Страница 23 из 90
- Отлично, Платон! Но мы специализируемся не на часах!
- Скучная ты, так придумай жесткую мебель для перехода людей в экзотическое состояние. Полина бы меня поняла.
Лучше бы он этого не говорил, в Анфисе появилась двойная ревность к Полине.
- Степан Степанович, поговори с Полиной, - сказала Анфиса и вышла из комнаты на кухню.
- Я - Платон, ты забыла? - крикнул он ей вслед.
Анфиса не ответила, ревнуя его к Полине, второй жене Степана Степановича, она поняла, что она его любит!
- Анфиса, соглашайся на диван со мной, - сказал мужчина, подхватив ее на руки, и, сверкая белыми зубами, он перенес ее в комнату, где стояли янтарные часы, очень похожие на те, что когда-то они купили в деревне у дороги.
- Вот так и рождаются легенды, - сказала Анфиса.
Что было дальше? Что-то необычайно приятное. Но любое приятное чувство иногда надоедает. В такие минуты Степан Степанович уходил от Инессы Евгеньевны, а Платон уходил от Анфисы, но ненадолго.
В дверь позвонили. Естественно, за дверью квартиры стоял Платон.
- Анфиса, не гони! Можно я к тебе пройду в комнату?
- Платон, ты один вполне войдешь в эту комнату, но за тобой придут твои друзья. Тесно станет.
- Не издевайся, - пробасил Платон, поднял Анфису на руки и вместе с ней прошел в маленькую квартиру.
- Выпусти меня! Не люблю я, когда меня поднимают! Отпусти!!! - закричала Анфиса в крепких руках мужчины.
Платон осторожно опустил Анфису на пол со словами:
- У меня есть идея! Ты будешь жить на кухне, а я - в комнате с часами. Все на местах! Не хочу я жить в домике с мужиками!
- сказать, что у тебя нет совести - это ничего не сказать, - зло процедила Анфиса. - Ты что думаешь, мне легко было переехать из квартиры в эту маленькую квартиру?!
- Тебе меня не выгнать! Я большой! Я весь тут! А что это за архитектурные часы стоят? Откуда такое старье в моей комнате? Выноси! Я могу и новые шкафчики сделать. Мне не нравится их громкое тиканье на моей территории! Останови часы! - нарочито раскричался Платон, словно он выпил немного для храбрости.
Дух янтарных часов очень обиделся за себя и добрую хозяйку, он подсветил янтарь на циферблате, и часы засветились. Вскоре заискрились и стрелки на часах. Анфиса посмотрела на часы и поняла, что в них живет дух времени. Она прекрасно знала, что многие предметы старины дышат своим временем.
- Чего это часы ожили? - спросил Платон у пространства.
Второй раз на него часы обиделись, дух часов дыхнул на Платона, и его душа вселилась в янтарные часы. Тело Платона приобрело внутреннюю оболочку шкафа, его мозги стали часовым механизмом.
На меня слетела - скука, надоело все и вся, съела я стихи, как Кука, а они везде висят. Переполнены все сайты, и насыщены мозги. Да, поэзия не сахар, не писать бы все могли. Да куда там пишут, пишут, о себе я говорю. Я сама себя не слышу, и в душе горю, горю.
В общем, я перегорела, и устала. Вот и все. На груди змею пригрела и поэзию еще. Знаю я, что эта скука, наступила без тебя. Не пришел, а это мука, говорю тебе любя.
Комната вновь была полностью в распоряжении Анфисы. Платон растворился в часах, словно его и не было.
- Платон, ты в часах? Пошевели стрелками, если меня слышишь! - весело воскликнула Анфиса.
Стрелки на часах пошевелились и пошли обычным путем.
- Вот до чего тебя жадность довела, часами стал.
Часы подмигнули ей янтарной единичкой.
- Платон, а что если в тебя магнитофон вставить? Тогда нормально будешь мне говорить, о чем часы думают.
После рождения ребенка Анфиса пришла к Инессе Евгеньевне с одной просьбой: совершить родственный обмен, по которому они переезжают втроем в трехкомнатную квартиру, а она переезжает в однокомнатную квартиру. И все довольны. Обмен состоялся, даже мебелью не менялись, все осталось стоять на своих местах, как и антикварный магазин.
Степан Степанович сидел у Инессы Евгеньевны дома с ее маленьким внуком, заигрывая перед малышом, с тревогой оглядываясь на янтарные часы - подарок Платона. Он не выдержала загадок последних дней, поэтому спросил у Инессы Евгеньевны:
- Инесса Евгеньевна, откуда Вы знаете о тайне стариной мебели?
- Степан Степанович, я давно занимаюсь антикварными предметами мебели, не все из них, но наиболее ценные экспонаты хранят в себе дух прошлого, и к нему надо относиться с большим почтением, вот и вся тайна, - и она ласково погладила стенку славянского шкафа.
Степана Степановича как подменили, он стал нежным, услужливым, почтительным к семье и мебели Инессы Евгеньевны и перестал употреблять негативные слова.
Под звуки дивные рояля тюльпан раскрылся за окном, как будто солнышко стояло на клумбе, спящей детским сном. И ветер с лаской трогал ветви с нежнейшей первою листвой, а день был облачный, но светлый, как звуков частый чистый бой. Замолк рояль. Исчезли звуки. И только солнышко одно в тюльпане каждом ждет разлуки, все лепестки с ним заодно.
Прошла всего одна неделя, а клумба желтая стоит. "Да, сила солнышка не медлит",- сказал про то один пиит. Замолк рояль, исчезли звуки, и только солнышко одно в тюльпане каждом ждет разлуки, все лепестки с ним заодно. И ярче яркого сияет сплошное поле желтизны, любой прохожий замирает, от буйства желтого весны.