От нее.
Самсон позвонил:
- Анфиса, мой дядя, Виктор Сидорович, предлагает мне янтарный кабинет в музей, хочу под музей выделить четыре комнаты, надо подумать над названиями и над оформлением.
- Самсон, над этим надо подумать, а результат я покажу. Договорились? Я знаю планировку Вашего дома, ехать к Вам мне не обязательно.
У Самсона возникло ощущение, что его за уши отодрали, как маленького, но и подарки он стал получать весьма весомые.
Платон не мог простить Анфисе визит Степана Степановича. Его он ненавидел всеми фибрами своей души. Но Платон не был столь могучим мужиком и осознавал, что физические силы у них разные, и от этого только больше его ненавидел, он еще продолжал сомневаться: а сын чей? Его или Степана Степановича?
На пике этой затаенной злобы он приметил Леночку, продавца из антикварного магазина. Стал оказывать ей посильное внимание, тем и отводил свою душу от ненависти. Анфиса почувствовала, что Платон к ней охладел, но дел с малышом было так много, что она даже радовалась его холодности, у нее на него сил не оставалась.
Договоры Анфиса выполняла: если Самсон дал деньги на мебель, то она ее и собирала. По расчетам получалось, что на выданный аванс, как пасьянс, складывались славянский шкаф, янтарные часы, комод и конторка с янтарем, дубовый стол и новые стулья под этот комплект, доведенные до совершенства умелыми руками старшего Селедкина.
Выводы последних дней очень интересны: кто богаче, кто бедней, и чьи рамки тесны. У кого какой полог, где есть зазеркалье, где на чувства есть налог, где породы - скалы. Не беда, переживем многие законы, чувства с хитростью пожнем - не пугают склоны. Вот позвали, не пришел. Видно и не надо. Дождик утром шел и шел вдоль окошек склада. Не пойду и я к тебе. Не зачем дружище. Я не все в твоей судьбе: ты корабль, я днище. Обойдусь и перебьюсь. Многое забыла. И тебя я не боюсь, хоть товар не сбыла.
У работы есть закон. У людей - законы. Я не ставлю все на кон, и твои притоны. Я задвину тебя в шкаф, жить смогу спокойней. Человек я, не жираф, надоели козни. Шутишь ты? Шути, шути. Снова прибаутки? Значит разные пути. И на все: Нет, дудки! Обойдусь я без хлопот. Обойдусь кручиной. Коль из шуток твой компот: выпью - есть причина. Много весен, много зим осень шелестела, то любовник, то кузин - лето все пропела.
Все было выполнено честно, и весь комплект стоял в квартире Родиона под его неусыпной охраной. Он и порадоваться не успел, как к нему в квартиру позвонил заказчик с охранниками. Родион о заказчике знал. Мобильный телефон ему купили для такого случая, он нажал на номер телефона Анфисы. За дверью послышался стук и угрозы, но он успел сказать, что заказчик прибыл.