Долгая история

— Не, ну вы это видели?! — возопил Ягун буквально через секунду. — Первая и Вторая подрезали Водолеева, отлетевшего от дракона в, увы, неудачной попытке перехватить проносящийся мимо обездвиживающий, классическими «ножницами»! Бас-барабан Тибидохского защитника завертело перекрёстными воздушными потоками, а самого его просто сдуло! Водолеев повисает на декоративных шнурах… вполне привлекательная наживка для Милого сына, этакая поэтическая метафора на удочку. Эх, если бы у Славы и мяч был — тогда кушай, Сынок, на здоровье!.. Милый сын, подуставший от мельтешения Бейбарсовых, заинтересовано разворачивается в ту сторону… Ай да молодца!

Ягуна на мгновение заглушил восторженный свист и трещотки.

— Тибидохский защитник самоотверженно расстается с барабаном и раскрывает платок-парашют, но пикирует не на поле, а на шею пролетающего под ним Ртутного. Весьма смелый ход, с учётом, что шипов на ней больше, чем цыганских игл в игольнице моей бабуси. Тем не менее, собственный дракон его не подводит, и второй защитник Тибидохса остаётся в игре, умостившись аккурат между вторым и третьим рядом шипов. А я в рамках исторической сводки напоминаю, что этот приём был впервые использован на поле в шестьсот шестьдесят седьмом году бабаем по имени… то ли Зам-Зам, то ли Хрум-Хрум, но не столь важно. Применяется в играх, однако, достаточно редко, так как требует от защитника как навыков управления драконом, так и покладистости со стороны самого дракона — а эти капризные зверьки обычно не любят, когда их используют в роли ездовых гарпий. Но Ртутный, похоже, не возражает и довольно охотно под Славиными понуканиями возвращается на свою сторону поля, что зарождает во мне уверенность, что данный ход вовсе не экспромт, а результат длительной и безжалостной муштровки Соловья О. Разбойника… и, судя по его довольному виду подле Венлинг на тренерской скамье, так оно и есть!

Барабан Славы, вслед за оброненной колотушкой, ушёл в пике и рухнул оземь. В стороны полетели красные щепки. Сашка, в попытке зайти к Казуо со стороны брюха делавшая петлю у самой земли, услышала, но уже не увидела, как мимо её плеча летающей тарелкой просвистела круглая мембрана. Затем ведьма штопором ушла вверх, но к тому моменту, как она добралась до вражеского дракона, тот, извиваясь лентой, успел кувыркнуться в воздухе и встретил её оскаленной треугольной мордой с пастью, захлопнутой плотнее, чем Жуткие Ворота. Перед ноздрями же мельтешил вездесущий Накамура, доставший близнецов за эти десять минут сильнее, чем они — его дракона. Юра уже дважды, психанув, пробовал Рому просто протаранить, но хитрый кицунэ каждый раз маневрировал, вежливо уступая сопернику дорогу.

Как же это, должно быть, выглядело по-идиотски! Они бестолково носились вокруг чужого дракона с одним-единственным мячом всю игру! У Сашки горело скорее заставить Казуо сожрать уже этот мяч и отправиться в погоню за десятиочковым — их команда не справлялась, и кицунэ вот-вот должны были его перехватить. А они с Юрой как идиоты застряли тут, любуясь на какой-то дичайший драконий балет! Если бы только можно было просечь, как Рома заставляет Казуо делать все эти паранормальные выкрутасы… И он до сих пор даже не пытался обстрелять их огнём — тем самым открыв пасть для броска — что было против всех законов драконьей психологии, на которой, вообще-то, и был построен весь драконбол!

Юра поравнялся с ней и раз в десятый уже отпасовал Сашке мяч — Третья, пикировавшая на него сверху, что-то коротко взвизгнула сквозь зубы и попыталась развернуться в Сашкином направлении, но поздно: её подрезала загоняющая десятиочковый Марина. Струны сямисэна лопнули, оставив Тибидохскую нападающую с двумя кровоточащими полосами на щеке, а кореянку — с плохо управляемым полётным инструментом. Ну вот, ещё один хвост, считай, сняли — угнаться за близнецами у той теперь не было никакой возможности.

Сашка пристегнула тяжелый мяч на крепление, и он тут же оттянул уставшее плечо. Может ну его — бодать Казуо сейчас? Можно принять участие в общей гонке и вернуться к вражескому дракону сразу с двумя «закусками». Тогда можно даже не ломать голову, как вбросить эти злосчастные мячи, а просто нырнуть ласточкой тому в горло при первой же возможности, с мячами — по одному на каждом креплении. Но слишком рискованно гнаться за вторым журавлём, когда первого едва-едва держишь. Юра был аналогичного мнения, и они продолжали атаковать.

В руках у брата что-то блеснуло на солнце. Заслонившись локтем, Сашка разглядела отполированную колотушку Славиного павшего смертью храбрых барабана. Прежде, чем она догадалась, для чего ему это нужно, Юра хорошенько размахнулся и, пролетая перед мордой Казуо, со всей дури запустил колотушку тому в нос.

Судя по всему, Юра при этом воспользовался ещё и чарами заговоренного паса, так как колотушка, отскочив от здорового драконьего шнобеля, вернулась бумерангом и вмазала в то же самое место ещё раз, а на третий ещё и огрела по пути неудачно подобравшего контрзаклинание Накамуру по затылку. Милый сын затряс мордой и наконец-то открыл по близнецам кинжальный огонь.

…И прервал его на середине залпа, словно кто-то нажал кнопку отмены. Сашка метнула вопросительный взгляд на Рому — она не хотела и не должна была, Тьма побери, за него волноваться, но блин, по затылку его приложило, должно быть, крепко! — и успела заметить, как тает оранжевый отблеск в его зрачках.

— Я поняла! — вдруг завопила Сашка, отлетая от защитника с драконом и оборачиваясь к летящему следом Юре. Лицо её сияло, ветер трепал волосы в хвосте и бил ими по щекам. — Поняла, как он им управляет!

На Бейбарсова, переданное по незримой цепочке между ним и сестрой, снизошло озарение.

— Он дурит дракона! Он, блин блинский, заставляет дракона ловить галюны! Казуо, может, нас даже не видит! — Юра коротко оглянулся через плечо на Накамуру и аж подпрыгнул в воздухе.

Сашка быстро закивала, подтверждая догадку брата. Ну как можно было так протупить?! Рома же буквально сам ей всё рассказал, каких-то пару дней назад! Не специально, наверно, просто проболтался. За ужином в Зале Двух Стихий она спросила, действуют ли все их штучки на животных, и Накамура простодушно объяснил, что обычно — нет. Животных — особенно магических — сложно обмануть, они куда лучше людей чуют подвох. Чтоб магия кицунэ на них действовала, животное и маг должны иметь тесную доверительную связь, и, что не менее важно — при этом постоянно находиться в поле зрения друг друга. А значит…

— Хватит церемониться с Накамурой! Нужно его вышибать, иначе до конца игры без толку тут проносимся! — прокричал Сашке Юра.

Ведьма, сдвинув брови, коротко и решительно кивнула. Рому нужно было нейтрализовать, и немедленно. Убрать из поля зрения Казуо до конца игры и тем самым помешать и дальше обманывать дракона. Другого выхода просто не оставалось.

Сашка повернула сноуборд и уставилась на предельно сосредоточенного, крепко обхватившего гриф сямисэна вражеского защитника. Сейчас она не видела в этом парне Рому — только кицунэ, снесшего её со сноуборда в прошлом матче.

Она пальцами показала Юре «ножницы» — тот же манёвр, который в этом же матче ранее Кицунэ использовали на Славе. Близнецы синхронно ушли в пике.

Сашка сняла с крепления мяч и сделала обманный зигзаг — как будто примерялась к правой драконьей ноздре. Рома, внимательно следящий за ней, купился. Его тёмные радужки, словно раскаляющиеся угли, стали наливаться оранжевым, а Казуо в то же время начал любопытно отворачивать морду к противоположной Сашке точке пространства. Но ей не дракон был нужен.

Мяч в ту же секунду вернулся на крепление, а Сашка — на свою старую траекторию полёта, пересекающуюся с Юриной почти под прямым углом — и перед самым носом у защитника Кицунэ. Накамура тут же разгадал их план, но было поздно — рванув назад спиной вперед, он не успел отлететь на достаточное расстояние и всё равно попал в созданное близнецами завихрение воздуха. Лёгкий сямисэн несколько раз хорошенько крутануло и вытолкнуло в слепую зону дракона — за затылком, над шеей. Но сам Накамура, к Сашкиной досаде, на инструменте удержался и сумел выровняться.