Долгая история

====== Лис, лань и семейство кошачьих ======

Да, да, представьте себе, я в общем не склонен сходиться с людьми, обладаю чёртовой странностью: схожусь с людьми туго, недоверчив, подозрителен. И — представьте себе, при этом обязательно ко мне проникает в душу кто-нибудь непредвиденный, неожиданный и внешне-то черт знает на что похожий, и он-то мне больше всех и понравится.

(с) М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита

Следующим утром старые деревянные тибидохские рамы дребезжали от замогильно подвывавшего зимнего ветра, пока Юра спускался в Зал Двух Стихий на завтрак. За окнами к тому времени даже ещё толком не рассвело. В Зале за только-только накрытыми столами зевающими и клюющими носами кучками сидели одни пятикурсники — то есть те, кому не повезло в пятницу иметь первым уроком сглазы. Великая Зуби сгоняла учеников в свой класс ровно в восемь, что было сущим кощунством — даже Поклёп не начинал занятия раньше половины девятого.

Бейбарсов, тыльной стороной ладони растирая слипающиеся глаза и выглядывая Сашку, прошёл мимо уже завтракавшей компании девиц с тёмного отделения, центром которой была закинувшая ногу на ногу и разглаживающая пальцем светлые брови Оля Тарабарова.

Тарабарова, заметив Юрино отражение в маленьком складном зеркальце, захлопнула зеркальце и обернулась на лавке.

— Эй, Бейбарсов! Говорят, тебе не спится. Что это ты вчера ночью делал в спальне у Валялкиной, а? — прелестно улыбаясь, окликнула она.

— Рыбу ловил! — подавив зевок и тупо уставившись на Олину родинку возле носа — та была первой, на что обычно обращали внимание на незапоминающемся Олином лице, — не задумываясь, ляпнул первое пришедшее в голову словосочетание Юра.

— В смысле?.. Где? — не поняв, смялась Тарабарова. Ответ Бейбарсова прозвучал так непринужденно, что она невольно — не мозгом, а подсознательно — поверила.

— В озёрах твоих слёз! — огрызнулся Юра и пошёл дальше. Настроение у него было невежливое. Погода была мерзкая, хотелось спать и, вдобавок, он уже почти сутки не видел Сашку.

Тарабарова у него за спиной, вспыхнув, сделала разозлённый вдох и отвернулась. Можно было не сомневаться, что к обеду полшколы будет свято уверено, что он спит с Валялкиной.

Юра вздохнул. Вике это не понравится. Причём даже больше, чем Славе.

Через довольно значительный пустой промежуток от Тарабаровой и её подруг на лавке примостились Марта Гломова и Слава Водолеев. Лёшка Мухоморов сидел напротив. Скатерть сегодня была вафельно-винегретная, и Лёшка, вооружив вафлей левую руку и орлиным пером правую, списывал у Марты домашку по сглазам. Марта, периодически лениво оглядывая помещение, караулила на случай, если появится Зубодериха, и единственная из всех за столом ела винегрет.

— Здорово, неспящая красавица! — целиком сунув в рот очередную вафлю и запивая чаем, невнятно окликнул подошедшего Бейбарсова Водолеев.

Юра приветственно хлопнул его по руке и без перехода отвесил Славе подзатыльник.

— Скот! Ты чего меня не разбудил?

— Ты, бедняжечка, пришёл посреди ночи, ворочался до утра, а потом так красноречиво игнорил будильник, что мне стало жаль будить тебя, деточка, кровиночка моя ненаглядная!.. — просюсюкал Слава и, давясь смехом, отклонился от ещё одного взмаха Юриной ладони.

Бейбарсов хмуро упал на лавку возле Марты и покосился на её тарелку.

— Как ты это ешь?

— Ртом! — заверила Гломова и, набрав полную ложку винегрета, тут же наглядно продемонстрировала.

Юра скривился и потянулся за вафлями.

— Сашки ещё не было?

— Была, — Марта подлила себе кофе из кофейника и вопросительно мотнула им в сторону Бейбарсова.

Юра подсунул ей свою чашку и с надеждой поднял голову:

— Когда?

— Прямо сейчас, — Гломова вернула Юре его чашку, кофейник на середину стола и движением подбородка указала на двери.

Младшая Бейбарсова в красной вельветовой юбке, кутаясь в чёрную Юрину толстовку с большой белой надписью «НЕ БУДИ во мне дракона» на груди, действительно только что вошла в Зал Двух Стихий. Выглядела она такой же невыспавшейся и помятой, как и все её одноклассники, но нездоровых кругов под глазами больше не было. Юра обрадовано выпрямил спину. Радость его, однако, сползла градусом ниже, когда он заметил, что, идя к ним, сестра буксировала за руку высокого магспиранта-второкурсника с курчавой чёлкой и серьгой в ухе.

Лёшка, при слове «Сашка» оторвавшийся от домашки и вытянувший шею, поджал губы и снова сгорбился над тетрадями.

Бейбарсова тем временем подвела магспиранта к компании друзей.

— Здрасьте всем!

— Привет, — персонально и теплее обратилась она к брату, нагнувшись и одной рукой обняв его сзади за шею. Юра боднул Сашку затылком.

— Ура, укротительница зубастых кошачьих пришла! — культурно порадовалась Марта, оттопырив мизинец отпивая из своей чашки. — Давай, укрощай! Видишь, сидит рычит на всех? Пять минут прошло, а уже задрал.

— Ещё не начинал, — мрачно заверил её Юра, глядя на Сашкин буксир. — Это кто?

— Это Антон, — сцапав парня с курчавой чёлкой за плечи, представила Сашка.

— А он говорящий?

— Нет, — низким баритоном подтвердил догадку Бейбарсова магспирант, глядя на него с высоты своего роста, возраста и внутреннего достоинства. Этого хватило, чтоб Юра возненавидел его ещё до того, как вспомнил, что фамилия его, кажется, Аист, и когда-то на втором курсе он споткнулся об Антонов рюкзак и больно ударился коленом.

— Воу! Ну и когда ты уже успела? — подивилась Марта, жуя винегрет и оглядывая Антона так, словно он был забавным, но не шибко редким экспонатом на выставке.

— Вчера! Мы в магпункте познакомились.

— Слюна гарпии попала мне в глаза как нельзя более кстати! — вздёрнув брови, непринужденно поделился с общественностью Аист.

Сашка, предупреждающе тронув переставшего поглощать вафлю брата за плечо, переступила через лавку и уселась рядом.

— Ладушки. Поздравляю! Юбилейным десятым будешь! — Марта протянула руку и, взяв ладонь магспиранта, от души тряхнула её. Жилка на лице Аиста дёрнулась: рукопожатие у Марты было завидным.

Видя, что больше его у стола пятикурсников не задерживают, Антон собрался уходить. На прощание он хотел было клюнуть Сашку в щёку, но Бейбарсова, улыбнувшись, отклонилась.

— Не так быстро!

Аист, растянув губы от уха до уха, виновато пожал плечами и ушёл завтракать за стол магспирантов, где одиноко приткнулись, ковыряя ложками в овсянке, Кити и Зоя (и чего им в такую рань не спалось?). На шее Кити красовался большой и нелепый голубой бант, ленточные края которого она то и дело рассеянно накручивала на тонкие пальцы.

Сашка забрала у Юры вафлю. Только тогда Юра вспомнил, что он ест, и занялся отвоёвыванием своего завтрака. Под носом у него, правда — как и у Сашки — стояла целая миска покрытых аппетитной поджаристой корочкой вафель, но это было делом принципа. Сестра, фыркая, отводила руку назад, Бейбарсов пытался скрутить её. Периодически они стукали коленками по днищу стола. Через пару минут, когда Юра добрался-таки до своей остывшей надкушенной вафли, он заметно повеселел.

Что нельзя было сказать о Лёшке, который всё это время, завесив лицо длинными волосами, сосредоточенно карябал пером в тетради. Когда близнецы стукались о столешницу, перо прыгало и оставляло на страницах кляксы. В конце концов Мухоморов кое-как дописал — вернее сказать, досписывал — ситуационные задачи, вернул Марте тетрадь и, собрав свои вещи, ушёл из Зала, напоследок то ли обиженно, то ли зло взглянув на Сашку. Ни Слава, ни близнецы на это внимание не обратили. Марта проводила Лёшку сочувствующим взглядом. Едва Мухоморов ушёл, она перегнулась через Юру и дёрнула Бейбарсову за рукав.

— Ну и зачем ты с ним так?

— Как? — вскинулась Сашка.

Гломова, склонив голову, адресовала ей красноречивый взгляд.

— Ты же обычно, когда с кем-то разбегаешься, по неделям потом ни с кем не встречаешься. А то и по месяцам! А тут и дня не прошло.

— Кстати да, — недовольно вставил Юра, оглядываясь на магспирантский стол. — Не то, чтоб я фанател от Мухоморова, но он мне однозначно больше этого мудилы нравится — свой, хотя бы! Я даже почти привык.