Страница 19 из 130
34. Ленин. Сочинения, 4-е изд., т. 34, с. 345.
35. См. Ем. Ярославский. Очерки по истории ВКП(б), т. 1. 1937, с. 204.
36. См. Валентинов, указ. соч., с. 118-120.
37. АИГН, ящик 786, папка 6. На эту запись указывал Николаевский в одном из своих писем В. Л. Бурцеву: "Рассказ его записан и хранится" (АИГН, ящик 475, папка 8. Б. И. Николаевский -- В. Л. Бурцеву, 6 июня 1931, с. 1).
38. Там же.
39. Там же.
40. АИГН, ящик 475, папка 8. Бурцев -- Николаевскому, 10 июня 1931, с. 2.
41. Русские издания этих книг: Вернер Хальвег. Возвращение Ленина в Россию в 1917 году. Изд. Международные отношения, М., 1990; Германия и русские революционеры в годы первой мировой войны. -- в кн. Б. И. Николаевский. Тайные страницы истории, с. 238-390.
42. Д. Б. Павлов, С. А. Петров. Полковник Акаси и освободительное движение в России (1904-1905 гг.) -- История СССР, 1990, No 6, с. 53.
43. Там же, с. 58.
44. В. Д. Бонч-Бруевич. Избранные сочинения, т. 2. М., 1961, с. 329.
45. Запись беседы Г. А. Алексинского в Женеве, 1915 г. -- International Review of Social History (Amsterdam), 1981, vol. 26, No 3, p. 347. Публ. Самуэля Барона.
46. Павлов, Петров. Полковник Акаси, с. 54.
47. Там же.
48. Там же.
49. Там же, с. 65.
50. Там же, с. 62-63.
51. Там же, с. 71.
52. Там же, 65.
53. Там же, с. 65-66.
54. Этот вполне правомочный вопрос историки неоднократно ставили. Николаевский поднимал эту тему в переписке (не считая правильным и своевременным обсуждать этот вопрос публично): "Был ли Ганецкий лично связан с Пилсудским?", -- спрашивал Николаевский. "Ганецкий был главным по тайным связям польских социал-демократов и именно он сносился от польских социал-демократов с Лениным" (АГИН, ящик 508, папка 48. Письмо Николаевского Ричарду (Г. И.) Враге от 15 июля 1960 г.). "Вкраце мой вывод, -- писал Николаевский в другом своем письме, -- исключительно для Вас лично: Ганецкий был связан с немцами или австрийцами еще с 1910-11 г.г. и переезд Ленина в Краков, произведенный при помощи Ганецкого, стоял в связи с новой политикой австро-немецких властей. Возможно, что как-то к этому был причастен и Пилсудский" (Международный институт социальной истории в Амстердаме (далее: МИСИ), коллекция Б. К. Суварина. Письмо Николаевского Суварину от 11 апреля 1957 г.). "Изучение материалов о связях большевиков с немцами привело меня к выводу о том, что настоящая линия связей идет не через немцев, а через австрийцев, и именно через австро-венгерский генеральный штаб и организации Пилсудского, причем линия к Ленину шла через Ганецкого". "Ганецкий сначала был связан с пилсудчиками, а затем, с 1915 г., с Парвусом" (АИГН, ящик 496, папка 3. Письмо Николаевского М. Н. Павловскому от 21 октября 1961 г.).
55. Войтинский, указ. соч., с. 102--103.
56. АИГН, ящик 292, папка 2. А. Балабанова -- Николаевскому, 19 марта 1962.
57. В вышедшей в Германии биографии Г. Е. Распутина указывается, что от ареста в июле 1917 г. Ленина спас В. Бонч-Бруевич (см. Elisabeth Heresch. Rasputin. Das Geheimnis seiner Macht. Langen Muller, Munchen. 1995).
Заговор второй:
Брестский мир
Безупречный авторитет Ленина в партии большевиков -- одна из многочисленных не соответствующих истине легенд советской историографии. Игнорирующий директивы Ленина ЦК партии, Петроградский совет, во главе которого стоит межрайонец и очевидный конкурент на место Ленина в революции Троцкий; собирающийся в октябре 1917 года Второй Всероссийский съезд Советов: ни один из этих институтов не смотрел на Ленина как на своего вождя и руководителя, ни один из этих составных элементов октябрьского вооруженного восстания в Петрограде не собирался подчиняться его воле.
Но Ленин и его конкуренты были в неравных позициях. Последним предстояло решать, что правильнее предпринять в интересах русской и международной революции. Ленину же требовалось определить, какие должны быть сделаны шаги для того, чтобы встать во главе первого советского правительства. Неудивительно, что в то время, как противники Ленина спорили и сомневались, Ленин, впервые появившийся легально и публично на съезде Советов только 26 октября, после осуществленного Петросоветом Троцкого в ночь на 25 октября переворота, провозгласил создание правительства -- Совета народных комиссаров -- под своим руководством.
Впрочем, декларация Ленина о создании Совнаркома никого не воодушевила. Она вносила раскол в и без того слабое и неоднородное социалистическое движение, провозглашала свержение Временного и создание советского правительства не волею съезда Советов, избранного хоть и узким кругом избирателей, но все-таки -- избранного, а волею партии большевиков. И даже не всей партии, так как вопрос этот в партии не обсуждался и мнение партии по этому поводу известно не было, и даже не всего большевистского ЦК, и даже не всей большевистской фракции съезда Советов, а только волею поддержавшей в этом вопросе Ленина небольшой группы партийных функционеров.
В самые первые часы и дни власти большевистского правительства Ленин отработал тактику, с успехом применяемую им все последующие годы. Угрозами и шантажом, вплоть до заявления об уходе в отставку, он добивался поддержки своей резолюции с перевесом пусть в один голос, проводя повторные голосования до тех пор, пока изможденный противник не уступал ему, наконец, большинства. Затем проводил резолюцию о том, что ЦК (или фракция) в полном составе непременно поддерживают это большинство (а на самом деле Ленина и незначительное меньшинство) во всей партийной политике. Потом навязывал партийную политику меньшинства от имени большевистской партии ВЦИКу Советов, или очередному съезду, раскалывая или разгоняя съезды, где у левого сектора не было большинства. Идее "однородного социалистического правительства", формируемого относительно широким кругом советских избирателей, идее "хозяина земли русской" -- всенародного Учредительного собрания -- которое избиралось еще более широким кругом населения (хотя и здесь нельзя было говорить о всеобщем, равном и тайном голосовании, тем более, что перед самым созывом Собрания была разгромлена партия кадетов), Ленин противопоставил диктатуру даже не партии, и не Центрального комитета, а свою собственную, неоднократно давая понять и врагам, и друзьям, что живым он этой власти никогда никому не отдаст.